шее, чтобы проверить пульс. Адреналин течет по венам, как расплавленный воск, сгущая кровь, мое сердце бьется слишком сильно, слишком быстро, заглушая звуки в переулке.
Я почти не замечаю щелчок предохранителя.
Мир замирает. Время останавливается. Звук проезжающих вдали машин, как будто, стихает, слышно лишь биение двух сердец, борющихся за доминирование в пустоте. Я начинаю убирать руку с ее шеи.
— Не двигайся.
Я останавливаюсь на полпути.
— Ваша работа, агент Нельсон? Ушибы на шее, прямо над рваной раной… — Я поворачиваюсь к нему, — эта привычка сведет вас в могилу. Простите за каламбур.
Он направляет пистолет мне в лицо.
— Не моя. Твоя. Твой новый почерк. Доказательство того, что ты деградируешь. Встань.
Я встаю на ноги.
— Конечно. Иначе как бы еще вы меня поймали? Это делает все более правдоподобным.
— Мой уровень раскрываемости в девяносто семь процентов делает это чертовски правдоподобным. Выкинь оружие, которое у тебя в кармане. Достань его… медленно.
Я держу одну руку в воздухе, а другую опускаю в карман. Достаю нож.
— Брось его на землю, — говорит он.
Я бросаю нож в его сторону. Лезвие ударяется о гравий и приземляется у его ног.
— Что теперь?
— А теперь, — он подбирает нож, — отдай мне все остальное оружие, и мы покончим с этим, как достойные люди.
Я подчиняюсь, кладя меньший нож, проволоку и ленту на земле.
Нельсон отпихивает их к мертвой женщине. Затем он выкидывает лезвие и намеренно режет себе руку.
— Смотри, как все произошло. Сначала я пошел в бар. Хозяин узнал твое описание. В условиях нехватки ресурсов… — он кряхтит, нанося еще один порез на груди. — Вместо того, чтобы беспокоить команду из-за еще одной ложной зацепки, я решил проверить ее самостоятельно. — Он роняет окровавленный нож на землю. — Случайная встреча. Поймал преступника с поличным. Ты напал на меня, а я защищался. Одна пуля прямо в голову.
Мгновение я смотрю ему в глаза, затем перевожу взгляд на жертву. Теперь я ее узнаю. Черити. Проститутка. Бедная Черити. Может, я слишком увлекся попытками вызвать у Нельсона желание убивать. Он даже не мог продержаться сутки, прежде чем убил первую встречную.
Небрежно.
— И к счастью для тебя, — говорю я, — твою версию нельзя проверить.
Он улыбается.
— Мне не нравятся оставлять хвосты.
— Мне тоже. Но я уже это знаю, потому что наблюдал, как ты копировал меня, повторял.
— Чтобы погрузиться в сознание убийцы, нужно приспособиться… и на время влезть в его шкуру.
— И как тебе моя шкура?
Он вздергивает подбородок.
— Должен признаться, мне понравилось. Еще больше понравится, когда я буду погружаться в сознание Лондон.
Мои руки сжимаются в кулаки.
Он замечает мою реакцию, и его улыбка становится шире.
— У меня не было этой навязчивой идеи. Не сразу. Но я знал, что она ключ к тому, чтобы добраться до тебя. — Он подходит ближе. — Если бы не наша докторша, ты бы сбежал из страны. Черт, мы бы не стояли здесь прямо сейчас, ты бы не был под прицелом, если бы просто уехал. Что такого в Лондон, что ты не мог ее отпустить?
Я делаю длинный выдох сквозь стиснутые зубы.
— Если тебе приходится спрашивать…
Нельсон, возможно, с деланной легкостью произносит этот вопрос, но жгучее желание разгадать секрет моей тяги к Лондон вспыхивает в безумных глазах.
— Ты не можешь скопировать все, — говорю я. — Лондон нравятся настоящие злодеи.
Он поднимает пистолет.
— У нее вкус сирени. Ты знал об этом? — Насмехается он. — Я с нетерпением жду возможности показать ей, насколько я настоящий…
Животное во мне атакует. Первобытный рев одержимости раздается в ночи. Это мне не свойственно, но я человек и я не идеален. Я дикий и кровожадный.
Нельсон готов к атаке. Возможно, это часть его замысла: сделать борьбу между нами еще более правдоподобной. Я наношу сильный удар ему в челюсть. Удовлетворение от того, что я слышу тошнотворный хруст, охватывает меня, заставляя желать новой бойни.
Он ударяет меня рукоятью пистолета по голове, зрение затуманивается, я падаю на клени. Ко лбу прижимается холодная сталь.
Тяжело дыша, Нельсон говорит:
— Заставить тебя исчезнуть было бы поэтической справедливостью, но я просто не могу отказаться от славы.
— Теперь это у тебя в крови, — говорю я, глядя на него. — Жажда убийства.
Его палец приближается к спусковому крючку, и я закрываю глаза. Вижу лицо Лондон, и хотя все между нами должно закончиться не так, я рад, что встретил ее. Хоть и недолгим, но она была моим спасением.
Проходит вечность, пока я жду взрыва.
В аллее разносится звук сирен. Мигающие огни ударяют по векам. Когда я открываю глаза, страх, который я вижу на лице Нельсона, усиливает чувства и подпитывает сознание, возвращая меня в реальность.
Я настороженно прислушиваюсь к шагам, разносящимся по тротуару. Раздаются голоса:
— Опустите оружие.
Сжав зубы, Нельсон отрывает ствол от моей головы и кладет пистолет на землю.
— Я из ФБР, — объявляет он.
Нас окружают двое полицейских, они берут Нельсона под стражу и обыскивают его, а другой заламывает мне руки за спину.
— Встать, — приказывает он. Затем нецензурная брань наполняет воздух, когда он замечает мертвую женщину. — У нас жертва! — Кричит он.
Нельсон бросает в мою сторону язвительный взгляд, пока офицер вынимает значок из внутреннего кармана его костюма. Его глаза молча говорят о том, как он сожалеет о невозможности совершить столь желанное убийство.
— Рад, что мы смогли найти вас вовремя. — Прорывается сквозь хаос голос Фостера. Детектив подходит прямо к Нельсону. — Черт возьми, агент. Нельзя быть слишком осторожным, когда дело касается этого ублюдка. — Он смотрит на меня.
Меня обыскивают, затем надевают наручники и с силой опускают на землю, гравий впивается мне в колени. Детектив Фостер во второй раз меня удивляет.
Нельсон получает обратно свой значок и оружие и, поправляя костюм, говорит Фостеру:
— Как вы здесь оказались?
— Что? Никакой благодарности? — Самодовольно спрашивает Фостер. Его рука все еще на перевязи. Он все еще в синяках и потрепан, но гордый вид омолодил его лет на десять. Он сияет от удовлетворения. — Не волнуйтесь, агент Нельсон. Я обязательно заявлю, что это была общая работа. — Увидев возмущенное выражение лица Нельсона, Фостер говорит. — Техник с места преступления привел оперативную группу к «Убежищу». Сказал, что заметил слоняющегося здесь Салливана. Было несложно заметить, что вы получили ту же наводку. Вы незаметны почти так же, как слон в посудной лавке. К счастью для всех нас, мы быстро сюда добрались.
Когда взгляд Фостера останавливается на жертве, его гордое лицо превращается в печальную гримасу.
— Не достаточно
