- Мы же студенты... И не факт, что сразу получится, - промямлила, смешавшись. В голове промелькнул образ Ясинки, дочки Марты и Олега. Только в роли мамы - я.
- Студенчество - временная пора. Через два месяца окончим институт и привет, вольная жизнь. А получится или нет - уж доверь это дело мне, - усмехнулся Егор.
Выкинув пакетик в мусорную корзинку, он взял со столика упаковку с саше.
Я запаниковала. Получается, после замужества молодая супруга обязана, не мешкая, подарить мужу ребеночка для укрепления брака. Протестую! Об этих правилах семейной жизни меня не предупредили, предлагая руку и сердце. К тому же, на носу последняя сессия, а затем поиски работы. И вообще...
- Гош, на побережье отсутствует профессиональная медицина, а я не хочу рисковать. Давай поговорим о ребенке... когда вернемся на Большую землю.
Егор задумчиво повертел коробочку и вернул на столик.
- Хорошо, - согласился ровно. - Поговорим, когда приедем назад. А как собираешься предохраняться там?
Действительно, как?
- Возьму порошок с собой.
- Не разрешат, - покачал он головой. - Однозначно.
- Ну-у... Мы ведь ненадолго поедем... На месяц-другой, да? - сказала я неуверенно. - И вернемся в любой момент, если возникнет повод.
Егор молчал, хмурясь.
- Гош, тебе не нравится идея с поездкой? Пойми, я не могу иначе. Я никогда не скрывала, что хочу увидеть маму. И поеду к ней, даже если ты решишь остаться здесь.
В этот момент согласие и понимание в нашем маленьком мирке повисли на волоске. Что скажет Егор? Поставит очередной ультиматум или изъест меня ворчанием и недовольством? А может, отпустит на побережье, оставшись на Большой земле?
Но он хмыкнул и поцеловал меня в нос.
- Знаю, что бесполезно сворачивать тебя с намеченного пути. Ехать - так ехать, а по месту поглядим, что к чему. Всегда успеем вернуться. Берегись, Эвочка, в нашем роду и двойни получались.
Вот так я избежала счастья принудительного материнства. Вернее, отсрочила. Ведь на побережье нет современных средств контрацепции, и поэтому стоит задуматься о народных способах.
На следующий день из Моццо-2 приехал "Эклипс", и мы отправились на фестиваль близнецов, устраиваемый ежегодно на горном курорте. Несмотря на неудачу с непогодой (небо снова нахмурилось к обеду), мероприятие прошло на ура. В шествии участвовали двойняшки, тройняшки и даже четверняшки, вырядившиеся один другого ярче и крикливее. Например, два деда с длинными бородами - точные копии друг друга - одетые аквалангистами. Или рыжеволосые девочки с одинаковыми косичками торчком - попробуй-ка найти отличия. Великаны баскетбольного роста, объемистые матроны, бодрые старушки, малышата, замаскированные божьими коровками, девушки в смешных костюмах инопланетянок и другие участники запрудили улицу.
Невзирая на столпотворение и присутствие журналистов, мы остались неузнанными. На нас не обращали внимания и не показывали пальцами, потому что героями дня стали другие. И то славно. Скоро озверею от публичности.
Во время шествия возникла непредвиденность. Один из участников забрался на машину, декорированную лебедем, и полез на шею "птицы". Примеру смельчака последовали прочие доморощенные акробаты, и в результате конструкция не выдержала, развалившись с грохотом. Хорошо, что зрителей и участников не прибило, но паника поднялась знатная. Егор скоренько отвел меня в безопасное место на взгорок, подальше от толпы, и всунул в руки бинокль. Ясно, ясно, всему виной мой синдром.
Вечером, разлегшись на ковре у зажженного камина, мы дурачились и потягивали вино. Танцующие тени на стенах и потолке, и запах горящей древесины превратили гостиную в таинственную пещеру.
- Смотри, дерево отдается огню, как женщина отдается мужчине. Страсть отбушует, и останутся угли...
- Эвка, отпусти бокал. Тебе вредно пить. Начинаешь философствовать, и я чувствую себя идиотом. Лучше отдайся мне, полешек. Хочу вкусить бушующую страсть.
Да пожалста. С удовольствием.
В последний медовый день мы опять приехали в Моццо-2, чтобы покататься на лыжах. Да-да, на пластиковых травмоидах и человекоубийцах. И середина мая нам не помеха. Горнолыжный спуск, укрытый прозрачным куполом, уходил в далекую даль, и у меня подкосились колени. Заранее. Искусственный снег не таял, благодаря минусовой температуре, поддерживаемой в закрытом пространстве. Егор рвался опробовать трассу, а я страдальчески вздохнула, потому что умудрилась забыть: моему мужчине чужд застой в мышцах.
- Может, я на подъемнике? - показала лыжной палкой на пустые сиденья, едущие вниз.
Но Егор сказал: "нет" и, на удивление, не бросил меня, а взялся обучать. Правда, вскоре плюнул, поняв, что затеял гиблое дело, и мы перешли на другую сторону горы - кататься на надувных санках. Снегу наелись до отвала, потому что много смеялись. Здорово: ветер в лицо, ускорение и крепкие объятия мужа.
К вечеру небо очистилось от облаков, и потемну мы вышли из домика, чтобы полюбоваться звездами. Роскошное зрелище. Молочные брызги, куда хватает глаз. Где-то гуще, где-то реже. Словно неизвестный художник напшикал из пульверизатора краской на темно-индиговый холст.
- Сделай luxi candi*, - попросил Егор. Он обнимал меня сзади, прижимая к себе. - Давай-давай, не дрейфь.
Заклинание подчинилось не сразу и вышло слабеньким и кривокосым, давая не желтый свет, а поносно-зеленый, зловеще осветивший полянку. Егор сдавленно хмыкнул. Через мгновение рядом загорелись два ярких огонька.
- Ну его, - дернулась я, чтобы уйти в дом.
- Эвка, я горжусь тобой, - сказал муж торжественно.
Чем гордиться-то? Косенькое убожество через полминуты потухло, истаяв, а luxi candi*, созданные Егором, заливали полянку волшебным светом и не думали загибаться.
- Я создаю заклинания как само разумеющееся, а ты, не видя волн, творишь настоящие чудеса, - пояснил он, и в голосе прозвучало восхищение. - Легко и просто любой дурак сможет.
- И тебе нисколечко не стыдно за меня?
- Нисколечко. Хочешь, поклянусь?
- Нет. Спасибо, - расчувствовалась я и предложила великодушно: - Могу создать piloi candi*.
- А... э-э-э... знаешь, Эвочка, поздно уже. Пойдем-ка в постельку. Кстати! Тут чумовая ванна. Сто лет не мылся в ванне. Всё душ да душ.
- Видела и уже опробовала.
- И молчала? - притворно возмутился Егор. - Давай вместе её обкатаем.
- Не. Маленькая она. Не поместимся, - ответила я авторитетно.
- А мы рискнем, - потянул он к крылечку.
Ванна, и правда, оказалась вместительной. Самое то на двоих.
Три медовых дня пролетели, уложившись в одно мгновение, и мы возвратились в город. Семьей. Прихватили Кота из алой зоны (перед свадьбой я предупредила усатого о временной разлуке, и, кажется, он понял), сдали на хранение драгоценности и, забрав мои вещи, отправились домой, в общежитие. Перед отъездом я поблагодарила Константина Дмитриевича за гостеприимство. Дед Егора оказался радушным хозяином, и время, проведенное в алой зоне, запомнится мне надолго.
