заглянул на кафедру, чтобы забрать оттуда Айлинн и пойти пообедать, а потом домой. Потому что семестр начнётся только завтра. И нечего жить в Академии. В семестре тоже нечего, конечно, но сейчас — особенно. И он ни за что не поверит, если ему кто скажет, что у неё не готово какое-то занятие. И он уже успел напридумывать себе всякого, чем там они дома займутся, но на кафедре Айлинн не оказалось.
— Её сдёрнули артефакторы, что-то у них там загорелось, — сказал сидевший там же Эндрю Флэтт.
Ирвин не понял, что там может загореться у артефакторов, но решил — чего гадать, нужно пойти и посмотреть самому, вдруг там интересное что-то. И пошёл, и услышал совершенно нетипичные для этих мест звуки скандала.
Сколько он помнил, в Академии вообще скандалили редко. Ну, может, иногда какие студентки, если не получали в итоге ту отметку, на которую рассчитывали. А преподаватели представляли собой некий идеал сдержанных и разумных магов, почти все. Исключение составляли боевики, огневики и им подобные — потому что разум разумом, а бывает ещё и темперамент, и специфика магической силы, о какой он умный стал, с ходу формулирует, правда, что ли, пора писать статью на конференцию?
Так вот, на кафедре общей артефакторики именно скандалили, прямо орали. Даже стало интересно, кто это, и по какому поводу. Ирвин подкрался тихо и прислушался.
— Вы не имеете права! Я буду жаловаться, вот уже прямо сейчас и буду! Ну и что, мало ли, что сказал профессор Сансет! Он не сможет уволить меня!
Голос мужчины был отдалённо знаком, но Ирвин с ходу его не определил.
— Да хоть зажалуйтесь, ясно вам? Хотели работать — вот и нужно было работать! Где вас носило половину семестра? — а это дама почтенного возраста.
— Обстоятельства неодолимой силы, и всем, кому следует знать, о них известно, вы это понимаете? Если вам не сказали, то вам и не обязательно об этом знать!
— Да всё мы знаем, — тоже мужской голос, и его обладатель молод. — Где ты тусил всё это время и с кем. Чего явился-то, шёл бы обратно! Там же явно лучше, чем здесь?
— Да я вообще не понимаю, зачем он здесь! Без него было так хорошо! За что нам это божеское наказание, скажите! И кто спасёт нас от этого ходячего кошмара! — продолжала высказываться почтенная дама.
Ирвину стало интересно, он открыл дверь и вошёл. И его даже не сразу заметили.
В центре стоял тот самый Тейблтон, о котором не так давно говорили с лордом Торнхиллом. Стоял, махал руками, всячески изображал неправедно обиженного. На него наседала их здешняя дама-администратор, только что не наскакивала с кулаками — стояла, потрясала руками и перечисляла его разнообразные прегрешения. Ещё один парень — кажется, он теорию читает тем студентам, у которых Айлинн практику ведёт — открыл в телефоне что-то и с ухмылкой показывал Тейблтону. Айлинн же стояла у стены, молчала и лицо у неё было каменное — кажется, не верила, что эта история ещё может как-то вырулить в плюс и к хорошему финалу. Увидела вошедшего Ирвина, взглянула на него как на тот самый спасительный канат. Ничего, сейчас разберёмся. Тут кто-то зарвался, да?
— Добрый день почтенному собранию, — кивнул он всем. — Случайно вышло так, что я в курсе вопроса. И хочу знать — а где ваш профессор и что он думает о сложившейся ситуации?
— Так придёт он, вот уже должен, — сообщила почтенная дама, она даже выдохнула немного, как показалось Ирвину. — Он сказал вот этому, что увольняет его, и пошёл согласовывать.
— Я думаю, у него должны найтись аргументы для решения, — улыбнулся Ирвин.
— А если нет? — издевательски ухмыльнулся Тейблтон.
— А если нет, то я знаю, к кому ещё обратиться, — Ирвин надеялся, что говорит достаточно вежливо.
Профессор Сансет вошёл снаружи и Ирвин едва успел отойти, чтобы тот в него не врезался. Осмотрел своих сотрудников, задержался взглядом на Ирвине.
— Ирвин Бакстон, кафедра нестандартных боевых взаимодействий. Пришёл за госпожой Донован, она нам там нужна. Увидел изумительное.
Профессор коротко кивнул.
— Господин Тейблтон, вы напрасно не поверили, контракт с вами разорван по инициативе Академии и возобновлению не подлежит, — сообщил он.
— Не может такого быть, — сообщил Тейблтон с улыбкой.
— Отчего же? Может. Наверное, вы не думали, что сведения о вашем пребывании на разнообразных курортах Срединного моря во время семестра могут быть использованы против вас. И приобщены к докладным о ваших пропусках занятий и о вашей работе в целом.
— Я принесу любые нужные оправдательные документы, — ухмыльнулся Тейблтон.
— И для чего они нам? Чтобы вы через неделю снова отправились в ту же сторону, а вашими занятиями снова занялся кто-то другой?
— Ну так ни от кого же не убыло, верно? — этот гад ещё и продолжает ухмыляться.
А Ирвин остро пожалел, что у него нет с собой той записи, которую он сделал, предполагая сегодняшний разговор. Впрочем…
Пока артефакторы спорили, он вышел в коридор, достал зеркало и вызвал Сазерленда. Вроде, тот тоже должен сегодня быть в Академии по делам, связанным с началом семестра. И откликнулся сразу же.
— Добрый день, — он, по ходу, будет вежливым всегда, этого не перебить ничем, но может, и не надо?
— Привет. Нужна помощь, — с ходу выдал Ирвин.
— Какого толка?
— Быстро слетать ко мне домой и взять там кое-что, и вернуться сюда.
— Да, это возможно. Сейчас буду, — кивнул он Ирвину и сказал кому-то рядом: — Я вскоре вернусь, продолжайте пока без меня.
И на долю секунды в зеркале мелькнули студентка Уна Форс, её Линда и некий весьма крупный чёрный кот. Что за кот?
Но Сазерленд появился, и они вправду мгновенно сходили тенями до Ирвиновой квартиры и забрали там контейнер.
— Благодарю, — кивнул Ирвин. — Слушай, а что там у вас за кот? Да ещё чтобы не боялся Линды?
— Это Бринн в своей первозданной форме, — усмехнулся Сазерленд. — Никогда не видел Старшего-кота. Но оказалось, и такое случается. И он учит госпожу Форс маскировать Линду, чтобы можно было гулять с ней по улице и не пугать людей.
Надо же, подумал Ирвин. Ну всё лучше, чем ерундой страдать. А пока… тут ещё есть те, кто страдает ерундой, и лучше бы они перестали это делать.
В кабинете артефакторов никого не оказалось.
— Айлинн, вы где?
— Ох, мы в приёмной ректора, нам даже портал открыли, — прошептала Айлинн в зеркало еле слышно.
— Сейчас буду, — заверил её Ирвин и припустил в административный корпус, по дороге жалея, что так рано отпустил Сазерленда.
