увести Айлинн? Кто-то бессмертный? Пусть только попробует! И даже если бессмертный, как показывают случившиеся события — бессмертных тоже победим, это оказалось вполне реально.
Глава пятьдесят первая,
в которой начинается второй семестр
Айлинн очень боялась обсуждения диссертации на кафедре — потому что а вдруг там окажется что-нибудь страшное, неправильное, глупая ошибка или ещё какая-нибудь непонятная ерунда. Она боялась уже дня три, наверное, когда Ирвин взял её за руку, усадил рядом и спросил:
— Скажи, что будет, если вдруг там у тебя какой-то непоправимый косяк? И ты его каким-то чудом просмотрела, и профессор твой тоже просмотрел, и оба рецензента тоже не заметили? А люди, которые не факт, что текст читали, вдруг увидят?
Она вздохнула, потому что все сказанные Ирвином слова были разумны и правильны. И она сама тоже их себе уже сказала. Получить подтверждение извне было хорошо и приятно, но, но…
— Ты прав, — кивнула она. — Если бы там было что-то совсем ни в какие ворота не лезущее, профессор бы сказал мне.
— Вот, соображаешь, супер же. Всё будет нормально, поверь. Но в итоге ты окажешься на шаг ближе к своей цели, так же?
— Да, — кивнула она.
— И тогда мы вернёмся к некоему разговору, который ты попросила отложить, да?
— Да, — сказала она ещё раз.
Когда на свадьбе Джона Торнхилла на Айлинн свалился букет невесты, она зависла и вообще не могла понять, что надо делать и чего от неё ждут. А все вокруг орали и шумели, а больше всех смеялась Изабель, новая леди Торнхилл — сказала, с ней вышло точно так же на свадьбе её подруги Катрин, и вот — и полугода не прошло, как она сама вышла замуж. И когда Ирвин при всём честном народе сгрёб её в охапку и поцеловал, это вроде как было нормально, но всё равно немного напрягло — потому что при всех. И уже потом, когда они остались вдвоём в их комнате замка, он спросил:
— Айлинн, ты выйдешь за меня?
А она даже не сразу сообразила, о чём он вообще. Он зовёт её замуж? Ирвин Бакстон зовёт её замуж? И брякнула первое, что пришло на ум:
— Я ж даже диссертацию ещё не защитила, — сказала она растерянно.
Увидела его непередаваемое выражение лица, поняла, что огорчила его.
— Прости, я…
— Ни слова больше, — он мгновенно обхватил её и поцеловал, прямо как там, внизу, в большой зале, а потом продолжил с преувеличенно серьёзным видом. — Вообще я готов жениться на тебе и без диссертации. Я понимаю, что наверное, это какое-то нефигическое потрясение основ, но ты мне хороша в любом виде — хоть с диссертацией, хоть без неё.
И так серьёзно он это произнёс, что она не смогла остаться серьёзной и рассмеялась. А он продолжил.
— Я, конечно, тоже хорош, у меня ни кольца нет, ничего, и туда же. Защищай свою диссертацию, а потом мы вернёмся к этому разговору, да?
Айлинн закивала, а потом подумала — может, она кругом неправа? А нужно было быстро-быстро соглашаться? А вдруг он это сказал под влиянием момента? Чужая свадьба, чужое счастье, и они в центре внимания… И все ещё будут спрашивать, когда же она выйдет замуж, раз ей достался букет.
А она хочет завершить что-то одно, и потом только начинать второе, так же?
И вот Ирвин вроде бы даже не в обиде, и утешает её, когда она снова начинает бояться. Это неконструктивно, но это выше её сил. Только пережить.
И когда оказалось, что вся кафедра приняла её работу благосклонно, ей сделали разве что несколько уточняющих замечаний, и всё, а глобально, сказали, всё хорошо, она наконец-то выдохнула. И тема, сказали, отличная — частные случаи и особенности совмещения не просто силы с материалом, но чужой силы, не собственной, и это в будущем открывает изрядные возможности для создания артефактов с целительской силой и не только с ней, но именно целительство как раз первым делом пришло всем в голову.
Кафедра единогласно рекомендовала работу к защите, и дальше нужно было выходить на следующий уровень подготовки, так это назван Ирвин. Айлинн была готова, и когда они в тот вечер пришли к нему домой, у неё настал откат — она рыдала, смеялась, говорила всякую чушь, и хорошо ещё, что Ирвин не испугался, но — напоил её чем-то крепким и уложил спать. А наутро уже всё было в порядке.
— Ты молодец. Айлинн. Понятно, что бывает всякое, но — не у тебя. Ты всё предусмотрела и всё подготовила, я никогда так не смогу, — сказал ей Ирвин.
— Сможешь-сможешь! Кстати, что у тебя с выступлением на конференции? — спросила она.
Потому что март уже не за горами! И скоро закончат принимать заявки, наверное, нужно посмотреть сроки.
— Да ладно, я пока вообще не понял, что там делать. Я так, посижу и послушаю.
— Тебе что профессор сказал? Готовиться. Ты к нему подходил? Про возможные темы разговаривал?
— Нет, — вздохнул Ирвин.
— Так вот займись, — сказала она строго.
А он улыбнулся в ответ и снова её поцеловал.
— С тобой не пропаду!
И это было приятно, очень приятно.
Лорд Бакстон уже находился дома, хоть пока и не вернулся на работу — ни в парламент, и в партийные дела. Бринном заинтересовался лорд Торнхилл, он навестил Бакстон-холл, поговорил с ним, и вроде бы должен был поговорить ещё и с ректором. Наверное, поговорил, потому что Бринн в итоге съехал, и на первое время его как раз приняли в общежитие — приглядывать за порядком, не позволять молодёжи буянить, помогать, если возникнет какая-то сложность с домашними заданиями. До Айлинн долетали слухи о том, что возвращавшиеся с каникул студенты очень удивились новому сотруднику, но после того, как он разнял пару драк и разогнал пару шумных ночных гулянок, прониклись.
А потом начался второй семестр, и Айлинн сразу же поставили в расписание как преподавателя практики по специальности у первого курса. Она готовилась к занятиям, сидя на кафедре у боевиков, когда её вызвали магической связью и очень попросили прийти к артефакторам. Госпожа Маффет прямо вибрировала вся — ах, приходите, Айлинн, поскорее, тут такое, без вас никак не разобраться.
Что ж, пришлось всё бросать и идти. И первым, кого она увидела в помещении преподавательской, был Томас Тейблтон собственной загорелой и улыбающейся персоной.
— Нет, я не могу понять, как так случилось, что я здесь уже не работаю, — громко говорил он.
* * *
Ирвин
