— Он просто был очень маленьким и не смог выжить.
— Не смог выжить? — не веря своим ушам, произнесла Сейдж.
Ковбой покачал головой, Дэвид поежился, вспомнив своего первого щенка. Когда тот умер и Дэвид пришел к отцу, чтобы поделиться своим горем, его отец приказал выбросить щенка в помойное ведро и больше не беспокоить его по пустякам, если он смотрит телевизор. Взглянув сейчас на серого от горя отца Сейдж, Дэвид подумал о том, как многогранна жизнь.
— Он очень красивый, — произнес ковбой, — и похож на тебя.
— Я могу подержать его? — Сейдж протянула руки.
Ковбой кивнул. Подойдя к машине, он положил мертвого младенца на руки Сейдж. Дэвид видел, как ему тяжело: отец поцеловал свою дочь в лоб и обнял ее вместе с ребенком. Когда он отстранился, все его лицо было залито слезами. Дэвид наблюдал, как он отступил, оставив Сейдж наедине с младенцем.
— Ей нужна помощь, — снова повторил Дэвид.
— Я знаю, — ответил скотовод. Его ковбойская шляпа упала, и порыв ветра погнал ее по снегу. Он оценивающе посмотрел на Дэвида. — Ты умеешь ездить верхом?
— Я умею водить. Это моя машина.
Скотовод больше ни о чем не стал расспрашивать его.
— Я не оставлю ее. Бери мою лошадь, а я поеду на машине.
— Даже не думайте об этом, — ответил Дэвид. Он не верил скотоводам, как и Петал, Джелси и остальные. — Животные не могут без меня. Я поведу и подброшу вас. Ранчо далеко?
— Три мили.
Дэвид загрузил животных в машину, скотовод сел прямо за Сейдж, и они поехали. Путь Дэвида был почти закончен: он довезет Сейдж, а затем уедет.
Глава 32
Луиза любила репетировать со знаменитостями. Она брала один из своих любимых компакт-дисков с песнями Пэтси Клайн, Лоретты Линн, Ребы Макинайр, надевала наушники и пела вместе с этими исполнителями. Иногда она пела вместе с Гартом Бруксом, иногда с Вэйном Дженнингсом и уж совсем редко — вместе со своей записью. Обычно все это поднимало ей настроение, но ссора с Далтоном так сильно повлияла на нее, что даже пение не помогало. Закончив свою репетицию пораньше, она пошла на кухню налить себе чашечку кофе и повстречала там Элму и Дейзи.
— Кто сейчас с Далтоном? — первым делом спросила Луиза.
Лицо Элмы на миг приняло виноватое выражение: она не отрываясь смотрела в окно, вслед своему сыну. «Куда он пошел? Ох, как я хотела бы убедить его вернуться домой, по крайней мере там тепло».
Луиза видела, как Дейзи подошла к Элме и обняла ее за плечи. Две женщины вместе смотрели в окно. На лице Элмы застыло выражение некоторой неприязни, как будто она совсем не хотела участия со стороны Дейзи, но Дейзи это не остановило.
— Он так молод, — проговорила она, — и совсем один, я знаю, что вы чувствуете.
— Он — одна большая проблема, — ответила Элма, высвободившись из объятий Дейзи. — Это все, что я могу сказать. Стараешься, делаешь все, что можешь, в лепешку разбиваешься, но все равно этого мало. Он видит, что творит его отец, и берет с него пример. Простите, я пойду к мистеру Такеру… — Опустив голову, Элма поспешила из комнаты.
— Что это было? — поинтересовалась Луиза.
— Ее сын приходил, — ответила Дейзи.
— Непохоже, что это событие порадовало ее.
— Точно.
— И тебя тоже.
— Да, — согласилась Дейзи. Она смотрела на огромные, покрытые снегом горы и казалась особенно хрупкой и маленькой. В ее тонких заломленных руках, во всей фигуре Луиза отчетливо видела скорбь. Бремя ожидания накрыло Дейзи, словно черная шаль. Она была точь-в-точь героиней из песен кантри.
— Обычно я люблю снег, — произнесла Луиза. — Но сегодня ужасный день. Я устала петь, устала заниматься… ничего не помогает.
— Забавно, — отозвалась Дейзи. — Сегодня, когда мы катались верхом с Джеймсом, я чувствовала себя такой счастливой, как тогда… — Она умолкла, будто считая годы. — У меня даже появилась надежда, как мне показалось.
— Насчет вашего будущего? — спросила Луиза.
— Вообще, — тихо ответила Дейзи.
Луиза кивнула. Она имела прекрасное представление, что такое слепой оптимизм, как иногда называл это Далтон. Луиза всегда ожидала лучшего, не обращая внимания на факты. Планируя пикник, она рассчитывала на хорошую погоду, невзирая на то, что обещал прогноз.
— Я надеялась на чудо, — продолжала Дейзи. — Что Джейк…
— Джейк? — произнесла с удивлением Луиза.
— Ладно, не важно. — Дейзи покачала головой. — Сейдж — мое чудо. И всегда была им. Не знаю, чтобы я делала без нее все это время, а теперь… теперь я не знаю, смогу ли ждать хотя бы еще один день. Я правда думаю, что больше не выдержу…
Посмотрев в окно, Луиза увидела, как большая черная машина несется по дороге к ранчо. Автомобиль был очень старый и. ржавый, с бампером, примотанным проволокой. Вильнув на льду, машина едва не врезалась в тополь. Луиза заметила, как напряглась Дейзи, когда наблюдала за взбесившейся развалюхой.
Затормозив напротив большого загона, водитель распахнул дверь. Он выскочил из машины и побежал к пассажирской двери с другой стороны авто. Дейзи наблюдала, затаив дыхание. Это был худой молодой человек с каштановыми волосами, в черных джинсах и ботинках, которые лишь подчеркивали его худобу. Молодой человек схватил ручку пассажиркой двери и резко дернул ее на себя.
Луиза увидела, как сзади появился Джеймс, без рубашки, держа в руках маленький сверток. Он осторожно передал его темноволосому парню, а затем быстро вернулся к машине. Очень бережно, будто удерживая бабочку, Джеймс поднял на руки девушку с переднего сиденья и, прижав к груди, понес ее к дому. Девушка вытянула руки, и молодой человек передал ей сверток. Целая ватага зверей, появившихся из машины вслед за Джеймсом, толпилась у ног парня.
— Может, больше и не надо, — обратилась Луиза к Дейзи. — Может, тебе больше и не надо ждать.
Но Дейзи уже не было. Она вылетела из кухни, как только увидела девочку. Луиза помнила Сейдж еще совсем крохой. Она видела много фотографий из школы, с отдыха и узнала бы Сейдж, где угодно.
Луиза смотрела, как Дейзи бросилась к Джеймсу, стараясь оказаться к Сейдж так близко, как только могла. Она целовала лицо дочери, ее руки. Дейзи готова была залезть Джеймсу на руки, чтобы только оказаться рядом с Сейдж. Луиза разглядывала и странного молодого человека, который слегка отстал от Дейзи, Джеймса и Сейдж.
* * *
— Далтон, твоя внучка приехала, — закричала она, направляясь в кабинет. Хотя они и поругались до этого, но что было, то было. Обида совсем не повод, чтобы не поделиться с Далтоном такой радостью.
Луиза нашла его облокотившимся на кресло, а щека ее любимого была красной и опухшей.
