такое место, которое вообще еле нашёл. То есть, место-то всем сто раз известное, но вот что оно может подойти для его целей — это ж догадаться надо было. На самом деле он сидел в сети с фотками мест несколько дней, и кое-куда даже смотался, пока Айлинн была вся в своей подготовке, и только три дня назад нашёл, наконец-то, требуемое. И сейчас будет понятно, был он прав или сурово ошибался.
Айлинн ничего не поняла — почему Ирвин привёз её к ограде королевского дворца, да ещё и что-то шепнул охраннику в форме у ворот. Тот закивал и показал рукой куда-то вбок, вглубь парка, туда уходила дорожка.
— Пошли, — Ирвин взял её за руку и повёл.
— Куда? — всё же спросила она.
— Сейчас увидишь, уже недолго осталось.
Дорожка углубилась в кусты, попетляла между деревьями, и если бы Айлинн не доводилось слышать о том, какова квалификация садовников, которые тут работают — то никогда бы не подумала, что эта небрежность и нарочитая неухоженность не настоящая, а придуманная. На самом деле — никаких опавших листьев и сломанных веток, трава стриженая, дорожка подметённая. И куда они идут?
А пришли они… в круглую мраморную ротонду. И Айлинн не видела такой красивой ротонды, наверное, никогда в жизни. Мраморная, изящная, а колонны, которые поддерживают крышу, увиты ползучими розами с пахучими цветами.
— Нравится? — улыбнулся ей Ирвин.
— Да, — закивала она. — Но… а здесь вообще можно находиться? Это же… частная территория её величества?
— Нам с тобой сегодня — можно, — кивнул он, чрезвычайно довольный.
Наверное, он потом ей расскажет, как через папеньку договаривался о возможности попасть сюда сегодня на полчаса. А пока — взял за руку, завёл внутрь и сказал — стой и смотри.
Она не вполне поняла, куда смотреть, но вдруг вокруг тихо-тихо зазвучала музыка, какая-то старинная, очень красивая. В закатных лучах мрамор, листья и розы казались какими-то сказочными. А Ирвин вытащил из внутреннего кармана какую-то штуку и протянул ей.
— Айлинн, ты станешь моей женой? Ты самая прекрасная девушка на свете, я восхищаюсь тобой так, как никем и никогда. Ты открыла мне какие-то невероятные стороны жизни, о которых я и не подозревал. И я хочу открывать и дальше, и тоже вместе с тобой. Я не могу обещать, что наша жизнь всегда будет без проблем и сложностей, но мне кажется, что вместе с тобой мы справимся со всем, что бы на нас не свалилось. И я просто люблю тебя и жить без тебя не могу.
Она же могла только хлопать глазами и дышать, потому что… потому что. Это оказалось… невероятно.
— Ирвин, — прошептала в конце концов, — я тоже тебя люблю. И очень хочу быть с тобой. Ты тоже… научил меня многому, я была совсем другой раньше, пока не знала тебя. Ты самый лучший на свете.
— И? — улыбнулся он ей.
— Я согласна, — ответила она.
Сначала Ирвин даже не поверил, просто шагнул к ней, обхватил… потом опомнился и надел кольцо, которое пришлось заказывать, потому что готового не нашлось. Но в фамильном ящике с ценностями ему удалось раскопать синий камень, хитро заклятый лет сто пятьдесят назад братом тогдашнего лорда Бакстона, кстати, имевшим способности артефактора. И утверждалось, что камень придаст своему носителю силы, уверенности, могущества и красоты. Насчёт красоты Ирвин полагал, что всё в порядке и так, а вот всего прочего много не бывает. Ну и потом нужно было оправить камень, добавить вокруг него листиков и мелких бриллиантов — вроде капелек на тех листиках, и итог ему понравился. И кажется, не только ему — Айлинн смотрела на свою руку с приоткрытым ртом, а потом посмотрела и на него тоже.
— Ирвин, это очень красиво! И… какой-то усилитель твоей личной силы, да? Да ещё в сапфире? Откуда ты это взял, это же… это же редкостная редкость!
Во-о-от, артефактор-то сразу просёк, что всё не так просто!
— Любая редкость этого мира — для тебя, — просиял он. — Так, а сейчас два момента. Первый мы извлечём из-за кустов. Господин фотограф, выходите, уже можно!
Фотографа он тоже нашёл не сразу, по рекомендации маменьки. И сейчас этот фотограф сделал сколько-то кадров с ними — беседка эта с мудрёным названием, розы, закат — и они с Айлинн. Должно быть отлично.
— А второй момент? — спросила Айлинн.
Мало ли, кто там у Ирвина ещё в кустах сидит!
— А второй момент в том, что сейчас мы едем в «Сноба» ужинать!
И когда они вошли внутрь, в баре стояла тишина. В пятницу? В этом месте, тишина? Так не бывает!
Но миг спустя тишина взорвалась воплями, и зазвучала музыка, и их окружили все — Кэти, Эмбер, красноволосый Джим — откуда только взялся, он же в Легионе, профессор Сазерленд, Рональд, Джонатан, Дафна и Мюриель, Джейн и Адриано, лорд и леди Бакстон, люди с кафедры и друзья Ирвина и девчонки с их курса — Дейзи и Лорел, и даже професср Горэй с сестрой, и кто-то ещё.
И все обнимали, поздравляли, и желали им счастья.
И наверное, если столько заинтересованных людей желают счастья, то оно непременно случится, так ведь?
Ирвин взглянул на теперь уже по-настоящему невесту и показал ей большой палец. Прорвёмся, да?
И она подмигнула в ответ. Прорвёмся, непременно.
* * *
Телефонный звонок в воскресенье днём оказался неожиданностью. И это был братец Патрик, с которым Айлинн не разговаривала уже целую вечность.
— Привет, сестрёнка, как там твои дела? — спросил он, это было странно.
— Спасибо, всё в порядке, — Айлинн подумала, что нужно, вообще-то, сообщить им новость о её грядущей свадьбе.
— Это хорошо. Скажи, тебе там много осталось работать-то? Ты же вроде всё уже сделала, что хотела?
— Прости, что? — спать больше надо, что ли?
Потому что она не понимала ничего.
— Ты ж защитила свою диссертацию, что тебе там делать? А у нас мама руку сломала, ей помощь нужна и дома, и в магазине. Поэтому чем скорее ты сможешь приехать, тем лучше, мы все тебя ждём!
У Айлинн даже рот открылся от такой наглости.
— Патрик, извини, но я не смогу помочь маме дома и в магазине. Вам с Ронаном и с папой придётся решить вопрос как-то иначе.
— Это почему ещё? — он ведь правда не понимает, какая прелесть, что называется.
— Во-первых, семестр в Академии ещё не окончился. И я никак не могу бросить работу. Во-вторых, я просто не желаю её бросать, и на следующий год у меня уже будет нормальная преподавательская
