— Ты меня совсем замучил, Альтал, — пожаловался Элиар несколько часов спустя, когда они все возвратились в Дом. — От этого прыганья туда-сюда между “Везде” и “Всегда” я так исхудал, что стал почти прозрачным.
— Делай то, что он тебе говорит, Элиар, — приказал сержант Халор, — и перестань жалеть себя.
Он посмотрел на одетых в килты соплеменников Гуити, которые с каменными лицами бродили по коридору.
— Они как будто в полусне, — заметил он.
— Именно в полусне, — согласился Альтал. — Но мозг их работает. Сейчас они думают, что идут через горы Кагвера. Они оторваны от реального времени. Они думают, что за последние примерно полчаса они дюжину раз останавливались на привал. Они окажутся в Векти еще до заката, но будут уверены, что шли туда целый месяц или даже больше. Останься пока с ними. Иногда крикни им какой-нибудь приказ, чтобы они знали, что ты здесь. Только не приближайтесь к северному крылу Дома. Там в течение следующего часа по коридорам будут бродить люди вождя Делура.
— Как тебе удается следить за всем этим?
— Это немного трудно, Халор, но я же профессиональный мошенник, я привык к трудностям, — рассмеялся Альтал.
— Что смешного? — спросил Халор.
— Гер был прав. Я плачу Гуити и остальным вождям за то время, которое проходит там, где находятся они, а Дом поглощает время, которое они бы потратили, если бы шли через горы обычным путем. Думаю, Гуити будет ужасно разочарован, когда я верну ему его людей уже через пару недель.
— У тебя воровская душа, Альтал, — упрекнул его Халор.
— Спасибо, сержант.
— Это было сказано не в качестве комплимента.
— Все зависит от точки зрения. Ладно, Элиар, пойдем обратно в прошлую неделю. У меня есть особый план насчет Смеугора и Таури.
— Да?
— Я хочу лишить их всех возможных контактов с Гендом, поэтому уговорю самим возглавить своих людей, а не передавать их в руки какого-нибудь капитана. Нужно, чтобы эти двое были у меня под рукой.
Когда они с Элиаром обошли все кланы Арума и вернулись в Дом, Альтал был на грани изнеможения, он повалился в кресло у обеденного стола.
— Я мог бы спать неделю, — заявил он.
— Вряд ли, — возразила Двейя. — Думаю, не больше полутора суток. Не пытайся нас обмануть, Алти. Ты весело проводишь время.
— Да, неплохо, — признался он. — На самом деле я не делал сегодня ничего такого, что требовало бы напряжения, но я побывал в стольких местах, что у меня все перемешалось в голове. С рассвета я обошел все восемь арумских кланов и уже сбился со счета, сколько раз я прошел через Дом.
— Нам нужно уладить еще один вопрос, Альтал, — сказала Андина. — Если ты думаешь, что мы с Лейтой собираемся сидеть здесь сложа руки, пока вы, мужчины, там развлекаетесь, то ты ошибаешься. В следующий раз мы пойдем с тобой.
— Нет, вы не пойдете, — сказал он ей. — Я не собираюсь подвергать вас обеих такой опасности — причем с двух сторон.
— Что значит — с двух сторон?
— Я имею в виду все эти дела между мальчиками и девочками. Я нанял солдат, а не хористов, а солдаты обычно очень прямо идут к своей цели, если им чего-то хочется. Возможно, со стороны арумцев вы с Лейтой будете подвергаться большей опасности, нежели со стороны ансу.
— Позволь мне об этом позаботиться, Альтал, — предложила Двейя. — Поешь и иди спать. Завтра тебе предстоит еще один беспокойный день.
Глас духа тьмы все стонал и стонал, и эхо его тяжело и мрачно разносилось над холмистыми долинами Ансу.
Внизу, в долине, люди сражались друг с другом каменным оружием. Остры были камни, и яркой была кровь, и от вида крови сердце Пехаля наполнялось радостью.
И вот жестоколикая Гелта, Королева Ночи, верхом на своем черном коне поднялась на вершину холма. И ее каменный топор непрестанно обагрялся кровью поверженных врагов.
— Они бегут! — закричала неистово Королева Ночи. — Все отступают передо мной, мой звероподобный друг. И так будет всегда, всегда. Никто из рода человеческого не смеет противостоять моему гневу.
— Ты — моя истинная сестра, Королева Ночи! — молвил звероподобный Пехаль. — Ибо вкус крови кажется тебе таким же сладким, как и мне. Нынешней ночью мы будем пировать над трупами твоих врагов, и ночь исполнится нашей радости.
— А куда отправимся мы завтра, брат мой? — вопрошала своим суровым голосом Королева Ночи с изрезанным шрамами лицом. — Все ансу мои, мои! А какая страна или город следующими падут перед моей непобедимой волей?
— Лучше всего направь свой гнев на тот город, который люди называют священным, — молвил звероподобный Пехаль, — и пусть нутро их исполнится ликованием, ибо протяну я руку свою в то время, которое еще не настало, и дам тебе и воинству твоему чудесное оружие. Отринь свое каменное оружие, Королева Ночи, ибо я дам тебе и войску твоему оружие стальное, и Ос по твоему приказу отринет от себя Дейвоса, и преклонят они свои колени пред тобой, и предо мной, и пред хозяином нашим Гендом; а храмы Дейвоса будут оглашаться молитвами, возносимыми Дэве, и обагрятся алтари его сладкой, сладкой кровью!
— Ос будет моим, дорогой брат, — восторжествовала Королева Ночи в диком экстазе. — Дейвос будет изгнан, и Дэва воцарится над всем миром!
И отчаянный стон над долиной перешел в пронзительный крик, и сердце Королевы Ночи исполнилось радости.
ГЛАВА 23
На следующее утро за завтраком настроение у всех было подавленное.
— Мы снова все видели один и тот же сон? — дрожащим голосом спросил Гер у Двейи.
Она кивнула.
— Я так и думал, — продолжал мальчик. — Там слышался тот далекий плачущий крик. На самом деле ведь этого не было, правда? Я хочу сказать, того, о чем говорили те двое, на самом деле не было. Они изменяли мир, да?
— Им не нравится, как все обернулось, поэтому они вернулись назад и все изменили, — ответила Двейя. — Гелта никогда не была способна завоевать весь Ансу, а с Пехалем она познакомилась гораздо позднее.
Бледное лицо белокурой Лейты было исполнено ужаса.
— Что случилось, дорогая? — участливо спросила ее Андина. — Эта небольшая встреча была не слишком приятной, но… — Она заколебалась. — Их разговор — лишь внешняя сторона происходящего, Андина. То, что происходило в их голове, было куда хуже.
— Ты можешь это делать? — воскликнул Бхейд. — Они же только иллюзии. Неужели ты можешь слышать мысли иллюзий?
— Их было невозможно не услышать, Бхейд, — сказала она устало. — Пехаль и Гелта хуже зверей. Эта ужасающая резня наполнила их сердца невыразимой жаждой крови.
