— У меня получится, — проговорила она.
— Конечно, получится…
— Сейчас. — Сейдж почувствовала, как внутри нее все сместилось, и поняла, что ребенок родится сейчас, прямо в эту минуту. — Я сейчас рожу.
Он затормозил и опустил голову. Сейдж, как будто ей и раньше приходилось рожать, уже раздвигала ноги, когда схватки начались снова.
Глава 31
Джеймс проводил Дейзи до ее домика и снова отправился верхом объезжать ранчо. Он внимательно осматривал окрестности в поисках мальчишки, о котором рассказал Тод. Джеймс дважды находил следы Джексона в каньоне раньше, и поэтому поехал туда и в этот раз.
Проезжая мимо утесов Райделов, Джеймс остановился и посмотрел вверх. Он старался представить, как его прадед сбрасывает оттуда овец вниз, навстречу смерти. Весной коровы любили пастись здесь, как будто трава была тут вкуснее, чем в других местах. Кости тех овец наполняли ее кальцием, и коровы, казалось, никак не могли насытиться этой травой. Далтон тогда был еще маленьким мальчиком и помогал отцу убивать овец. Отец Пола, Аса, тоже был здесь тогда.
Джеймс разглядывал нагромождения камней. Скалы были красные, угловатые, изобилующие утесами, вертикальными трещинами и крутыми скатами. Осматривая утесы, Джеймс представлял себе, как овцы, падая, расшибались об эти камни, и думал о том, как его отец мог делать подобное; он видел глаза ягнят, слышал их крик.
Вдруг Джеймс Такер увидел голову быка. Она была приспособлена на мертвом кедре, торчавшем примерно в двадцати футах от подножия утеса; на голове сидели птицы. Джеймс видел их еще раньше и подумал, что они летят к гнезду. Вороны уже почти вычистили голову, и теперь белесый череп смотрел в сторону ранчо пустыми глазницами. Джеймс внимательно осмотрел склон, пытаясь понять путь, по которому пробрался этот парень, чтобы поместить голову на дерево. Его путь проходил по естественной тропе, которую когда-то протоптали овцы на восточной стороне, по узкому каменному мосту, через выступ — отличное место для самозваного стража.
Джеймс покачал головой и подумал о том, чтобы забраться и сбить голову. Но отказался от этой идеи, потому что каждый камень был покрыт ледяной коркой и попытка вскарабкаться туда означала то же, что и влезть вверх по ледяной горке, а этого сделать просто невозможно. Джеймс увидел, что, кроме головы, там есть еще и другие вещи: к одной ветке была привязана кожа теленка, два больших черепа каких-то животных, пара рогов и знак «Нет проезда — Ранчо Ди Ар», пропажу которого он даже не заметил.
— Господи боже, — проговорил Джеймс. Сколько же труда ушло на это у мальчишки. Джеймс задумался о том, сколько раз он, Пол и другие проезжали здесь и ни разу не подняли голову. Джеймс думал о кровавой истории этой земли, о междоусобных войнах, об убитых овцах, а теперь и об этом шоу мщения Райделов. Увидев все это, он вспомнил, что у парня было оружие. Джеймс ощутил тревогу, почувствовал себя уязвимым на этом открытом месте.
Все сжалось у него внутри, но не потому, что ему было жалко своих животных. Джеймс, не переставая, думал о взгляде Дейзи, об огоньке надежды в ее глазах. «Что, если?..» — продолжала спрашивать она, когда он уезжал.
Задавая себе тот же вопрос, Джеймс даже боялся подумать об ответе. Что, если этот парень действительно Джейк? Разглядывая черепа и знак, Джеймс представлял, как его сын прилаживал их там. Он думал о том, сколько сил потратил этот парень, чтобы убить животных, снять знак и смастерить этот жертвенник. Наверняка на это ушли многие часы упорного труда. Ненависть к Такерам, которую Райделы ввели ему, словно наркотик, отравила разум мальчика…
— Помогите!
Звук покатился вниз по камням, и вначале Джеймс не смог определить источник.
— Кто-нибудь, помогите!
Голос раздался снова. Это был сильный мальчишеский голос, но интонация была совершенно безумной. Затем раздалось ужасное завывание, и Джеймсу вначале показалось, что кричит какое-то животное, но затем он понял, что голос принадлежал молодой девушке. Осознание прошило мозг Джеймса, словно молния. Этот голос был голосом его ребенка. Сейдж! Джеймс пришпорил коня и помчался вперед через острые красные камни к главной дороге ранчо.
Он увидел знакомую черную машину, которая стояла прямо посреди дороги; ее передняя пассажирская дверь была распахнута настежь. Сердце Джеймса гулко билось в груди, когда он летел по замерзшему снегу. Он увидел животных, собак и кошек, которых вначале не заметил на фоне черных колес. На сиденье лежала девушка; ее ноги были раздвинуты, а парень стоял между ними и с диким видом озирался по сторонам. Его поза напоминала позу врача или насильника. Стиснув зубы, Джеймс потянулся за пистолетом.
* * *
Дейзи была слишком взволнована и возбуждена, чтобы сидеть дома в одиночестве и ждать, когда вернется Джеймс. Ей надо было с кем-нибудь поговорить о том, что рассказал Тод, и о надежде, вновь засверкавшей в ее душе, словно утреннее солнце. Дейзи побежала в большой дом, где наткнулась на Элму, которая разговаривала с молодым человеком.
— О, — вырвалось у Дейзи от неожиданности.
— Ричард, иди… — быстро сказала Элма.
Парень застыл на месте, а его глаза забегали в поисках пути к отступлению. Поняв, что уже слишком поздно, он уставился прямо на Дейзи.
Дейзи не двигалась, она смотрела на молодого человека — пульс стучал у нее в висках. Парень был ростом примерно в пять футов девять дюймов. На узком, худом лице выделялась редкая, чуть рыжеватая бородка. Волосы на голове были коричневыми, грязными и косматыми, создавалось впечатление, что он совсем недавно подстриг себя сам; одежда выглядела жалкой, как будто никогда не стиралась, а из рукавов вельветовой рубашки выглядывали несколько слоев нижнего белья.
— Он уже уходит, — проговорила Элма.
— Ему не обязательно уходить. — Дейзи шагнула вперед. — На улице холодно.
— Ма, я пошел, — произнес молодой человек, опустив голову.
— Я — Дейзи Такер. — Дейзи протянула руку. Она сказала себе, что по прикосновению узнает его. В горле стоял ком, и Дейзи ждала, когда он пожмет ей руку. Каждый удар сердца с гулким эхом отзывался по всему телу.
Молодой человек посмотрел на нее. Взгляд его темно-зеленых глаз был колючим и беспокойным. Дейзи испугалась этого взгляда, но все равно улыбнулась молодому человеку и не убрала руку. Не отводя глаз, она искала знак того, что он может быть ее сыном. Она хотела, чтобы его взгляд смягчился и в глазах появилась улыбка, какая-то живинка. Но глаза этого мальчика оставались холодными и жесткими, как шляпки стальных заклепок.
