впервые в жизни испугался красивую женщину.
— Почему? — Она провела пальцем по его татуировке «Гнев», её браслет свисал с запястья.
— Как видишь, есть очень мало вещей, которые я бросаю на полпути. Когда я чего-то хочу, я это беру. У меня всё есть. Я хотел тебя. И в тот момент я поклялся, что буду неустанно преследовать тебя, пока ты тоже не завладеешь мной.
— Тогда чего тебе бояться?
— Так как я знал, — как только ты у меня появишься, я никогда не захочу тебя оставить. Кому-либо или чему-либо. — Взглянув вверх, она увидела, как его глаза впились в неё, как будто он мог видеть её душу. — В тот момент я понял, что ты принадлежишь мне
Глава 20
Чертовски заинтересованный, Гевин склонил голову, сидя за домашним столом напротив Цеферины. Его Божественная Матрона заявила о срочной необходимости встретиться с ним, и весь особняк гудел от любопытства с тех пор, как Бен открыл дверь, чтобы поприветствовать её.
— Гевин, я нашла базильяж. Её мать живёт в очень отдалённом городке Англси на севере Уэльса.
От этой новости его плечи поникли, и он провёл ладонью по лицу.
— Мы говорим о Соединенном Королевстве?
— Да. Полагаю, именно поэтому мы мало о ней знали. — Глаза Цеферины загорелись, когда она наклонилась вперёд и склонила голову в сторону. — Она очень красивая и очень милая. Хотя она не выросла в королевской семье, но она очень умна. Молода, но умна.
Примерно в девяноста пяти процентах случаев демоны Гнева рождали демонов мужского пола. Но в очень в редких случаях рождалась женщина, или точнее базильяж, и только по рождению считалась королевской особой, так как их было очень мало. Как редкие драгоценные камни. Фактически, как только их находили, их сразу же отправляли жить во дворец Оркосии. Однако шансы на появление дочери Гнева были невелики, и большинство из них не понимало своего права заявить о себе. Поколения и разные матери отделяли их от родственников, но самой большой проблемой оказалась разница в возрасте. Принцы-демоны связывались с базильяжами не ради секса — только из-за их потребности распространять своё семя, они связывались лишь эмоционально, чтобы насытить свой врождённый, естественный цикл поиска пары. Базильяж испускал особый феромон, который призывал природный инстинкт демона защиты пар, но отгонял желание секса. По этой причине они оставались девственниками. А принцы демонов могли легко спариваться с другими женщинами без необходимости установления связи — единственные, кто освобождён от закона Оркосии, запрещающего рождение ребёнка без связи.
— Молода?
— Ну, ей всего девятнадцать. Но она очень зрелая для своего возраста.
— Девятнадцать. — Гевин постучал пальцами по подбородку, отгоняя желание удариться головой об стол. — Цеферина, при всём уважении… ты сошла с ума?
— Я любящая, отчаявшаяся Матрона. Знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы найти эту девушку? Жители Англси не очень-то любезно относятся к женщинам, появляющимся в элегантных шифоновых платьях и просящим похитить их дочерей. — Она откинула голову назад, подняв глаза к потолку. — Ты даже не представляешь, что сделало со мной даже то короткое время, что ты провёл в Обсидиусе. — Её глаза наполнились слезами, а голос дрожал. — Я люблю тебя, как своего собственного сына, Гавиус. — Её взгляд снова упал на Гевина. — Я не потеряю тебя из-за чего-то столь нелепого, как та женщина, которая… явно нарушила законы и порвала систему. Честно говоря, женщина, которая не может отказать себе в сервоксах, — это мерзость, которую необходимо уничтожить. Та-дам. Я сказала это. — Она скрестила руки. — И я не чувствую угрызений совести за то, что выложила это во всеуслышание вселенной.
— Послушай, я понимаю, что ты пытаешься сделать. И я люблю тебя за это. Но я не готов занять место своего отца в преступном мире, так же как я не готов назвать девятнадцатилетнюю женщину своей парой.
Цеферина хмыкнула и откинулась на спинку стула.
— Я найду более зрелую. Более взрослее. Мне просто нужно больше времени, вот и всё.
— Цеферина, я влюблён в Сабель.
— Суккуб? — Недоверчивое выражение её лица напомнило Гевину его мать. — Ты не сможешь править подземным миром в паре с суккубом, Гевин. И твой отец ясно дал понять, что ты — его преемник. Несмотря на то, что это могло вызвать серьёзный раскол между Палатой представителей и правительством, твой отец помог обеспечить твоё освобождение от суккубы.
— Я не говорю, что мы с Сабель свяжемся. Есть некоторые сложности с её связью, и я даже не знаю, захочет ли она сблизиться со мной. Она не очень-то высоко ценит связь как таковую.
— Ну, это меня не удивляет.
— Но я всё равно не могу игнорировать свои чувства к ней и убежать в подземный мир с девятнадцаткой. Или любой другой женщиной, если уж на то пошло. Я хочу дать нам шанс и посмотреть, что произойдёт.
— Гавиус, сладкий мой. Из всех братьев, даже Каликса, твоё сердце всегда было более романтичным. Но твой савидон кончится через неделю, и если ты не найдёшь себе пару, боюсь, он превратит твоё доброе и любящее сердце в зверя навеки. Проклятье невозможно снять, дорогой.
— Было время, когда я разделял твой страх. Однако я должен признаться, что мне удавалось контролировать ситуацию рядом с Сабель.
— Управлял своим савидоном с помощью суккуба? Я думаю, это… невероятно. Мне кажется, все эти… — она прижала руку к груди, как женщина, ищущая жемчуг, чтобы схватить его. — …летающие вокруг сексуальные феромоны делают тебя разъярённым зверем.
— Поверь мне. Её аромат его успокаивает. Как и её прикосновения.
— А поддразнивания? Они известны сексуальными пытками.
— У Сабель бывают моменты, поверь. — Он посмотрел на свои руки. — Но она не жестокая. Я нахожу это довольно привлекательным.
— Ну, мы не будем вдаваться в подробности. — Цеферина махнула рукой в воздухе. — Я не говорю, что с Сабель что-то не так. Любая женщина, покорившая твоё сердце, несомненно, достойна. Просто подумай о другом варианте. Ты всё ещё можешь иметь сексуальные отношения с Сабель. Ты мог бы даже продолжать любить её. Чёрт, твой отец в своё время любил многих женщин. В том-то и дело. Распространяй своё семя. Обеспечь жизнеспособность и генетическое разнообразие своего вида. Ты идеальный генофонд, Гевин. Твои дети будут такими же идеальными.
Он встал со стула, обогнул стол и поцеловал её в лоб.
— Если бы я прочесал землю, я не смог бы выбрать матрону лучше. Ты непрестанно сражаешься за нас, и твоё сердце больше, чем само солнце. Однако ты знаешь меня как человека непоколебимых убеждений. Если моё сердце отдано, у меня нет
