растекалось озеро крови.
Кажется, он слышал, как по алтарной лестнице взбегают Джейл и Клэйв… Угасающим взглядом он даже видел, как Джейл нагибается, чтобы забрать меч у мертвого Рыцаря — того, что придавило куском упавшей статуи… Он видел, как она в ревом бросается в бой, занимая его место в этом глупом, бессмысленном и обреченном дуэте с Копьем против Стеклянного Рыцаря…
Он видел все это — но уже практически не понимал смысла происходящего.
Слабеющим сознанием он отчетливо понимал лишь одну-единственную неоспоримую истину: с такой раной, как у него в груди, долго не живут.
* * *
Факел налетел на Летающего подобно безумному урагану.
Переливающийся семицветьем щит, созданный из тысяч крошечных стекляшек, содрогнулся под напором Факела и рассыпался вдребезги, словно хрупчайшая из ваз. Факелу показалось, что он даже увидел, как глаза Летающего, пусть и едва видные сквозь прорези, расширяются в удивлении. В непонимании. В отчаянной попытке опровергнуть видимую реальность.
Факел выбросил руки вперед, силясь схватить противника за запястья, но тот успел опомниться и вскинуть руки навстречу. Они вцепились друг в друга, балансируя под сверкающим потолком. Вокруг них, царапая слух, словно скрипучий хор, беспорядочно метались стеклянные вихри. Осколки, над которыми никто из них уже не успевал получить контроль. Их контроль над пятой стеклогранью слабел, силы истощались, и их ноги, наконец, начали ощущать пустоту. Факел воспользовался этим и набросился на Летающего всем корпусом. Пальцы его рук сомкнулись чуть ниже локтей врага.
Летающий попытался вырваться из хватки, но потеря привычного контроля над силами стекла явно выбила его из колеи: движения стали уже не такими точными и уверенными, как прежде. Именно то, что и нужно было Факелу. Какое-то время они боролись, неловко перебирая ногами по воздуху и пытаясь удержать вертикальное положение тел. Факелу невольно вспомнилось, что примерно так же выясняли между собой отношения пьяные мужики в кабаках, где он топил горечь в течение нескольких месяцев после казни сына. Мог ли он тогда подумать, что однажды будет схожим образом бороться с одним из Летающих? Мог ли вообще предположить, что ему предоставится шанс воздать власть имущим по заслугам? Он знал, что о подобном мечтали — и продолжают мечтать — тысячи таких, как он. Факел знал, что несет сейчас ответственность за всех них.
Он знал, что не имеет права проигрывать.
— Что ты делаешь? — прошипел Летающий.
В голосе его определенно присутствовали панические нотки.
— А как ты думаешь? — выдавил из себя Факел.
В этот момент они начали падать.
Летающий вырывался, как только мог, но Факел навалился на него всем своим весом, не позволяя ему получить достаточно пространства для удержания себя пятой стеклогранью. А без нее… Что ж, без нее Летающий был практически обычным человеком, пусть и с прочнейшей броней. И падал он в точности как самый обыкновенный, уязвимый к боли и слабости человек.
Мимо них проносились с пугающей быстротой столпы колонн, мелькали в беспорядочном водовороте красок настенные росписи и ряды светильников. Факел чувствовал, что боится — этого было не отнять. Но он так же чувствовал и удовлетворение — пожалуй, даже более сильное, чем в тот момент, когда он пронзил насквозь тело короля Кельментании.
Он чувствовал, что, как бы не закончились события этой ночи, он станет камнем, что вспенит воду и вызовет шторм, накроющий — рано или поздно — весь Таол.
Он станет осколком, что первый выявит брешь в броне Небесного Культа — броне, что прежде считалась непробиваемой.
Он станет Факелом, что осветит путь другим — всем, кто жаждет перемен.
Прежде, чем пол встретил их своими твердыми и холодными объятьями, Факел усмехнулся.
В последний раз.
Глава 43
Джейл догадывалась, что они с Клэйвом запаздывают на кровавую вакханалию…
Однако у нее и в мыслях не было, что опаздывают они настолько сильно.
Трупы, трупы, трупы… Они были разбросаны повсюду в этом странном громадном зале. У Джейл не было времени вдаваться в детали, так что она просто неслась вперед, по трупам, крови и бесконечным хрустящим стеклам. Там, впереди, еще кто-то сражался — она слышала это по звукам. Что-то влекло ее вперед: какое-то непривычное ощущение, какой-то внутренний голос, зовущий ее вперед. Она попросту не могла противостоять ему — несмотря на все попытки Клэйва остановить ее или хотя бы сбавить темп бега.
Она обогнула какого-то обрушившегося стеклокаменного гиганта и, двигаясь по краю лестницы, в несколько прыжков взобралась на возвышение… Алтарное возвышение, как почти сразу поняла она.
То, что случилось дальше, происходило, как во сне…
Каком-то кошмарном, донельзя извращенном сне.
Она увидела Стеклянного Рыцаря. Увидела мужчину, в броне и с длинным мечом, бьющегося с этим Рыцарем. Увидела Теолрина, что пытался помочь ему в этой борьбе… А потом она увидела, как Стеклянный Рыцарь небрежным движением вспарывает Теолрину грудь и заставляет того в бессилии упасть на ковер.
«Мы опоздали?..»
— Нет! — крикнула она, и, казалось, само пространство содрогнулось от ее крика. — НЕТ!
Зал задрожал так сильно, словно недра земли принялись раскалываться, как во дни Инхаритамны. Пол заходил ходуном так, что несколько светильников в голубых колпаках попадали со стен, а ее саму — как и воина с Рыцарем — едва не повалило на пол.
Джейл даже не сразу поняла, что это не ее крик стал причиной сотрясения зала. Что-то произошло там, сзади, среди теней и колонн — как будто что-то невероятно тяжелое обрушилось на пол. У нее не было времени на то, чтобы оборачиваться и искать причины случившегося, так что она, с лицом, искаженным яростью, просто бросилась вперед.
— Джейл, стой! — донеслось ей вдогонку. — Куда ты… А, черт с тобой!
Она не знала, что это за мужчина сражается со Стеклянным Рыцарем, но ей было очевидно, кто из этих двоих достоин того, чтобы выплеснуть всю накопившуюся ярость.
— Тварь! — заорала она, перекрикивая трясущую зал дрожь. — ТВАРЬ!
Только сейчас, когда Рыцарь — явно слегка озадаченный ее появлением — был уже в паре шагов от нее, Джейл поняла, что безоружна: инквизиторский меч остался внизу, вонзенный в обрушившиеся глыбы. Ей нужно было что-то… Что-то тяжелое и…
Взгляд ее скользнул в сторону, сначала на бьющееся в агонии тело Теолрина, потом — чуть дальше, на какие-то странные светящиеся конструкции… Сами по себе они не привлекли ее внимание — в отличие от высокого треножника, что стоял неподалеку. Джейл метнулась к нему и, ухватившись за середину двумя руками, подняла в воздух. Треножник был тяжелым — скорее всего,
