знаете ли всегда было сложно говорить.
Джун уже выплакала все слёзы и тихо смотрела в стену, тщетно надеясь, что это очень длинный кошмар. Но с тем, что её брат ужасный монстр девочка всё же смирилась. И в большей степени именно это её страшило больше всего.
Мира, безутешно молилась, но не за себя, а за людей в целом, она молилась, чтобы они нашли выход из ситуации, причём абсолютно всем божествам, о коих когда-либо слышала.
Виктор кипел ненавистью. Он не мог простить кому-либо такого отвратительного, преступного поведения. Его беспокоила одна мысль, с которой он и обернулся к Ниуму:
– Ты тоже заметил, что он держит при себе стражу? Хотя она ему и не нужна? Он же может влиять на наши души, тогда…
– Да – перебил Ниум – вероятно, у него есть слабое место, и ему нужен кто-то для подстраховки?
– Может у него лимит по количеству взятых под контроль тел?
– Или есть что-то, что способно не дать коснуться души? – добавила Мирсина, отвлекаясь от своего дела.
– Он либо не может контролировать больше четверёх человек, либо… – попытался подытожить Виктор – честно, вряд ли он мог оставить нам в комнатах что-то, что представляет опасность для него.
– Разве что он сам хочет, чтобы его убили – произнесла Джун, подсаживаясь ближе – он сказал, что ему тяжело жить и он хотел умереть, что, если он сам осознанно или не осознанно хочет умереть, но по какой-то причине не может. Может быть в нём до сих пор борются две половины души?
– Чушь – бросил Ниум – вчера, он вызывал меня, что бы я нарисовал его портрет. Знаешь… опуская подробности, Велиар – не Кирей и Кирея в нём не осталось. Совершенно не капли.
Джун тяжело вздохнула, но пока ещё не утонула снова в своих мыслях её позвал Ниум: «У меня есть небольшой план, но только если вы все готовы рискнуть, я не могу обещать, что хоть кто-то выживет».
– Учитывая, что у нас буквально самих нет никаких идей, то я согласен на твои предложения, чем дольше мы медлим, тем больше городов он успеет истребить. – сказал Виктор.
– Тогда я расскажу ещё кое-что, что было вчера, он обещай защитить меня от Джун.
– От Джун?
– Сам поймёшь. Так вот. Вчера мы были на балконе, и я писал портрет на свой вкус, он просто безэмоционально смотрел в небо, словно это и не он маньяк-психопат. Не буду останавливаться на его красоте и изяществе в тот момент, перейду сразу к делу. У него раньше была особенность – при недостатке кислорода его мозг переходил в экстренный режим. Попросту если его задушить он тебе руку поцелует. Вот я его и поцеловал. На пробу.
– Что ты сделал?! То, что он преступник, ещё не отменяет того, что он мой брат!
– Успокойся Джун – поймал девушку Виктор – что дальше?
– Так вот, это не сработало, заставить его потерять бдительность больше не пройдёт, но то время, когда он спокойно, смотрел в даль, он словно бы что-то искал, а после казался ужасно измотанным, я думаю убить Велиара можно, пока он спокоен, возможно, что в минуты спокойствия, тогда он выходит душой из тела.
– И как ты себе это представляешь?
– Я пойду сегодня ночью к нему, а вы в это время найдите стражника какого и отберите копьё, там и поднимайтесь к нам.
– Ага и что мы по-твоему будем делать там?
– Остальное я подготовлю сам, главное помните, если меня по какой-то причине не будет там – вам конец, так что в перёд батьки в пекло не лезьте.
– Ниум – робко обратилась Мирсина – мне кажется, посвяти ты нас в свой план, было бы гораздо правильнее… не то что бы мы тебе не доверяли, но… я честно считаю, что у тебя есть особая связь с Велиаром.
– К слову об этом, ты ел мясо с таким невозмутимым видом – насторожился Виктор и переменился в лице – и ты знал, что Кирей стал этим чудовищем, ты первым это заявил ещё, когда он и видом, и словом был и близко не похож на Кирея.
– Ух… – вздохнул Ниум – я же на вашей стороне, у меня нет и шанса набиться к нему в любимчики, но этот план лежит в другой плоскости, вам мои слова ничего не скажут, а я очень устал.
– Ты всегда был странным! – возмутилась Джун – ты, убивший моего брата и превративший его в монстра! Никчёмный социопат! Псих!
– Да, почему же ты меня так невзлюбила-то? – вздохнул Ниум – хорошо- хорошо, только не бейте меня. Если не хотите участвовать в моём плане, то просто не приходите на крышу.
– Зачем нам вообще что-то делать? И так, и так умрём ни на что, не повлияв, так почему хотя бы не пожить в своё удовольствие здесь? Хотя бы до тех пор, пока у царя шарики за ролики не заедут – Подал голос Игнат – делайте, что хотите, а я не учавствую.
Повисло молчание, а после ребята молча разбрелись по своим комнатам, пока солнце не зашло.
Виктор не мог сомкнуть вечером глаз и, когда время подбиралось к десяти вечера, парень вышел из комнаты и, оглядевшись убедиться, что стражников по-прежнему нет пошёл к Джун. Мира тоже оказалась в комнате Тадашиной. Ниума же не было ни тут ни у себя. Ребята молчали.
«Ниум не выглядит безумцем, но он единственный, кого царь жалует и ни разу не подвергал пытке» – думал Русый. «Хотя, зная какие у них странные отношения… У царя же есть новая Ай, здешняя Эрант и даже Мира, хотя не заметно, что любовь его вообще интересует. Я хочу как-то оправдать Ниума. Но как? Как?». Стоя в дверном проёме парень облокотился на дверной косяк и переминаясь с ноги на ногу вспоминал всё, что запомнил о своём знакомом.
– Джун, что ты знаешь о Ниуме?
– Он тупая ящерица, что отшила меня при нашей первой встрече и назвала глупым ребёнком – пробурчала девушка.
– Может, что ещё?
– Картины свои рисовал, на дудке играл.
– Искусство, да… – Виктора словно осенило и он, обежав глазами комнату и обдумывая всё ещё раз продолжил, – он на нашей стороне, по одной причине: Кирей был его искусством, когда был хорошим человеком.
– Думаешь? Я ему всё-равно не доверяю.
– Джун, я просто уверен, что именно по этой причине он так
