Ну, как призму, которая собирает свет в пучок.
– Призму, – повторил Кайлес, стряхивая очарование, точно Серый Волк бабушкино платье, и впиваясь в девушку цепким, изучающим взглядом.
У Юли холодок пополз по спине. Глядя на подобравшегося мужчину, можно было не гадать, чьей семье он принадлежит. Идиоты, искренне верящие в его милоту и очарование, вряд ли живут долго. Юля и не сомневалась – этот волкодав с короткой стрижкой серых волос и даром ментального монстра убьет, не дрогнув. Истинный сын Асмаса.
– Я слышал о способности камней усиливать ментальную связь. – Он отвернулся, разрывая зрительный контакт, и Юля перевела дух, стряхивая напряжение. – Но твоя идея… – щелкнул Кайлес пальцами, – что-то в ней есть. Надо пробовать.
Он задумчиво перебрал камни.
– Аналогичным образом действует мыслевик, но он работает с ментальными волнами. Нам же требуется нечто похожее и в то же время совершенно иное. Артефакт не сработает. Будем вживлять. Согласна?
Юля кивнула. Она давно смирилась с тем, что магический мир берет свою плату за каждую плюшку. Хочешь стать супермагом – плати.
– Вижу, припекло. Неужели все так плохо с Четвертым? – остро взглянул на нее Кайлес.
– Нет, – помотала головой девушка, – не в этом дело. Просто это все, – прикусила она губу, подбирая слова, – не для меня. Да и зависимость ничем не поможет Совенку. Я не смогу передать ему ничего, если только и буду делать, что сдерживать всплески да усыплять дар. Мне надо, понимаешь, очень надо научиться контролю.
Кайлес потер подбородок, задумчиво произнес:
– Вон оно как все повернулось. Занятно. Я, конечно, сволочь, но даже мне жаль Четвертого. Он на тебя всю дорогу пялился точно на десерт. Думал, еще немного – и сожрет.
Юля вспыхнула, покраснела.
– Я не десерт, – пробурчала она.
– Ты, моя дорогая, самое изысканное лакомство сейчас во дворце. Странно, что Третий не оценил.
Юля покраснела еще больше, отвела взгляд.
– О-ля-ля, – развеселился Кайлес, хлопнув себя по бедру, – наша скромная ассара смогла увлечь сразу двух принцев. Как выбирать-то будешь, принцесса?
– Никак, – разозлилась Юля, – и вообще, это не твое дело. Лучше помоги с камнями.
– Не вопрос, – согласился кузен, – для начала выберем место.
– Скулы? – предложила девушка, помня об инструкциях калкалоса.
– Не пойдет. Голова хороша для менталистики, а огонь любит погорячее. Тебя уже мучают медитациями?
– Каждый день, – погрустнела Юля.
– Ну-ну, не так они и противны. Ты еще оценишь их пользу. Но вернемся к нашему вопросу. Где именно ты ощущаешь тепло?
Юля задумалась. Концентрировалась она на солнечном сплетении, но, когда ощущала близость выброса, тепло собиралось внизу живота.
– Вот здесь, – коснулась она места чуть ниже пупка.
– Истинная женщина, – расплылся в улыбке Кайлес, – там и будем ставить. Но просто так камни могут и не сработать. Нужен контур. А скажи-ка, драгоценная, как ты относишься к татуировкам? Я тут пару экспериментов ставил. Если напитать линии силой, замкнуть контур, результат получается весьма и весьма… – Он оборвал себя на полуслове, точно побоялся сболтнуть лишнее.
Татуировка? Юля стиснула зубы. Внутри холодком прошелся страх. Это ведь на всю жизнь. Нет, ерунда, тут же возразила она сама себе, лазером сейчас шлифуют все. А боль… Потерпит.
– Нормально отношусь, – ответила девушка, храбро улыбнувшись, – если это поможет, я согласна.
– Отлично, – потер ладони Кайлес, оглядывая и уже прикидывая масштаб эксперимента, – как знал, что понадобится. Сейчас принесу твою прелесть. В это время в городе работает лишь один мастер, а вход туда не всем смертным открыт. Придется выглядеть на все сто. – И он подмигнул, скрываясь за дверью.
Вернулся быстро, неся в одной руке на плечиках короткое черное платье, в другой – коробку и пару пакетов.
– Помочь? – спросил он с надеждой.
Очень хотелось спросить: «А что, мы не только раздевать, но и одевать умеем?» Вот только шаг в запретную область мог дорого обойтись. Там и так Третий с Четвертым топчутся, заставляя сердце неровно биться. С Кайлесом целая толпа будет.
– Справлюсь. – Она забрала вещи – как пить дать – то самое платье из последней коллекции, прошла в ванную комнату. Быстро освежилась в душе, развернула пакеты. Кайлес явно умел обращаться с женщинами и предусмотрел все: от кружевного секси-белья и чулок до сумочки.
Юля натянула кусочек ткани – столь маленький, что казалось, будто он ничего не прикроет. Нет, все же прикрыл, и даже грудь спрятал. Она огладила мягкий бархат на бедрах. Повезло – последние дни выдались столь насыщенными, что организм избавился от лишних килограммов, и платье село как влитое.
С косметикой она не заморачивалась – тушь, немного теней и румяна на скулы. На губы просилась ярко-алая помада, и Юля не стала себе отказывать. Волосы забрала вверх. Надела туфли и, вышагивая на каблуках, двинулась в гостиную.
Кайлес тоже переоделся и в темной шелковой рубашке походил на члена сицилийской мафии.
Он прошелся оценивающим взглядом по Юлиному наряду, щелкнул пальцами – один момент – и жестом фокусника достал из кармана кожаной куртки длинную нить белого жемчуга. Юля могла поклясться – настоящего и безумно дорогого.
Взглядом Кайлес спросил разрешения, затем накинул нить на шею девушки. Отступил.
– Сногсшибательно. Круче, чем я себе представлял. Даже жаль, что братец пропускает такое… – И тут же лукаво улыбнулся. – Вру. Мне ни капли не жаль. Сегодня – ты моя, детка. Надо же получить хоть какую-то компенсацию.
– Компенсацию? – вскинула брови Юля. Она подошла к бильярду, отделила один камень от пяти. Катнула в сторону мужчины. – Этого хватит?
Кайлес приблизился. Осуждающе вздохнул и миролюбиво попросил:
– Расслабься, ассара, я ни на что не претендую. Просто пошалим.
Ну-ну. Пошалим.
Ночной клуб расположился в центре Петербурга, на канале Грибоедова, одной стороной смотря в сторону Спаса-на-Крови, второй – в узкий колодец двора. Два этажа, два танцпола, кальянная, приватные кабинеты, бары и караоке. Все, чтобы отвязно отдохнуть, и, судя по подъезжающим авто, отдохнуть богато.
Фейсконтроль действительно был. Парочка суровых мордоворотов мазнула взглядами по Юле, потеплев при виде Кайлеса и гостеприимно распахнув дверь.
– Идем, золотце. Я договорился, нас ждут.
Они оставили верхнюю одежду в гардеробе, по залитой огнями лестнице поднялись на второй этаж. Кайлес толкнул дверь с надписью «Для персонала», за которой оказался служебный коридор. Кузен явно здесь был своим и с попавшимся им навстречу парнем поздоровался как с другом.
– Понравился клуб, вот и вложился немного, – пояснил Кайлес, заметив недоуменный взгляд Юли.
Без стука он вошел в третью по счету комнату. Юля последовала за ним, с любопытством разглядывая кушетку, стол с альбомами, стеллаж и здорового лысого мужика лет эдак за пятьдесят, сидящего за столом. Майка, прозванная в народе алкоголичка, не скрывала накачанных плеч, сплошняком украшенных сложным узором тату.
– Хайль, Шторм. Как жизнь?
– И тебе не хворать, Шурик, – оторвался от мобильника мужик. Глянул на Юлю. Профессионально прищурился. – Дамочка ко мне
