того, что мы не применяем на практике. Однако, если это нужно для жизни среди звезд, то, поверь, мы приспособимся. Думаю, что со временем я буду убивать еще лучше.
— Можешь мне поверить, — хмуро произнес Вилдхейт, — что эти убийства не являются целью моей деятельности. Я, наоборот, должен всеми силами поддерживать мир среди звезд.
— Зачем же тебе столько смертоносного оружия? — спросила она, удивленно вскинув на него свои глаза. — Разве мира не желают все планеты!
— Когда–нибудь я объясню тебе это, — пообещал он. Но тут же засомневался, а сможет ли объяснить ей то, что даже самому не всегда ясно.
Вдруг Ветка тяжело вздохнула. Появляющимися на ее лице гримасы говорили о том, что ее разум проник в какие–то далекие миры.
— Что происходит, девочка?
— Хаос изменяется. Что–то случилось, что–то приведет к изменению энтропии.
— Достаточному, чтобы уничтожить звездолет?
— Да. Но в этом есть что–то странное. Взрыв энтропии должен был уже произойти, но цепь причины–следствия прервана и реакция запаздывает.
— Оружие Хаоса?
— Не знаю, как это назвать, но здесь задействовано огромное количество энергии. Она начинает уже усиливать напряжение во вселенной.
Когда она это сказала, Вилдхейт понял, что она хотела передать ему. В воздухе появилось что–то похожее на легкий туман.
Он попытался понять суть происходящего явления. Но его внимание отвлек какой–то шум в коридоре. Он обернулся, готовый в новой атаке, но увидел фигуру лишь одного рхакья. Когда Вилдхейт сделал предупреждающий выстрел, исчезающий за косяком двери тип что–то бросил на пол. Субинспектор выстрелил газовой гранатой и бросился следом. На полу возле неподвижного рхакья лежал дистанционный пульт управления вездеходом.
Он вернулся к Ветке, обеспокоенный положением переключателей на пульте.
— Что случилось, инспектор?
— Какой–то кретин баловался с пультом и включил кнопку самоуничтожения машины.
— Да, это может объяснить причину, кивнула девушка.
— Синхронизация во времени. Однако, если бы даже вездеход и взорвался в грузовом отсеке, это не могло бы привести к уничтожению такого гигантского корабля. Значит, Оружие Хаоса задержало реакцию. Но почему и зачем?
— Для того, чтобы усилить ее. Чем больше напряжение во вселенной, тем больше высвобождается энергии в момент взрыва. Это отчаянный шаг.
— Отчаянный? — удивился Вилдхейт.
— Да. Ты собираешься найти Оружие Хаоса, не так ли?
— Это так.
— Значит, для этого требуется моя помощь.
— Ты прямо ясновидящая, — засмеялся Вилдхейт.
— Поэтому единственным способом задержать нас является расширение поля потенциальных несчастий таким образом, чтобы мы не смогли избежать их.
— Конечно! Самоуничтожающее устройство вездехода само по себе не может причинить большого вреда звездолету. Но если достигнуть определенного напряжения во вселенной, то взрыв вездехода, без сомнений разнесет на кусочки весь этот корабль. Но как нам можно избегнуть этого.
— Не знаю, — Ветка притронулась ко лбу стиснутыми в кулачки руками. — Думаю, что мы можем попробовать удалиться за зону действия взрыва.
Внезапно из интеркома раздался чей–то голос.
— Инспектор Вилдхейт, предлагаем перемирие. Корабль достиг скорости входа в подпространство. Просрочка входа может оказаться гибельной для корабля. Ты сейчас занял ту часть звездолета, где находится аппаратура управления подпространственным полетом. Если ты вернешься в свою каюту, мы сможем заняться переходом в подпространство. Тебе и твоей девушке гарантируем полную безопасность.
Вилдхейт посмотрел на Ветку и прищурился.
— Сомневаюсь, чтобы в этой ситуации мы могли что–нибудь нагадать. Попробуем выторговать себе свободу. — Он включил интерком на передачу.
— Здесь Вилдхейт. У меня уже было столько гарантий с вашей стороны, что мне бы хватило на всю жизнь. Вы сможете попасть к приборам лишь при условии, что мы получим исправный космический бот. Ваша так называемая гостеприимность стала уже слишком назойливой. И учтите, что если я еще прибью пару ваших людей, то вам уже может не хватить их для нормального обеспечения полета. Так как?
— Мы идем на компромисс, инспектор, — в голосе рхакья было слышно облегчение. — Три миллиона стелларов достаточная компенсация всех наших потерь.
Ветка и Вилдхейт вернулись в свою каюту и стали ждать, ощущая все растущее напряжение в пространстве. Свет расщепился до такого состояния, что на границах света и тени появились размытые течения.
На всех поверхностях накапливалось статическое электричество, вызывающее снопы искр и отрицательные электромагнитные поля, которые вместе с малой гравитацией приводили к тому, что небольшие предметы начали двигаться по каюте. И если этот процесс будет продолжаться, то даже прикрепленные предметы вскоре должны будут сорваться с места и начать угрожать жизни людей.
Вилдхейт, видя эту нарастающую опасность, прокричал в интерком:
— Быстрее готовьте космобот! Мы должны как можно быстрее покинуть ваш корабль!
Объяснить причину такой спешки он не мог. И он даже не стал пытаться объяснить что–либо.
Рхакья, привычные ко всем странным явлениям в космосе, скорее всего приписывали световые эффекты какой–то бешеной бушующей поблизости буре. Они будут проклинать слабую защиту корабля и плохое оборудование, винить действие алкоголя на свои организмы или какой–то придуманный вихрь в пространстве.
Только Вилдхейт и Ветка знали истинную причину этого грозного явления.
— Инспектор, спасательный космобот готов к старту! — донеслись, наконец, долгожданные слова. — Он находится в носовом грузовом отсеке. Мы через семь минут уходим в подпространство. Надеемся, что уже никогда больше не встретимся с тобой!
— Я тоже желаю этого! — засмеялся Вилдхейт. — Пошли, Ветка!
Видимо, опасаясь встречи с ними, все рхакья попрятались по помещениям корабля. Так как на протяжении всего их пути к носовому шлюзу они не встретили ни одного человеческого существа. В шлюзе они увидали следы поспешной работы — разбросанные обрывки пластиковой упаковки, куски защитной ленты. На платформе лежал новенький космобот, только что вытащенный из грузового контейнера, видимо, украденный в каком–то космопорту.
Вилдхейт прошептал молитву, опасаясь, что рхакья могли что нибудь испортить в двигателе катера, следуя своему подлому характеру.
Вилдхейт открыл люк, и вместе с Веткой они заняли места в креслах. Вдавив стартовый клавиш в панель, он выбросил космобот в космическое пространство.
Как только катер вылетел из грузового шлюза, Ветка и Вилдхейт обрели нормальное зрение, исчезло электрическое поле. Небольшой кораблик был устроен так, что должен был как можно быстрее покинуть место катастрофы, поэтому постоянное ускорение в два «же» гнало космобот до тех пор, пока не исчерпались запасы горючего в малых вспомогательных стартовых двигателях. Затем пассажиры должны были выбирать: либо лететь и дальше по инерции, либо продолжать полет, включив главный двигатель. Вилдхейт выбрал первое. Они могли вернуться на Майо, так как путешествие в другую звездную систему с обычной досветовой скоростью затянулось бы на немыслимо долгий срок. Здесь, в системе Майо, они могли спокойно дождаться Ховера.
Корабль рхакья был обречен. Его контуры расплывались все сильнее, и
