окну в старой комнате Пенелопы, выглядывая наружу.
Хмурость, овладевшая его ртом, немного напугала меня.
— Копы, — сказал он, оборачиваясь на меня. — А если точнее, то Сара Янг.
— Черт, — выдохнула я, чувствуя, как учащается пульс. Это было неожиданно. — Как нам выбраться? — спросила я, смотря на коробку Пенелопы и на две сумки с упакованным дерьмом. Будет сложно улизнуть к чертям, чтобы никто при этом не заметил. Я планировала выйти через входную дверь..
Каллум наблюдал за мной с бесконечным запасом мрачного, спокойного терпения. Такое ощущение будто он мог сидеть здесь вечно, лишь чтобы услышать, что я скажу.
— Пошли через переднюю дверь, — сказала я, когда услышала громкий стук в дверь. Он был грубым, не щадящим. Требующим, чтобы человека впустили. — У меня есть все основания быть здесь, и не то, чтобы Памела может доложить о своих украденных вещах, как, ну, об украденных, — я пожала плечами, и Кэл улыбнулся.
— Я тоже собирался это предложить, — сказал он, отходя от стены и вставая рядом со мной. Воздух между нами ощущался наэлектризованным, словно молекулы истекали отчаянием. Я подняла руку, и Кэл сделал то же самое, прижимаясь ладонью к моей, позволяя соприкоснуться кончикам наших пальцев. — Нам стоит спрятать сумку, — он указ на ту, что была заполнена украшениями, и ту, где были другие украденные вещи, — пока что на чердаке.
Внезапно он ушел отстранился до того, как я смогла полноценно оценить момент, и полез с тяжелой сумкой по лестнице, словно ему это ничего не стоило. Затем он опустился вниз, закрыл чердак и спустился по лестнице достаточно громко, чтобы оповестить каждого полицейского о нашем присутствии. Намеренный ход и хороший. Я не хотела спугнуть копов и попасть под пули.
Я последовала за ним, так что когда он открыл дверь после третьего стука, я стояла рядом с ним и смотрела на Сару Янг.
Она стояла там с детективом Константином и кучкой офицеров в форме.
— Берандетт, — сказала она, в ее голосе слышалась слабая нотка недоумения. — Удивлена увидеть тебя здесь. Разве ты не съехала? — она обменялась взглядами с Константином или, по крайней мере, попыталась.
Он не посмотрел на нее. Был слишком занят тем, что хмуро смотрел на меня.
— Она действительно съехала, — сказал Кэл, наклоняясь вперед и немного затмевая меня, прислонившись предплечьем сверху от дверного косяка, его тело было прислонено к правой стороне. — Мы здесь, чтобы забрать ее вещи.
— Так, а ты какой из парней? — спросил Константин, смотря на свой телефон, словно у него был список по этому вопросу, с которым ему нужно было свериться. — Потому что ты точно не Виктор Ченнинг, ее муж.
Он снова поднял взгляд с выражением лица, которое говорило, что он более чем рад приманить Кэла, чтобы он сделал какую-нибудь глупость.
Но, бросьте, это Хавок.
Это Хавок, и я до сих пор не могла до конца осознать, насколько слаженно они работали, насколько глубоко уходили корни их заговоров, словно вена, запрятанная в глубине сердца.
— Ты – Каллум Парк, правильно? — сказала Сара, пытаясь сгладить личного плохого копа своего напарника.
Насколько они считали нас глупыми?
— Она – Каллум Парк, — ответила я, опуская руку Кэла. Он обнял меня за талию, и мне на самом деле пришлось сосредоточиться на том, чтобы вспомнить, как дышать. В этот момент его энергия была моей энергией, темный ураганный вихрь, который могла контролировать только я. — И да, я встречаюсь с ним, трахаюсь с ним, тарахаюсь с четырьмя другими парнями. В чем ваша проблема?
— Трахаешься с пятью парнями? — сказал детектив Константи с уродливым, мужским смехом. Некоторые офицеры за его спиной хихикали, как школьницы. Я сдержала свою ярость. — Это должно быть..ух-ты. Тебе сколько, семнадцать? Это парни должно быть дерутся за тебя, как животные.
Я лишь смотрела на мужчину, так долго, что он ему действительно стало некомфортно.
— Ваш напарник закончил со своим сексистким дерьмом или мы можем идти? Мы как раз уходили, — я снова посмотрела на Сару, говоря ей глазами, что мне нужно кое-что ей рассказать. Пока не понимаю, что именно, но мне нужно что-то придумать, чтобы у нее сложилось впечатление, что мы все еще на одной стороне.
Теперь, когда я знаю, что работает на VGTF и что она копала под Найла Пенса, у меня были определенные подсказки, который я могла использовать в свою пользу. Первая: она больше заинтересована в том, что бы узнать все ужасные вещи, которые совершал мой отчим, чем мои. Все ее вопросы разом снова нахлынули на меня, и все они стали чертовски логичными, что раньше.
Второе: если она работает на Специальный отряд по борьбе с бандами, тогда ее назначили на дела, которое касались опасных банд. Насколько мне известно, Найл не состоял в банде, значит должно быть он с ними работал. Команда Картера с трудом считается бандой, но они работали с «Бандой грандиозных убийств».
Вот, почему она была здесь.
Враг моего врага — мой..друг.
— Что бы вы не взяли из дома, нам нужно провести обыск, — с грустью сказала она, ее миленький ротик нахмурился, когда я прильнула к одному из моих многих парней. Гребанное закатывание глаз. На мне осел его запах, сладкий, чистый и восхитительно мужской, и я почувствовала, как успокаивалась. — Это же не станет проблемой, не так ли? — спросила она, и я покачала головой.
Кэл уже спрятал сумку с украденным добром моей матери на чердак. Уверена, они найдут ее там, но так лучше.
— Хотите копаться в моих трусах? — спросила я, чувствуя, как от раздражения стиснулась челюсть. — Поиграть с моими вибраторами?
— Прости, Бернадетт, — грустно сказала Сара, глядя на меня, не на Каллума.
Когда я подняла взгляд, то увидела ухмыляющегося Каллума, его голубые глаза блестели, его пальцы с синими ногтями сжимали дверной косяк. Он выглядел опасно и непредсказуемо, что, полагаю, было хорошо, так как он такой и есть. Тигр с явными полосками.
— У вас ордер на обыск? — уточнила я, и Сара кивнула, показывая бумажку с подписью судьи.
