— торможу у ступенек перед потрескивающей кротовиной.
— Нет, — загадочно улыбается негодник и, подталкивая, заводит на платформу.
Дыхание перехватывает от перехода. Точнее от локации, в котором мы оказываемся. Мужчина придерживает за талию, остановившись за спиной, и не торопит. А я смотрю перед собой, беззвучно хватая воздух ртом. И жмурюсь от чуть прохладных капель дождя.
— Макс, — шепчу, не веря в происходящее.
— Это не я… — отвечает он, растирая предплечья. — Ну, не совсем я. Скорее мы.
— Вы? — запрокидываю голову, широко улыбаясь и ловя лицом дождь.
— Мы, — повторяет Макс и подталкивает к тропинке.
Вокруг всё утопает в растениях. Пышных кустарниках, вековых деревьях с густой кроной и полевых цветах. А впереди виднеются горные хребты. Огромные пики с белоснежной шапкой достают почти до небосвода.
Воздух наполнен влажностью, запахами растений и чистотой. Свежестью. Красотой. От него голова кружится, в животе бабочки порхают. И ощущение, что за спиной крылья вырастают.
У первого же поворота мы сворачиваем, и я замечаю обычный посёлок. Спрятанный среди такой красоты. Одноэтажные деревянные домики разбросаны в нескольких метрах друг от друга. И где-то вдалеке, за деревьями, виднеется спуск к озеру.
Я рассматриваю это поселение с широкой улыбкой. Для кого-то это простая деревушка где-то в глуши. А для меня это та самая мечта всей жизни. Из-за этой мечты мы с Максом решили отправиться колонистами на новую обитель. И где хотели состариться вместе, родив дюжину детей. Дюжину Макс хотел, мне и трёх хватит с головой на самом деле.
— Нам сюда, — останавливает Макс, показывая на один из домов. Развернувшись, прижимаю ладони к щекам. Понимая, кто именно участвовал в этом «Мы».
Вся терраса возле обычного деревянного домика украшена цветами, шарами, непонятными блестяшками. А столбики увиты плющом. На ступеньках сидит Регор. Заметив нас, поднимается. У меня и вправду крылья за спиной вырастают. Потому что именно на них я лечу ласточкой и попадаю в его объятья.
— Вот чем ты занимался вместо допросов, — шепчу, хватая его за щеки и жмурясь от дождя. Мы почти полностью промокли, но это такой пустяк. Я люблю дождь. Вот такой. Слепой, с солнцем. На Земле такой щедрости от природы не дождёшься.
— Допросы слишком скучные были, — улыбается коммодор, целуя в уголок губ.
— Встаньте под навес, заболеете ещё, — хмыкает со спины Макс и хлопает по плечу Регора.
— Мы все будем жить здесь? То есть... — замолкаю, не зная, как сформулировать мысль. В доме Регора всё было понятно. И территория большая. И необходимая безопасность. А сейчас, казалось бы, я уже замужем.
Макс начал вспоминать прошлое. Вдруг он вспомнит абсолютно всё. И то, что полигамных пар в нашем мире нет. Вдруг он поставит меня перед выбором. И ведь выберу его. Вот только как забыть Регора, Старкара, Асада и даже Ансера? Я не смогу вытравить их из своего сердца.
— Если захочешь, да, — сбивает с мысли Регор. — Места тут пока немного, но второй уровень достроить не составит труда. Этот дом мечты одной землянки теперь твой.
— Мой? — непонимающе отстраняюсь.
— Только твой. Осталось уладить маленькую формальность, — встревает Макс.
— Вы купили его для меня? — явно туплю я.
— Нет, кесарь подарил, — усмехается мой бывший жених.
— Хорошо, — сдуваюсь, не зная, как реагировать.
— Это явный перебор. Ей же не пять лет, — ворчит Ансер и, ударив по шару, выходит из дома. Вздрогнув, отстраняюсь от двух мужчин и удивлённо смотрю на здоровяка. Вместо верхней одежды на нем фартук. Он явно что-то готовил. Не знаю, почему он всегда готовит полуголый, но в первую нашу встречу этот верзила тоже таким грешил. — Чего так долго, механик? Обед совсем остыл, — бурчит он, а мне подмигивает.
— Привет, — против воли улыбаюсь, замечая идущих за Ансером Асада и Старкара.
Они уже все здесь. Всё уже решили за меня. Просто переехали. Украсили дом. Обед приготовили. А я тут самоанализом занимаюсь и обдумываю возможные пути развития наших отношений. Дурак я человек. Тряхнув волосами, разворачиваюсь к Максу и крепко обнимаю. Целую в губы. А потом лезу обниматься с остальными невозможными мужчинами, что так нагло вторглись в мою жизнь.
Глава 49
Максим Танов
— Тише, он спит, — шикает Лана, заходя в гостиную. Не сплю на самом деле, просто прилёг немного отдохнуть. Насыщенные дни выдались, спал мало, работал много. Да и утро тяжелое получилось.
Диван прогибается, и меня укрывают пледом. Улыбаюсь. Просто прислушиваюсь к её тихому голосу. У Ланы даже голос красивый. Мелодичный, ласковый. Чуть вибрирующий. А когда злится, становится твёрдым и стальным.
И зачем я мучил её и себя тем, что держался на расстоянии? Сам не понимаю. Отталкивал, хоть и старался вспомнить. Рейгхарт помогал, да и Регор пытался. Я очень старался вспомнить, проводил денно и нощно в симуляции, пытаясь подстегнуть все центры своего мозга. Мне хотелось ее вспомнить. Хотелось вспомнить ее любовь. Хоть что-то. Но были лишь темнота и пустота. Регор каждый день рассказывал о ней. Как она оживает, как проходит ее день. Про прошлое, что со мной случилось и почему. Я надеялся, если увижу прошлое в симуляции, то память вернется. Урывками, фрагментами, как было до этого.
Ничего не получалось. И тогда решил начать всё с чистого листа. Не цепляться за то, чего нет и не вернуть. Применить те знания, что уже заложены. Ведь кроме них у меня ничего нет. Только Лану из головы выбросить не мог. И приблизить не мог. Не хотел её мучить. Не хотел беспомощно смотреть на её боль.
На кладбище, слушая девчонку, я силился представить это прошлое, воссоздать, почувствовать. А она говорила. Много, долго, с болью и слезами. В любви признавалась и что скучает. Вот только опять чувствовал себя
