Читаем без скачивания Песни и романсы русских поэтов - Антология

И. С. Никитин

Иван Саввич Никитин родился в 1824 году в Воронеже, умер в 1861 году там же. Он учился в духовном училище, затем в семинарии, откуда был отчислен в 1843 году «по причине охлаждения к богословским наукам». Первые дошедшие до нас стихотворения Никитина относятся к 1849 году. Некоторые стихотворения Никитина с 1880-х годов стали популярными песнями, иные из них фольклоризировались («Песня бобыля», «Зашумела, разгулялась в поле непогода…», «Жена ямщика», «Ехал из ярмарки ухарь-купец…» и др.).[126] На тексты поэта писали музыку, главным образом, второстепенные и малоизвестные композиторы: Н. Амани («Тишина ночи»), Ф. Бенуа («Дитяти», «Засохшая береза»), П. Булахов («Три встречи»), А. Головин («Дитяти»), Г. Гольденберг («На западе солнце пылает…»), С. Донауров («Отвяжися, тоска…»), В. Золотарев («Сплетня»), Вас. Калинников («Хозяин», «Утро»), А. Чернявский («Отвяжися, тоска…»), Б. Подгорецкий («Дитяти», «Вот уж вечер идет…»), П. Чесноков («Хозяин»), А. Шефер («Не повторяй холодной укоризны…») и др. Особенно много романсов (более 10) написал В. Соколов. Стихотворение «Встреча зимы» положено на музыку Н. Римским-Корсаковым, «Ночь на берегу моря» — Ц. Кюи, «В темной роще» — А. Гречаниновым. Несколько романсов написал С. Монюшко («Дитяти», «Песня бобыля»). На текст «Руси» хоры создали А. Кастальский, Э. Направник, Н. Компанейский, А. Краснофавский, А. Орловский, К. Массалитинов. Из советских композиторов к стихам Никитина обращались Р. Глиэр («Встреча зимы»), С. Миловский («На старом кургане…») и др. В песенниках начала XX века, кроме публикуемых текстов, встречаются «Бурлак», «Ссора», «Пали на долю мне песни унылые…», «Утро». Всего на слова поэта написано свыше 50 романсов и песен более чем 30 композиторами.

Зашумела разгулялась  В поле непогода,Принакрылась белым снегом  Гладкая дорога.

Белым снегом принакрылась,  Не осталось следу,Поднялася пыль и вьюга,  Не видать и свету.

Да удалому детине  Буря не забота:Он проложит путь-дорогу,  Лишь была б охота,

Не страшна глухая полночь,  Дальний путь и вьюга,Если молодца в свой терем  Ждет краса-подруга.

Уж как встретит она гостя  Утренней зарею,Обоймет его стыдливо  Белою рукою,

Опустивши ясны очи,  Друга приголубит…Вспыхнет он — и холод ночи  И весь свет забудет.

Медленно движется время, —Веруй, надейся и жди…Зрей, наше юное племя!Путь твой широк впереди.Молнии нас осветили,Мы на распутье стоим…  Мертвые в мире почили,  Дело настало живым.

Сеялось семя веками,—Корни в земле глубоко;Срубишь леса топорами,—Зло вырывать не легко.Нам его в детстве привили,Деды сроднилися с ним…  Мертвые в мире почили,  Дело настало живым.

Стыд, кто бессмысленно тужит,Листья зашепчут — он нем!Слава, кто истине служит,Истине жертвует всем!Поздно глаза мы открыли,Дружно на труд поспешим…  Мертвые в мире почили,  Дело настало живым.

Рыхлая почва готова,Сейте, покуда весна:Доброго дела и словаНе пропадут семена.Где мы и как их добыли —Внукам отчет отдадим…  Мертвые в мире почили.  Дело настало живым.

И вечерней и ранней пороюМного старцев, и вдов, и сиротПод окошками ходит с сумою,Христа-ради на помощь зовет.

Надевает ли сумку неволя,Неохота ли взяться за труд, —Тяжела и горька твоя доля,Бесприютный, оборванный люд!

Не откажут тебе в подаянье,Не умрешь ты без крова зимой,—Жаль разумное божье созданье,Человека в грязи и с сумой!

Но беднее и хуже есть нищий:Не пойдет он просить под окном.Целый век, из одежды да пищи,Он работает ночью и днем.

Спит в лачужке, на грязной соломе,Богатырь в безысходной беде,Крепче камня в несносной истоме,Крепче меди в кровавой нужде.

По́ смерть зерна он в землю бросает,По́ смерть жнет, а нужда продает;О нем облако слезы роняет,Про тоску его буря поет.

Ехал из ярмарки ухарь-купец,Ухарь-купец, удалой молодец.Стал он на двор лошадей покормить,Вздумал деревню гульбой удивить.В красной рубашке, кудряв и румян,Вышел на улицу весел и пьян.Со́брал он девок-красавиц в кружок,Выхватил с звонкой казной кошелек.Потчует старых и малых вином:«Пей-пропивай! Поживем — наживем!..»Морщатся девки, до донышка пьют,Шутят, и пляшут, и песни поют.Ухарь-купец подпевает-свистит,Оземь ногой молодецки стучит.

Синее небо, и сумрак, и тишь.Смотрится в воду зеленый камыш.Полосы света по речке лежат.В золоте тучки над лесом горят.Девичья пляска при зорьке видна,Девичья песня за речкой слышна,По лугу льется, по чаще лесной…Там услыхал ее сторож седой;Белый как лунь, он под дубом стоит,Дуб не шелохнется, сторож молчит.К девке стыдливой купец пристает,Обнял, целует и руки ей жмет,Рвется красотка за девичий круг:Совестно ей от родных и подруг,Смотрят подруги, — их зависть берет:Вот, мол, упрямице счастье идет.Девкин отец свое дело смекнул,Локтем жену торопливо толкнул.Сед он, и рваная шапка на нем,Глазом мигнул — и пропал за углом.Девкина мать расторопна-смела,С вкрадчивой речью к купцу подошла:«Полно, касатик, отстань — не балуй!Девки моей не позорь, не целуй!»Ухарь-купец позвенел серебром:«Нет, так не надо… другую найдем!..»Вырвалась девка, хотела бежать,Мать ей велела на месте стоять.

Звездная ночь и ясна и тепла.Девичья песня давно замерла.Шепчет нахмуренный лес над водой,Ветром шатает камыш молодой.Синяя туча над лесом плывет,Темную зелень огнем обдает.В крайней избушке не гаснет ночник,Спит на печи подгулявший старик,Спит в зипунишке и в старых лаптях,Рваная шапка комком в головах.Молится богу старуха жена,Плакать бы надо — не плачет она.Дочь их красавица поздно пришла,Девичью совесть вином залила.Что тут за диво! и замуж пойдет…То-то, чай, деток на путь наведет!Кем ты, люд бедный, на свет порожден?Кем ты на гибель и срам осужден?

Ни кола, ни двора,  Зипун — весь пожиток…Эх, живи — не тужи,  Умрешь — не убыток!

Богачу-дураку  И с казной не спится;Бобыль гол как сокол,  Поет-веселится.

Он идет да поет,  Ветер подпевает;Сторонись, богачи!  Беднота гуляет!

Рожь стоит по бокам,  Отдает поклоны…Эх, присвистни, бобыль!  Слушай, лес зеленый!

Уж ты плачь ли, не плачь —  Слез никто не видит,Оробей, загорюй —  Курица обидит.

Уж ты сыт ли, не сыт —  В печаль не вдавайся;Причешись, распахнись,  Шути-улыбайся!

Поживем да умрем,—  Будет голь пригрета…Разумей, кто умен, —  Песенка допета!

Вырыта заступом яма глубокая.Жизнь невеселая, жизнь одинокая,Жизнь бесприютная, жизнь терпеливая,Жизнь, как осенняя ночь, молчаливая,—Горько она, моя бедная, шлаИ, как степной огонек, замерла.

Что же? усни, моя доля суровая!Крепко закроется крышка сосновая,Плотно сырою землею придавится,Только одним человеком убавится…Убыль его никому не больна,Память о нем никому не нужна!..

Вот она — слышится песнь беззаботная —Гостья погоста, певунья залетная,В воздухе синем на воле купается;Звонкая песнь серебром рассыпается…Тише!.. О жизни покончен вопрос.Больше не нужно ни песен, ни слез!

На старом кургане, в широкой степи,Прикованный сокол сидит на цепи.  Сидит он уж тысячу лет,  Всё нет ему воли, всё нет!И грудь он когтями с досады терзает,И каплями кровь из груди вытекает  Летят в синеве облака,  А степь широка, широка…

Л. Н. Толстой