class="p1">Впрочем, он успел — громкий раздражённый голос господина Тимса раздавался на весь пустой коридор.
— Наглая ложь и клевета, вот что это, господин профессор. Наверное, вам просто нужно продвинуть вашу протеже на это место? И чем же она лучше Томаса?
— Госпожа Донован лучше тем, что знает материал, умеет дать его студентам, умеет после спросить его со студентов, то есть — она уже вполне сформировавшийся преподаватель. Кроме того, она прошла процедуру обсуждения диссертации на кафедре на прошлой неделе и готовится к защите работы. Чем из этого может похвастаться ваш протеже? — поинтересовался профессор.
Ладно, один защитник хорошо, а два — лучше. Ирвин открыл дверь.
— Могу я зайти?
И первым, кого он там увидел, оказался даже и не господин ректор профессор Стрикленд, и не господин Тимс, а лорд Торнхилл. Сидел, внимательно слушал.
— А это ещё кто? — недовольно поинтересовался господин Тимс.
— А это старший сын лорда Бакстона, он у боевиков преподаёт, — пояснил лорд Торнхилл. — Наверное, ему есть, что сказать по нашему вопросу.
— О да, — сказал Ирвин. — Здравствуйте, — он улыбнулся ректору и прочим. — Так вышло, что мне и вправду есть, что сказать. У меня есть некое свидетельство, воздушный слепок разговора. Могу предъявить контейнер, чтобы потом не было вопросов к его содержимому.
Лорд Торнхилл взял контейнер и осмотрел его.
— Вижу, что запечатан, вижу, что содержимому около трёх месяцев.
Далее его осмотрели профессор Стрикленд и профессор Сансет.
— Открывайте, Ирвин.
— Боюсь, здесь потребуется хороший воздушник, — покачал тот головой.
И тогда господин ректор сам взял у Ирвина контейнер, покрутил в руках и распечатал… и в приёмной зазвучал голос Тейблтона.
— Послушай, Айлинн. Мне нужна твоя помощь. Со статьёй и с занятиями. Говорят, у тебя неплохо получается, и опять же говорят, что у тебя сейчас много времени. Если ты поможешь мне, я найду, чем тебе отплатить.
— Не понимаю тебя, Томас.
— Ты напишешь для меня статью и проведёшь несколько занятий. И тебе практика, и студенты рады будут.
— Нет, Томас, я не буду этого делать. Я полагаю, ты справишься. Ты ведь на что-то рассчитывал, когда занимал это место на кафедре? Вперёд.
— Да ладно, отчего бы не помочь знакомому человеку? Тебе сложно, что ли?
— Я просто не хочу этого делать. И не буду.
— А я думаю, ты просто ломаешься и набиваешь себе цену, так, Айлинн? Вот и послушай. Ты, вроде бы, сильно хочешь защититься поскорее, да? Тебе это нужно, я так слышал? Ну так давай договоримся.
— И о чём же я должна с тобой договариваться?
— О взаимопомощи. Я попрошу своего дядю, чтобы он поговорил, с кем надо, и ты всю процедуру защиты не пройдёшь — пролетишь. А ты сделаешь для меня то, о чём я прошу.
— Тимс, давно ли вы стали распоряжаться работой диссертационного совета Академии? — холодно спросил ректор у своего помощника.
А тот внезапно покраснел — вот прямо очень и очень. Кто бы мог подумать, да?
— Ты… ты, щенок! — с неожиданной злобой повернулся он к племяннику.
Тейблтон же попытался что-то сказать, но кажется, не нашёл слов.
— Тимс, я не желаю больше слышать ни об одном вашем родственнике, ясно? Более того, придётся проверить и вашу работу тоже, — сказал профессор Стрикленд. — И я бы на вашем месте извинился перед госпожой Донован, ведь она, как я понимаю, из-за ваших происков потеряла то место, которое должна занимать по праву.
О, супер! Есть правда на свете!
И дальше Тимс сурово извинялся перед Айлинн, та растерянно кивала, профессор Сансет усмехался, а ректор и лорд Торнхилл переглядывались с улыбкой.
И наконец уже Ирвин смог взять Айлинн за руку и вывести наружу.
— Ну что, мы победили? — он приподнял её и закружил.
— Спасибо, спасибо тебе, — она улыбалась сквозь слёзы.
— Да ладно, смог и сделал. Но теперь-то мы пойдём обедать, так ведь?
Глава пятьдесят вторая,
в которой все делают то, что собрались
Айлинн и охнуть не успела, как при помощи Ирвина решили вопрос с ужасным Томасом, затем начался семестр, и защита приближалась неотвратимо. Но ведь она сама хочет это сделать, правда же? Значит… всё хорошо и правильно.
Она смотрела на Ирвина и восхищалась. Вот ведь, человек просто берёт и делает то, что нужно, и у него выходит, и при том не знает никаких сомнений. Или как раз потому и не знает сомнений, что у него всё выходит?
Пока же она собирала документы для диссертационного совета, а Ирвин писал свою первую в жизни статью. И очень при том страдал.
— Да как только вы это всё пишете, скажи, и за каким чёртом вам это надо, — бурчал он.
— Ты привыкнешь, — улыбалась Айлинн. — Ты ведь знаешь вопрос, правда?
— Знаю, — кивал он.
Статья предполагалась о взаимодействии мага-боевика с носителями других сил при истреблении нежити. Одним из описанных случаев предполагалась история Элис Эпплс и её серебряных ложек, и ещё пара случаев из прежней службы Ирвина.
— Так вот для начала просто опиши все три случая. Потом выдели общее и особенное. И запиши выводы. И всё.
— Ладно, — согласился он и вернулся к своему ноутбуку.
Айлинн успела заказать еды и привести в порядок одежду на завтра, когда он позвал её.
— Ты написал? Отлично.
— Посмотри и скажи, так или не так. Я, конечно, сейчас пошлю профессору Довсу, пускай он тоже смотрит, но сначала ты. Вдруг там косяк на косяке?
— Хорошо, — Айлинн поставила его ноутбук на колени и взялась читать.
И уже через три строки рассмеялась — потому что и вправду смешно.
— Ты чего? — не понял Ирвин.
— Прости, — улыбнулась она. — Но ты пишешь статью в сборник материалов конференции, её будут использовать студенты и другие маги. Это должна быть, ну, статья. А у тебя пока приключенческий роман. Очень захватывающий, кстати. Никогда не думала, что ловить нежить так интересно.
— Правда, что ли? И что делать?
— Ну… отредактировать. Нет-нет, этот вариант мы сохраним, вдруг пригодится ещё? Вот, я сохраняю просто на рабочий стол. А теперь смотри. Ты ведь писал диплом, так?
— Ну.
— И наверное, не использовал там выражений вроде «а потом я дал ему под зад», или «он зарылся носом в землю и выкопал этого гада»?
— Наверное, — пожал Ирвин плечами, впрочем, он тоже ухмылялся.
— Вот и здесь тоже не нужно. Давай думать, как то же самое можно сказать иначе без потери смысла.
В общем, они в тот вечер просидели до поздней ночи, Ирвин потом бурчал, что больше никогда никаких статей в
