за него. Что тебе нужно?
Глава сорок девятая
Разгребают последствия давнего решения
Сначала Айлинн испугалась — потому что Ирвин, конечно же, крут, но против него — Старший, да не просто Старший, а такой, что сумел принести столько проблем в жизнь лорда Бакстона! И что Ирвин сможет против него?
Но потом она ещё раз взглянула на этого Бринна и неожиданно увидела, что он как-то съежился и смотрит исподлобья.
— И что же, ты готов отвечать за отца? Не исполнившего своё обещание? — спросил он Ирвина.
— Готов. Что ты хочешь от меня? — повторил Ирвин медленно и чётко.
— Постой, — прервал его Джонатан. — Я вижу, что условия договора между господином Бринном и отцом совершенно не были конкретизированы. Обмен желания на желание, так? И тот Джон Бакстон, с которым был заключен договор, совершенно не был способен выполнить желание Бринна. Отчего Бринн не озвучил своё желание сразу? Таком образом, Джон Бакстон находился в заведомо неравных условиях.
— А разве с этими нелюдями бывает иначе? — нахмурился полковник Мюррей. — Сами они никогда не говорят всего до конца, но требуют исполнения точно и дотошно.
— Позвольте, — вмешался профессор Сазерленд. — Уверяю вас, Старший старшему рознь. Да, бывает, что всего до конца не говорят. Но в этом случае вторая сторона вправе использовать недомолвки, недоговорки и все возможные уловки, чтобы формально выполнить условие, но в реальности не пострадать и не отдать ничего своего. Мне кажется, лорд Бакстон вправе прибегнуть к подобной игре — но только в том случае, если он поднимется на ноги и окажется в силах что-либо делать вообще.
— Вот, сразу видно юристов и прочих людей с упорядоченными мозгами, — усмехнулся Ирвин. — Итак, Старший, называемый Бринном, ты всё слышал. Скажи, что тебе нужно. А мы подумаем, что с этим сделать.
— Там было что-то о детях-магах, — пискнула Айлинн, сама изумившись своей смелости. — А для чего ему нужны дети? Что он собирается с ними делать?
— Спасибо, Айлинн, — серьёзно кивнул Ирвин. — Слышал вопрос? Говори.
— И что, если услышишь ответ, то отдашь сестру? — позволил себе усмешку Бринн.
— Не отдам, — покачал головой Ирвин, — даже и не думай. Но вдруг твоя задача решается иными методами? Изволь ответить.
Старший опустил голову, будто задумался. А потом поднял её и ответил.
— Как же — воспитывать. Учить. Передавать им то, что они никак не получат более нигде, — сказал он. — У меня давно уже нет своих детей. Сотни лет. Иногда мне удавалось найти сиротку мага и воспитать, правда, они вырастают и уходят. Если бы мне давали их по закону — было бы хорошо.
Заявление было встречено гробовым молчанием — в первые несколько секунд. А потом все как заговорят!
— Чего? — Ирвин, кажется, старается быть вежливым, но ему трудно.
— Вот ещё, воспитателем он заделался, значит! — возмущается полковник Мюррей.
— Это решается иначе, — качает головой Кэти, она внимательно слушает и молчит, но здесь, кажется, не сдержалась.
— Поддерживаю, иначе, — кивает Джонатан.
— И отчего же вы просто не пришли и не объяснили? — хмурится профессор Сазерленд. — Это было бы проще и результативнее.
— Вот идиот, — резюмирует красноголовый Джим.
— Точно, чего не пришёл-то? — интересуется Ирвин. — У нас тут полна Академия этих самых юных магов. Уж если даже меня как-то применили, такому-то точно нашли бы применение, правда ведь? — он вертит головой, ему кивают Кэти и профессор Сазерленд.
— И как бы и куда бы я пришёл? — интересуется Бринн, на взгляд Айлинн немного высокомерно. — Пришёл и сказал — возьмите меня? К людям?
— К магам, от которых тебе что-то нужно. Но это определённо было бы честнее, чем ловить подростков и заставлять их давать заведомо невыполнимые обещания.
— Отчего же невыполнимые? — сощурился Бринн.
— А от того, что если отца не спасут, то и я умою руки. И более того, сдам тебя магической полиции за похищение несовершеннолетних. Джонатан, что там у нас насчёт Старших, они вообще каким законам подчиняются?
— Согласно статуту о нечеловеческих существах от тысяча шестьсот первого года, если Старшие живут на территории Королевства Полуночных островов и вступают во взаимодействие с его жителями, то они попадают под действие законов Королевства, как любые другие магически одарённые подданные. Позже этот статут был обновлён в деталях в тысяча девятьсот двадцать первом году, но по смыслу остался тем же, — тут же откликнулся Джонатан.
— Вот что значит — голова под такое дело заточена, — восхищённо сказал Ирвин. — Так что — думаю, даже и говорить тут не о чем. Сдать магической полиции, и дело с концом.
— Но лорд Бакстон пока жив, я ощущаю это, — заявил Бринн. — Потому что связан с ним обещанием.
— Сдать тебя в полицию этот факт мне никак не помешает, — сообщил Ирвин. — Нападение было? Было. Пострадал водитель машины, есть заявление об угоне, как я понимаю. Плюс похищение двоих несовершеннолетних и Айлинн. А потом поговорим о том, кто, кому и что должен. Потому что все эти люди пострадали, а они никак не участвовали в вашем с отцом договоре. И ещё в нём никак не участвовали дядя Томас и дядя Джонатан, а только лишь мне одному показалось, что без этого вот они могли бы остаться в живых?
— Я не убивал их, — покачал головой Бринн. — Только лишь подправил судьбу Джона Бакстона, чтобы он получил то, о чём мечтал.
— Он мечтал о том, чтобы быть первым в школе, но ты же не остановился на этом, хотя мог бы, — припечатал Ирвин. — И тогда сейчас всё было бы иначе.
— Тогда его не о чем было бы просить, — глухо сказал Бринн.
— А чем ты думал, когда связывался с мальчишкой? Хочешь взрослого ответа — договаривайся со взрослыми, — пожал плечами Ирвин. — И потом ты ещё нанял какого-то убогого юнца, чтобы тот разбил нам окно, да? Снова молодёжь? А со взрослыми — никак, да? Или боишься, что взрослые не поддадутся? Или ответят, как подобает? Чего молчишь-то?
Айлинн ожидала чего угодно — что на них на всех сейчас обрушатся громы и молнии, что Бринн встанет и что-нибудь сделает с Ирвином, то есть попытается, но…
Бринн поднял голову и сказал:
— Будь по-вашему. Я, Бринн, освобождаю Джона Бакстона от данного мне обещания.
* * *
Сказать, что Ирвин охренел от откровений и папеньки, и этого вот, с разукрашенным черепом — ничего не сказать. Вообще он придумал себе тысячу и один вариант той истории, которую папенька от них так долго скрывал, но реальность оказалась куда как цветистее. Кто бы мог подумать, да?
Ладно, это
