– Ну что же, – сказал Собеско. – Пусть будет так. Я не настолько честолюбив. А как там дела с мухобойками? А то у нас не истребительная группа, а смех один. Установка только одна – у нас со Стином, ракет к ней всего четыре, а тут еще пригнали взвод солдат с лейтенантом, и все вооружение у них – два гранатомета и противотанковые гранаты времен войны. И откуда пришельцев ждать – неведомо.
– На заводе сейчас не до того, – хмыкнул Урган. – Там аврал – собирают эти самые шесть танков. Если соберут, значит, будет их у нас двадцать два. Экипажей, правда, пока нашли только на девять. Мухобойками главный инженер обещал заняться, может, что-то и придумают. Если попаду завтра на завод, напомню. Только вряд ли я попаду, я ведь для вас все тут стараюсь, организую вам наблюдательные пункты. А это дело срочное, говорят, танки пришельцев видели недалеко от Сарне, а это отсюда всего километров сорок.
– Срочное, значит срочное, – философски заметил Млиско. – Давайте лучше ужинать.
Ужин состоял из свежевыпеченного хлеба, овощей, холодного мяса и бутылки домашнего вина.
– Все отсюда, из села, – похвастался Млиско. – Нет, кто выживет, так это крестьяне. Бомбить их вряд ли станут, чтобы каждую деревню разрушать, так это никаких бомб не хватит. Танки может придут, а может, и нет, так что многие хозяйства вряд ли пострадают. У Лики родственники в деревне, так я ей сказал, как только закончит с эвакуацией, пусть немедленно переселяется к ним. И ребятам, Шанви с Эвангом, я то же самое посоветовал: мол, как вернутся к себе домой в Тамо, так пусть хватают родню в охапку, и вон из города. Так надежнее. Крестьянин, он все переживет.
– Что переживет? – хмуро спросил Урган. – Войну? Зиму? А как ты думаешь, Кен? Как эксперт по пришельцам?
– Когда делать особенно нечего, только думать и остается, – проворчал Собеско. – И вот что у меня в последнее время из головы не выходит. Чего хотят добиться пришельцы? Я все время вспоминаю того, в пустыне, который сказал, что им нужна наша земля, но совсем не нужны мы. Сейчас они только разрушают. Наша цивилизация, вообще, если подумать, очень хрупкая штука. Достаточно разбомбить дороги, электростанции, заводы – и она погибнет. Каждый город, каждая деревня после всех этих бомбежек превратится в изолированный остров. А затем придет зима. И если мы не начнем готовиться к ней уже сейчас, мы сначала проедим все запасы, а затем начнем умирать от голода или одичаем. И вот тогда пришельцы начнут настоящее завоевание. Они придут и добьют нас – тех, кто уцелел под бомбежками и пережил голодную зиму. И заберут нашу землю себе. И станут на ней жить.
– Нет! – резко возразил Урган. – Это моя земля! Я зароюсь под землю, я спрячусь в пещерах или лесах, но я не сдамся! Пусть пришельцы приходят! Им наша земля обойдется недешево!
– Пусть приходят, пусть! – поддержал Ургана Млиско. – Они нашу землю и задорого не возьмут!
Затянувшуюся паузу прервал Урган.
– Да, не забыть бы, надо в штаб позвонить. Узнаю заодно и новости. Ох, раздражает меня эта тишина, не к добру это. Вокруг все горит, а у нас тихо. Почему?…
Ответ на этот вопрос был крайне простым. Ни одна война не идет по заранее намеченному плану, даже при таком техническом преимуществе, что сопротивлением противника можно пренебречь. Сейчас в этом предстояло убедиться и имперским стратегам.
Первые сутки вторжения стали для командования одним непрерывным кошмаром. С момента высадки на штабы всех уровней обрушился настоящий поток рапортов, донесений, реляций, запросов, просьб и требований. Косяком шли и множились различные проблемы, которые не всегда успевали даже регистрировать.
Сразу же выяснилось, что, несмотря на длительную и тщательную подготовку, участки, выделенные кораблям, перекрывали друг друга. Операторы "Молний" не всегда умели ориентироваться на местности, не помогало даже спутниковое наведение, из-за чего многие цели были обстреляны по несколько раз, а другие вообще остались нетронутыми.
Почти треть кораблей отклонилась от заданных мест посадки, причем один настолько сильно, что его приняли за вражеский объект и обстреляли, хорошо еще, защитные системы сработали на совесть.
Дополнительную путаницу внесли "безопасные" коридоры и зоны, появившиеся в самый последний день перед вторжением. О них никто ничего не знал достоверно, из-за чего часть командиров предпочла вообще не забивать себе голову подобными вещами, а другая выполнила этот приказ с излишним усердием, отказавшись от обстрела даже тех объектов, что значились в списке целей первого удара.
Аварийность военной техники превзошла все запланированные нормы и мыслимые пределы. Сопротивление противника во всех местах без исключения было довольно слабым, но потери уже в первые сутки превысили десять процентов. Одновременно начальники различных уровней представили акты на списание различного имущества как уничтоженного противником на совершенно невероятные суммы. Проверить, что именно было в действительности уничтожено, а что еще до начала кампании ушло на черный рынок, было уже невозможно.
Иногда из мутного информационного потока выныривали и отдельные факты.
В Барганде за первоочередную цель приняли гигантскую автомобильную свалку, истратив на нее весь боезапас сразу пяти девяток "Молний".
В Вилканде некий мост через небольшую речушку как заколдованный выдерживал атаку за атакой. В донесениях он числился уничтоженным семь раз, но, по данным спутниковой разведки, до сих пор пребывал в целости и сохранности.
В Чинерте у одного из кораблей забарахлил боевой компьютер, отказавшись воспринимать данные от атакующих войск, что привело все операции в районе в состояние полного хаоса.
В маленьком государстве Да-Руазим между Баргандом и Чинертой четыре дюжины исправных, с полным боезапасом танков "Громовержец" утонули в болоте, так как энергия в накопителях антигравов кончилась раньше, чем трясины…
К концу вторых стандартных суток командование прекратило всякие попытки управлять этим хаосом и дало полную свободу командирам кораблей, предоставим им право самостоятельно выбирать себе цели. Примерно в это же время один из офицеров штаба, пытавшийся систематизировать данные спутниковых съемок, обратил внимание на город под названием Нейсе, лежащий всего в тридцати километрах от границы зоны безопасности флагманского корабля и менее, чем в шестидесяти километрах от предполагаемого расположения Центральной базы. Авиабаза рядом с городом числилась уничтоженной еще суперофицером Пээлом, но сам Нейсе все это время, похоже, благополучно избегал внимания имперских сил. Еще раз просмотрев снимки, офицер отметил наличие в городе крупного промышленного комплекса и, как сообщил ему компьютер, 80%-ную вероятность обнаружения танков противника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
