После небольших и всем понятных проволочек на рассвете третьего дня после начала вторжения против Нейсе была отправлена группа из трех "Драконов" и двух шестерок танков "Охотник" из отряда обороны периметра безопасности. Операторам "Охотников" строго-настрого приказали не возвращаться без пленных: до последнего времени распоряжения командования насчет их захвата с незавидным постоянством не выполнялись, а планируемое сооружение Центральной базы уже сейчас требовало немалого количества рабочей силы.
Оба оператора-танкиста были очень молоды. Оба – младшие офицеры самого низшего, третьего ранга. И у них был выделенный канал. Наверное, поэтому они и не старались соблюдать предписанного уставом делового молчания.
– Скучно, – пожаловался один из них.
– Все тебе скучно, Второй, – ворчливо отреагировал его напарник. – А что, патрулирование лучше?
– Хуже! Перепахиваешь свой сектор, как заведенный, и слова не по уставу и сказать не моги! Что бы старший-три не говорил, мол, ответственность там, охрана флагманского корабля, а все равно скучно.
– Так радуйся тому, что есть.
– А что есть? Согласись, Первый, это миссия первого, максимум, второго уровня. Прикатили, раздолбали, укатили.
– А пленные?
– Ну и что, что пленные? Ты их найди для начала. Они тут тоже все умные, прятаться научились.
– Значит, поищем. На обратном пути. Надо. Старший-три это же не сам выдумал, на него тоже давят.
– Все равно тоска. Хоть бы очки за это давали. Там за солдата – одно очко, за стрелялку или какой другой юнит – пять, за пленного – десять… У тебя какой личный рекорд в Миссиях?
– Двести одиннадцать и семь. На "Двух озерах".
– У! А у меня двести тридцать.
– Тоже "Два озера"?
– Нет. "Мост Кхуини".
– С сэйвами?
– Конечно.
– Это ты зря, – заключил Первый. – Опасная это штука, сэйвы. Начинаешь привыкать, что всегда можно вернуться обратно и переиграть. Поэтому ты дуэли и проигрываешь. Рискуешь слишком.
– Это ты рано обрадовался! На обратном пути я у тебя реванш возьму!
– А скажи, – вдруг заинтересовался Первый. – Как тебе удалось на "Мосту Кхуини" столько набрать? Ты что, через ущелье пошел?
– Ага. Ты как его преодолевал, последовательно? А там есть одно место, сразу же за вторым поворотом, где можно перестроиться в веер один-пять. Конечно, первый танк у тебя выносят, но и ты успеваешь выбить все стрелялки.
– Все равно, не люблю я эти миссии, – признался Первый. – Как пройдешь дюжину-другую раз, так все уже известно заранее. Не интересно.
– А чё заранее?
– А то. У каждой миссии – по четыре базовых варианта. Все остальное – так, прибамбасики. Нет, я люблю больше вводные. Или дуэли. И реалку. Потому мне сейчас и не скучно.
– Не скажи, – не согласился Второй. – Хорошая миссия, она тоже дорогого стоит. Вот на восьмом уровне миссии – это да! Я одну даже попробовал – "Долина ветра" называется. Только там меня сразу вынесли.
– Восьмой – это уже командный уровень, – вздохнул Первый. – Нам пока туда рановато. Мы еще только фендрики.
– А говорят, нам после окончания операции второй ранг присвоят!
– Это кто говорит?!
– А старший-три и говорит! Есть такой закон, что во время боевых действий месяц идет за три. А у нас за начало боевых – не высадка, а прибытие корабля в систему.
– Это круто!… Так, а знаешь, Второй, мы уже пришли. Видишь, город уже полностью достаем.
– А может, еще немного проедем? Вдруг танки попадутся?!
– Так они тебе и попадутся. Слышал, что старший-три сказал? Мы должны попытаться их выманить, а займутся ими "Драконы". К тому же видишь, вон, впереди, речка с обрывистым берегом?
– (с сожалением) Ага. Жаль. Будь у нас "Громовержцы", а то эти "Охотники" на антигравах маневрируют по вертикали как беременные крокхи.
– Беременные кто?! Ой, не могу! А ты хоть видел когда-нибудь крокхов?
– Чё ржешь?! Конечно, видел. Как и ты, по телеку. Здоровущие такие жирные птицы, летают плохо.
– Так это грукхи! А крокхи – это на Киилинарэ такие ящерицы летающие. Точнее, не ящерицы, а земноводные.
– Та ладно! Я чё, оринтолог? Главное, ты понял. А вон, смотри, какой-то поселок. Может, через него и спустимся? Там еще мостик… Может, и пленными разживемся.
– Мостик раздолбаем. А что, поселок довольно крупный, может, действительно, кого возьмем. Ладно, двинули.
– Есть, Первый! Разрешите начать движение, Первый?
– (важно) Разрешаю, Второй! Перестраивайтесь в боевой ордер.
Наблюдатель, устроившийся прямо на развилке ветвей большого дерева, выросшего на краю речного обрыва, видел, как танки пришельцев, перемешивая с землей стерню, повернули к селу. И взялся за рацию.
Кен Собеско в последний раз проинструктировал свой расчет.
– Вы нам пока не понадобитесь, – сказал он четырем солдатам, поставившим на землю тяжелый ящик с ракетами к мухобойке. – Спрячьтесь пока в том погребе. Если надо, мы сами вас вызовем по рации. А вы, ребята, держитесь где-нибудь поблизости от нас. Если после выстрела останемся целы, вы, двое, отвечаете за запасную ракету, а вы помогаете нам нести установку. Ясно?
Они выбрали позицию у пролома в каменном заборе, ограждавшем сельскую школу. Пролом выходил на главную улицу, полого спускающуюся к реке, и через него было видно людей, бегущих куда-то вниз. Наблюдательные посты вовремя подняли тревогу, но куда повернут пришельцы, не было ясно до последнего момента.
Собеско помянул недобрым словом инженеров с завода, так и не наладивших производство мухобоек. Из-за этого их задача сильно смахивала на лотерею – пройдут ли танки пришельцев по главной улице или не пройдут. Собеско надеялся, что хотя бы один пройдет.
Но пока его надежды не сбывались. Немного не дойдя до села, пришельцы остановились и открыли огонь. Это было даже не страшно. Негромкие далекие хлопки, заунывный и печальный вой где-то вверху и отдаленное глухое эхо взрывов. Множества взрывов.
– Они стоят прямо посреди поля, метрах в четырехстах от крайних домов, – сообщил наблюдатель. – И садят, гады, прямо по городу.
Собеско зло выругался. Они не могли сделать ничего, совершенно ничего. Преодолеть четыреста метров по открытому пространству, чтобы приблизиться к пришельцам на расстояние выстрела, было абсолютно невозможно. Оставалось только ждать и считать залпы. После сорок второго обстрел города прекратился.
– Ну же, – шептал Собеско. – Ну, идите, идите сюда. Чего вы копаетесь?
Но танки стояли на месте.
– Первый, первый, у меня третий номер погас!
– Как погас? Совсем?
– Совсем! Он даже не захватывается! И не двигается!
– Второй, подожди, не суетись! Попробуй запустить на всей шестерке автоконтроль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
