чем.
Айлинн не умеет не париться. Поэтому он рядом — чтобы подержать за ручку. И напомнить, как она сама говорила ему, что всё в порядке — вроде бы совсем недавно это было, когда писал клятую статью на конференцию. Ему-то как раз самое сложное было именно написать, а выступать уже без проблем, ну, почти. А она написала-то всё давным-давно, и ещё выполнила кучу всяких ритуальных действий, наверное, они тоже нужны. И теперь осталось только представить итог своей работы, ну да она справится. А он будет рядом.
Кстати, после той конференции, где Ирвина неожиданно похвалила сама великая полковник Саваж из Магического Легиона, их приятель Сазерленд отправился в гости в Паризию. Потому что оказался какой-то дальней роднёй тем самым Саважам. И вернувшись, выглядел помягче, чем обычно — потому что, оказывается, Саважи относятся к некромантам проще Сазерлендов. У них в семье такое диво нет-нет, да случается, вот и привыкли, надо полагать. Раз уж сам глава фамилии — некромант, то что ж теперь делать? Сазерленд рассказал, что кроме собственно господина герцога, некромант среди всех его потомков только один — внук от дочери. Остальные универсальные универсалы. И ничего, не страдают от того, что рядом некроманты. Наверное, лорд Алан тоже перестанет страдать… когда-нибудь. А пока пускай его племянник общается с более терпимыми родственниками.
Кстати, Сазерленду-то Ирвин тоже свистнул, что надо быть сегодня. И тот согласился, даже и не пикнул, молодец. А девчонки-подружки Айлинн сами организовались, молодцы, кажется, что-то ей готовят.
Вообще вся эта академическая тусовка при ближайшем рассмотрении оказалась… да нормальной она оказалась. Осенью Ирвин просто не въехал, потому что привык смотреть на всё это со стороны студентов, а это очень уж иначе выглядит. У преподов тоже вполне есть свои приколы, свои фишечки, свои тусовки по интересам и что там ещё. Так что… может, стоит согласиться на следующий год? И коллеги, и студенты его уже спрашивали, что он об этом думает. Особенно после того, как команда первокурсников-боевиков, усиленная девой-некроманткой Уной и её Линдой, заняла четвёртое место на играх факультета две недели назад. А он, готовивший ту команду, даже не преподаёт у них ничего. Но последние две недели перед играми команду гоняли, кроме него, Сазерленд и Бринн, и в итоге вышло неплохо. Как понял Ирвин, остальные первокурсники люто завидовали — потому что вообще на игры не попали. Ничего, на будущий год попробуют.
А пока — подмигнуть Айлинн, которая сказала, что ей уже пора, потому что нужно всё в последний раз проверить и вообще. Ирвин оглянулся — она ж трепетная, лучше, чтобы никто не видел, да? — и потом обнял её и поцеловал.
— Иди, всё будет хорошо.
Сюрприз должен оставаться сюрпризом, да?
И когда за несколько минут до начала защиты дверь в малый конференц-зал Академии открылась, и внутрь зашла толпа преподавателей боевого факультета, артефакторы и прочие уважаемые люди разве что изумлённо вытаращились.
— А вы здесь какими судьбами? — спросила секретарь диссертационного совета профессор Ливи, воздушница.
— Оказать поддержку, — важно сказал генерал Лэнгли, тьфу, декан и профессор, и профессор Довс многозначительно кивнул, и добавил:
— Госпожа Донован — наша сотрудница, не знаю, как бы мы без неё в этом учебном году выгребли. Это самое малое, что мы можем для неё сделать.
Так и вышло, что о своей работе Айлинн рассказывала не только совету, но ещё и могучей команде преподавателей боевого факультета. А они все слушали, затаив дыхание, потому что отлично представляли себе возможное практическое применение той работы. И громко хлопали, когда после совещания профессор Ливи объявила, что все члены совета одобрили работу и проголосовали за присвоение учёной степени единогласно.
Дальше Айлинн, кажется, чуть не плакала, потому что ей сказали кучу хороших слов, и правильно сказали, и свои, и боевики, и Кэти Торнхилл, и Эмбер, и кто там у них ещё есть. И по традиции, отмечали тут же, в соседнем зале, и оказалось, что её много кто знает, и много кто рад её успеху. И Ирвин был тоже рад, да так, как будто сам защитился, вот диво-то!
Когда они оказались дома, то ещё и всякая родня связалась с поздравлениями — папенька, маменька, Джонатан и Дафна, то есть все, кто был в тот момент в Бакстон-холле. Конечно, Ирвин сам им рассказал, чем закончилось, но они ж просили держать в курсе — и как всё пройдёт, и когда они дома окажутся, чтобы поздравить.
— Слушай, а твои все где? Отчего они не поздравляют? — не понял Ирвин.
— Написали, вот, — Айлинн показала телефон, и сообщение в мессенджере — мол, поздравляем, рады и гордимся, папа, мама и братья.
— А позвонить? Не могли?
— Да ладно, на самом деле они не очень понимают, почему это важно.
— Значит, ещё поймут, — серьёзно сказал Ирвин.
Наверное, придётся объяснить. Потому что… в общем, потому что.
Глава пятьдесят третья,
в которой она сказала «да»
Айлинн прошла процедуру защиты в четверг, а в пятницу после пары Ирвин нашёл её на кафедре нестандартных боевых взаимодействий.
— Ты как, всё завершила на сегодня?
Она поднялась из-за компьютера и улыбнулась ему самой той улыбкой, какая нужна.
— Да, я могу уйти совершенно спокойно. Все дела завершены, а если вдруг нет, то уже в понедельник.
— Вот и славно. Скажи честно, ты голодная? Там просто отличная погода сегодня, может, пойдём побродим где-нибудь в красивом месте?
Айлинн задумалась. Обычно они с Ирвином нигде не бродили, но может быть, потому, что вечно нужно было куда-то бежать? По его делам, по её делам, по ещё каким-нибудь делам, или просто домой, потому что соскучились, и очень хотелось зайти в спальню и запереть дверь.
И кстати, уже несколько недель «домой» означало — в его квартиру. Она уступила уговорам и даже фигурки свои перевезла вместе с полкой, и полку прибили на стену в гостиной, и вместе там всех расставили, вышло неплохо. От своей квартиры Айлинн пока не отказывалась, что-то мешало… но в любом случае сейчас уже конец апреля, окончание семестра не за горами, и вообще-то она может не продлевать договор аренды на следующий учебный год. А в квартире Ирвина им было… да хорошо там было, вот.
И сейчас ей сделалось интересно — что он придумал. Потому что по его виду ощущалось отлично — он именно что-то придумал, и его прямо распирает от предвкушения. Что ж, значит, пойдём и посмотрим, что там.
Ирвин вёл машину в
