Мысль о том, что это, должно быть, Далгар, вытеснила из ее сознания все опасения относительно собственной судьбы и наполнила душу дикой, отчаянной яростью. Девушка бешено забилась в руках верзилы и была тут же наказана звучной оплеухой. Слезы покатились из ее глаз, и крик боли сорвался с ее уст. Вскоре ее бесцеремонно швырнули в темный дверной проем. Девушка повалилась на что-то мягкое.
— Может, стоило ее связать? — засомневался здоровяк.
— Зачем? Удрать она не сможет. И его развязать не сможет тоже. Пошли скорее, у нас есть еще работенка.
Налисса села и робко огляделась. Она находилась в небольшом грязном помещении. Пол устилал толстенный слой пыли и обломки мрамора. Часть крыши отсутствовала, и через отверстие внутрь лился лунный свет. В этом скудном свете она разглядела рядом со стеной контуры человеческой фигуры. Она дернулась. Ужасное предчувствие заставило ее сильно прикусить нижнюю губу. И тут же с опустошительным чувством облегчения она поняла, что связанный мужчина был куда крупнее Далгара. Налисса подобралась к нему и заглянула в лицо. Человек был связан по рукам и ногам, с кляпом во рту. На нее глянули два серо-стальных холодных глаза.
— Царь Кулл?! Государь! — Девушка стиснула кулаками виски. Комната закружилась перед ее ошеломленным взором, но уже спустя мгновение Налисса взялась за дело, и вскоре ее длинные сильные пальцы освободили пленника от кляпа. Кулл пошевелил челюстями и принялся ругаться на чем свет стоит, — правда, бранился он на своем собственном языке. Даже в такой момент царь помнил о необходимости щадить нежные уши юной дворянки.
— Мой повелитель, как вы оказались здесь? — спросила девушка, заламывая руки.
— То ли мой самый доверенный советник стал предателем, то ли сам я спятил, — проворчал в ответ гигант. — Ко мне явился бродяга с письмом, написанным почерком Ту и заверенным царской печатью. Я последовал за ним, как было там указано, через город и ворота, о существовании которых даже не подозревал. Ворота эти никем не охраняются, и, похоже, о них не знал никто, кроме злоумышленников. У ворот нас поджидал какой-то тип с лошадьми, и мы на полной скорости помчались к этим чертовым Садам. Подъехали, слезли с коней, и я покорно отправился за своим проводником в разрушенный особняк, как баран на бойню. А стоило мне войти в дверь, как откуда ни возьмись навалился здоровенный детина с сетью. Пока я пытался освободиться от сети, объявилась целая дюжина прохвостов. Полагаю, мне удалось немного попортить им настроение. Двое тут же повисли на правой руке, не давая мне выхватить меч, но я пнул одного в бок и, вероятно, сломал ему ребра и одновременно, вспоров несколько ячеек сети, достал другого левой рукой с кинжалом. Он умирал тяжело, испуская дух, кричал как заблудшая душа в аду. Но, видит Валка, их было слишком много. В конце концов они содрали с меня доспехи, — только тут Налисса обратила внимание, что на короле лишь набедренная повязка в виде львиной шкуры, — и, как видишь, скрутили. Нет-нет, можешь не пытаться — сам дьявол не смог бы развязать эти узлы. Один из нападавших был моряком. Это он и постарался. А что такое морские узлы, я узнал, еще когда был гребцом на галере.
— Но что же мне тогда делать? — заплакала девушка.
— Поищи обломок мрамора с острым краем, — попросил Кулл. — Ты должна будешь перерезать эти веревки.
Девушка отыскала кусок камня, скол которого был острым, как бритва.
— Я боюсь порезать вам кожу, ваше величество, — заранее извинилась она, принимаясь за дело.
— Режь кожу, мясо, кость, только освободи меня поскорей! — прорычал Кулл. Глаза его сверкали. — Попасться в ловушку! Надо же быть таким слепым идиотом! Валка, Хонан и Хотат! Ну дайте мне только до вас добраться... Послушай, а как ты попала сюда?
— Поговорим об этом позднее, — тяжело дыша, отозвалась Налисса. — Нам надо спешить.
Оба умолкли. В комнате слышался лишь скрип камня по волокнам веревки. Нежные ладони Налиссы покрылись порезами и обильно кровоточили, но она не обращала на это внимания. Веревка, прядь за прядью, поддавалась. И все же, когда за дверью загромыхали тяжелые шаги, она еще не была перерезана до конца.
Налисса замерла.
— Он там, Фондар, в путах и с кляпом в глотке. С ним какая-то валузийская девчонка — она шаталась по Садам, когда мы ее поймали.
— Чтобы бродить тут ночью, нужна немалая отвага, — зазвучал другой голос, надменный и раздражительный, явно принадлежащий человеку, привыкшему повелевать. — Наверно, она спешила на встречу с каким-то щеголем. Ты...
— Никаких имен. Никаких имен, славнейший Фон-дар, — вмешался мягкий вкрадчивый голос валузийца. — Помни о нашем соглашении: пока Гомла не сядет на трон, я — Человек-в-Маске.
— Да-да, конечно. Ты хорошо поработал этой ночью. Такое, кроме тебя, никому не под силу, — ведь именно ты придумал, как добыть, и добыл царскую печать, ты смог состряпать письмо Ту. Кстати, ты убил этого старого недотепу?
— Какая разница? Ему так и так придется умирать: или сегодня, или когда Гомла окажется на троне. Куда важнее то, что в нашей власти находится сам царь.
Кулл ломал голову, пытаясь определить, кому же принадлежит этот удивительно знакомый голос. Да вот еще Фондар... Он помрачнел. Да, видно, высоки в игре ставки, раз Верулия вынуждена посылать своего лучшего полководца творить грязные делишки. Царь хорошо знал Фон-дара, не раз принимал его во дворце.
— Пойди приведи царя, — велел Фондар. — Отведем его в старую комнату пыток и расспросим о том о сем.
Дверь отворилась, пропустив только одного человека — верзилу, что захватил Налиссу, — и закрылась за ним. Он пересек комнату, едва взглянув на девушку, забившуюся в угол, склонился к связанному царю и взял его за руку и за ногу, приготовившись вскинуть на плечо и нести. Но в этот момент Кулл одним резким движением разорвал подпиленные путы и стиснул в тисках стальных рук горло врага.
Громила упал на колени, одной рукой шаря по пальцам, сдавившим его шею, другой схватившись за кинжал на поясе. Ему удалось наполовину вытянуть кинжал из ножен, и тут глаза его вылезли из орбит, язык свесился наружу, руки безвольно упали, и верулианец обмяк в руках царя. Кулл одним ужасным резким движением сломал шею заговорщику и опустил на землю бездыханное тело, вынув из ножен врага меч.
