стеклокаменный, или даже железный — но Джейл это не остановило. Даже наоборот. Продолжая осыпать Стеклянного Рыцаря проклятьями, она набросилась на него с треножником наперевес.
— НА, СУКА! — Первый удар она обрушила на щит Рыцаря… точнее, на кусок щита — Рыцаря явно успели неплохо потрепать до их с Клэйвом появления.
Щит треснул, а сам Стеклянный Рыцарь неуверенно отшагнул назад.
Мужчина, что сражался с ним, отскочил в сторону и кивнул Джейл.
— Пластины! — прокричал он ей, одновременно пробуя достать Рыцаря колющим выпадом, от которого тот легко уклонился. — Они не так крепко… — Его речь оборвал свист рассекающего воздух меча. Мужчина подставил свой меч под удар и отскочил в сторону.
Джейл сделала пару вдохов, а потом скосила взгляд в сторону… только чтобы увидеть, как Клэйв наклоняется к Теолрину, что-то шепчет ему на ухо, а затем забирает меч, что лежал рядом с тяжелораненым парнем. Спустя два удара сердца Клэйв занял позицию в шаге от нее. Его глаза горели решительностью.
— Этот — уже вымотан, — бросила ему Джейл, уперев ножки треножника в ковер. — У нас есть шанс, если будем действовать вместе. Ты готов?
Клэйв помедлил буквально мгновение, прежде чем кивнуть.
— Тогда начнем.
Сделав напоследок глубокий вдох полной грудью, Джейл ухмыльнулась и, подняв треножник над головой, с криком, полным ненависти ко всему живому, бросилась вперед.
Вершить правосудие.
* * *
Теолрин чувствовал, как умирает.
Это были не самые приятные ощущения… Если точнее, то совсем неприятные.
Прежде — особенно в детские и подростковые года — он любил пофантазировать о том, как и при каких обстоятельствах хотел бы умереть. Ему виделись грандиозные битвы в духе инхаритамнийских, где он, словно один из Небодержцев, мановением руки сокрушает города и армии, стирает с лица земли горы и меняет русла рек… чтобы потом сойтись в жестком бою с демоническим отродьем и, победив его, умереть от ран — с улыбкой на лице и чувством выполненного долга в сердце.
Сейчас же, умирая от раны, у него не было ни того, ни другого.
Он не чувствовал ни гордости, ни уверенности… Только слабость, сковывающую невидимыми путами все тело. А еще боль — океан боли, режущий его тысячами заточенных кинжалов. И опустошающее непонимание — как все обернулось такой унизительной катастрофой. И, конечно же, страх — пусть Теолрин и не хотел признаваться себе в том, что боится. Однако он боялся. Боялся того, что будет, когда его ослабевающие веки, наконец, закроются навсегда. Прежде он никогда не любил занудствовать на темы посмертия, но сейчас, когда тема эта стала близка к нему, как никогда прежде, он понял, что страшится той неизвестности, в которую его утягивает…
Точнее, в которую он сам себя затянул.
Теолрин понимал, что в случившемся, по сути, не виноват никто, кроме него самого. Он выбрал свой путь, бросил на него игральные кости, в наивном азарте поднял ставку до заоблачных пределов…
И проиграл.
«Что ж, — подумал он, глядя мутнеющим взором на то, как Джейл наносит Рыцарю удар за ударом какой-то здоровенной табуреткой, — не всем быть победителями в этой игре…»
По крайней мере, он попытался выиграть.
И попытка была неплохой.
Быть может, чуточку больше везения — и ему даже удалось бы выиграть.
Быть может…
* * *
Джейл сражалась, как в последний раз.
Она обрушивала на Рыцаря свой треножник, снова и снова, оставляя вмятины на его щите и броне. Противник перешел в глухую оборону — особенно когда к ним двоим подключился Клэйв — и отошел, встав спиной к какому-то большому каменному жертвеннику у алтарной стены. Его движения становились все медленнее, все заторможеннее, и это придавало Джейл сил. Несмотря на платье, сковывающее движения, она поднимала треножник, держась руками за его низ, и опускала его на Рыцаря ровно в тот момент, когда тот отвлекался на выпады Клэйва или второго союзника (возможно, это и был тот самый Факел, к которому улизнул Теолрин — Джейл затруднялась с вердиктом).
Однако их противник упорно не хотел признавать себя побежденным. Несмотря на обрушивающийся на него град ударов треножника, он продолжать лихо вертеть своим мечом направо и налево. Похоже, если они хотят поскорее с этим закончить, нужно было менять тактику боя.
И Джейл решилась.
Пока Клэйв и второй мужчина насели на Рыцаря, действуя с подобием слаженности, она скользнула в сторону, стараясь не пересекаться взглядом с умирающим Теолрином, что лежал неподалеку и глядел на них сквозь прикрытые веки. Несмотря на его недавнее предательство, Джейл очень хотела как-то поддержать его, утешить… хотя бы сказать прощальные слова… пожалуй, он их заслуживал. Но у нее не было этих лишних секунд — поэтому она проскочила мимо Теолрина.
А затем, отбросив в сторону треножник, принялась забираться на каменный жертвенник — с противоположной стороны от той, где сражался Стеклянный Рыцарь. Должно быть, за подобное богохульство ее ждали самые темные и холодные из глубин Ледяной Преисподнии — но что уж поделать. Джейл подтянула тело и перебросила ноги наверх, на жертвенник. Он был устлан широкой тканью, белой, с узорчатой вышивкой, полной узловатых странных символов; поверх ткани лежали драгоценные кубки и мерцающие каким-то глубинным светом семигранные звездочки. По центру же жертвенника, на небольшом возвышении, располагался стеклянный шар. Он был размером с человеческую голову и переливался, мерцая изнутри, всеми цветами священной радуги. Джейл даже показалось, что от него исходила какая-то странная, непривычная сила — однако это не помешало ей, нагнувшись, схватиться за шар и поднять его. Шар вспыхнул ярко-белым светом и начал стремительно нагреваться; краски внутри него закружились в бурном беспорядочном водовороте. Из глубины шара даже как будто начали доноситься голоса.
Джейл шагнула вперед, к разворачивающемуся в ее сторону Стеклянному Рыцарю, и, согнув ноги в коленях, опустила его с размаху на рыцарский шлем. Шар вспыхнул еще ярче, чем прежде, так, что Джейл пришлось на мгновение зажмуриться. Раздался звон. Шар обжег ее ладони, и Джейл с криком выпустила его; тот упал куда-то под ноги Рыцарю, что согнулся от неожиданного удара.
Джейл зарычала и прыгнула ему на плечи.
Тяжелые стеклянные пластины неприветливо встретили ее тело. Рыцарь крутанулся корпусом, пытаясь сбросить ее с себя, но Джейл мертвой хваткой вцепилась ладонями в края его шлема. Откуда-то сбоку донесся предостерегающий крик Клэйва. Джейл пригнулась, когда Рыцарь ткнул мечом себе за спину, и вовремя — заточенное лезвие, кажется, даже срезало прядь волос с ее головы. В этот же момент Клэйв и «союзник», бросив мечи, кинулись на Рыцаря: не пытаясь, как
