этот человек вливался в любое общество. И двух недель не прошло, а он уже свой для обитателей ее подъезда.
– Фильярг, куда без тебя, – беззлобно подтрунил он и протянул руку. Четвертый пожал ее, хоть и не выглядел при этом довольным.
– Ну что, дорогие мои, доверьтесь дяде Кайлесу, он устроит лучший выходной в вашей жизни.
Глава 32
И они рванули. Сначала в магазин – одеть Фильярга в джинсы, кроссовки, белую футболку и стильный джемпер, отчего его высочество сделался похожим на перекачанного спецагента родом из Латинской Америки. Проходящие мимо школьницы отреагировали восторженным шепотом: «Вот это мачо».
Алю купили новый конструктор, Совенок неожиданно «заболел» «Лего», и Юле захотелось его побаловать. Потом они застряли в спортивном, где долго искали приличные для леди тренировочные костюмы. Под насмешки Кайлеса – стартап на выезде – приобрели пару кимоно и несколько костюмов для разных тренировок.
Потом настала очередь «Диво Острова» с захватывающими аттракционами. День выдался хоть и ветреным, но теплым – начало июня, а рабочие будни позволили гулять по парку, наслаждаясь отсутствием очередей и толп народа.
Кайлес был сами гостеприимство и щедрость. Выдал Юле мобильник, кредитку – и девушка разом ощутила близость списка Forbes к своей персоне. На ночь он пообещал устроить их у себя: «В скромной квартирке комнат на всех хватит, не переживай».
Фильярг к аттракционам отнесся равнодушно ровно до того момента, пока Юля не затащила его на американские горки. Вышел оттуда он слегка побледневшим и с бо́льшим уважением к местным развлечениям.
Потом были итальянский ресторан с пастой и пиццей и выставка динозавров, где Аль восторженно вопил:
– Правда, вот тот похож на калкалоса?
И Юля соглашалась – похож.
За компанию они завернули в планетарий, который неожиданно пришелся по душе Фильяргу. Его высочество старательно выискивал похожие созвездия, нашел и сделал вывод, что Асмас находится в Южном полушарии по отношению к Петербургу.
Полазили по бастионам Петропавловской крепости.
Покатались на кораблике.
Кайлес вел себя раскованно, не стеснялся и приобнять, и за руку подержать. Четвертый мрачнел, кидал убийственные взгляды на кузена, но тот словно их не замечал. Называл ее «дорогая сестренка», обнимал за плечи, сыпал комплиментами и явно нарывался.
Фильярг устраивать разборки при народе не спешил, но отступать не собирался. Если не получалось оттеснить брата, то всегда оказывался рядом.
Юля терпеливо сносила полувоенные маневры, ощущая себя героиней любовного треугольника. Чутье подсказывало – Кайлес просто развлекается, и мешать ему не хотелось. А Фильярг… Тут все было сложно, и делать какие-либо выводы Юля не спешила, но ловила себя на мысли, что было здорово идти с ним за руку по улице, обсуждать созвездия, лакомиться мороженым или спорить о фортификационном значении Петропавловской крепости. И если позабыть о том, кто рядом с ней, то Четвертого вполне можно было принять за обычного, немного чудаковатого, увлекающегося тасканием железа парня.
Домой они вернулись после десяти. Кайлес проживал на Петроградской стороне, и его пятикомнатный пентхаус с видом на Неву вполне мог претендовать на «звездность»: громадный холл с хрустальной люстрой и лестницей на второй этаж; кухня с выделенной в отдельную зону столовой; кабинет с моделями парусных судов и столом-монстром из красного дерева; гостиная с бильярдом, имитацией камина, плазменной панелью во всю стену и барной стойкой; три спальни; просторный балкон-веранда с креслом-качалкой и шезлонгами. Было видно, что квартиру обустраивали с любовью, не стесняясь в средствах.
Юля уединилась в кабинете, созвонилась с мамой по Ватсапу. И полчаса рассказывала о своей жизни, мешая правду с вымыслом. Передала всем приветы и поздравления. Чаще звонить не обещала, ссылаясь на необходимость разъезжать по стране, подписывая контракты с поставщиками сырья для косметики. В ответ получила благодарность за чудного доктора и заверения, что со здоровьем у мамы все хорошо. Она полна сил и планирует даже устроиться на работу – дома сидеть надоело.
Усталый деть от ужина отказался, помылся, рухнул на кровать и заснул на половине истории про Муфту, Бороду и Полботинка.
Юля поправила одеяло, поцеловала Совенка в лоб, вернулась в гостиную. Мужчины сидели в разных углах, и между ними протянулось напряженное молчание.
При Юлином появлении Кайлес оживился.
– Ну что, дорогие мои, как насчет клуба? Зажжем? Оттянемся по-взрослому? Время детское для Асмаса.
Часы показывали полдвенадцатого. Ноги гудели после обширной экскурсионной программы, но спать не хотелось.
– Почему бы и нет, – пожала плечами Юля. Она представила толпу народа, бьющую по нервам музыку, клубы дыма, острые эмоции, запах пота, спиртного и танцы без всяких обязательств и давления короны. Дурная голова была согласна. На все, и даже на стриптиз. Чужой.
– Клуб? – С кресла поднялся хмурый, как ненастье, Фильярг, мотнул головой. – Это место не для ассары.
Юля сразу ощутила себя принцессой, которую застигли по дороге в свинарник. В душе волной поднялась обида – нормальные у них клубы. Есть элитные, для современных принцесс.
– Нет так нет, – неожиданно легко согласился Кайлес.
Он отлип от бильярда, двинулся на выход, замедлив шаг около брата. Юля ощутила волну тошноты, неожиданно закружилась голова, мир качнулся, она ухватилась за спинку кресла. Моргнула, ошалело наблюдая, как Кайлес аккуратно ловит завалившегося Фильярга, тащит до дивана, укладывает, заботливо подкладывая подушку под голову.
– Ну что, принцесса, – подмигнул кузен, глядя на вытянувшееся лицо Юли, – теперь можно и поговорить. Рассказывай.
– Он тебя убьет, – вздохнула Юля. Тошнота отступила. Похоже, ее чувствительность возросла, и она поймала эхо ментального удара, отправившего в нокаут Четвертого. Надо срочно учиться ставить блоки.
– Не в первый раз, – отмахнулся Кайлес, – но если тебя это беспокоит, постарайся меня удивить.
Юля поморщилась: Кайлес – это Кайлес. Сначала дело, потом разгребание последствий и огребание затрещин. Но взрослый мальчик, сам разберется. А попробуй она вступиться – еще и обидится за недоверие.
Юля подошла к бильярдному столу, достала из кармана джинсов маленький пакетик, высыпала на зеленое сукно пять прозрачных камушков. По гладким граням скользнул свет от люстры, и на бильярдном столе заиграли световые блики.
Кайлес встал рядом, хмыкнул, но говорить что-либо не спешил. И это внезапное молчание было столь непохоже на говорливого кузена, что Юля всерьез забеспокоилась.
– Когда я говорил «удивить», – проговорил он наконец, – я имел в виду твои отношения с Четвертым. Но слезы калкалоса… Ты ограбила чью-то сокровищницу?
Значит, Юля была права, подозревая, что камни стоят дорого.
– Это подарок.
– И чей же? – напрягся Кайлес.
– Его величество решил проявить свою щедрость.
Мужчина расслабился. Протянул руку, перебрал камни. Взял один, посмотрел на свет. Выдохнул очарованно.
– Ты чем-то сильно угодила дяде, но давай ближе к делу. Зачем тебе камни?
Она вздохнула, набираясь храбрости. Если Кайлес откажет – придется искать кого-то еще…
– Хочу использовать камни как канал вывода энергии.
