У меня сжалось сердце.
– Нет, у меня нет такого желания, – ответила я и встала.
Я подошла к незажженному камину и увидела в зеркале над каминной полкой свое отражение. Настоящая ведьма – бледная, с темными кругами под глазами…
– Что вы планируете сделать со мной после того, как… Вы же не сможете держать меня взаперти всю мою жизнь?
– Я уже думал об этом, – заявил Уинстон, отпив еще глоток хереса. – Вы станете вдовой, я – холостяк и… скажем так, пока свободен. Переговоры о моем браке с юной Кэролайн Уинслоу прекращены. Эта девица и в кровать ложилась бы с Библией, чтобы петь мне на ночь псалмы! Но я понимаю, что пришла пора позаботиться о будущем. Мне двадцать девять лет, и мне нужен наследник.
Стиснув зубы, я посмотрела на его отражение в уголке зеркала.
– Вы станете моей женой, Кейтлин!
Я окаменела от изумления.
– Я? Вы шутите?
– Вы станете моей женой, – повторил Уинстон Даннинг.
Насмешливый смех сорвался с моих губ и наполнил собой комнату.
– Лорд Даннинг, что вы такое говорите! – начала я с издевкой в голосе. – Вы, член палаты лордов, женитесь на служанке без роду и племени и убийце к тому же? Да ваша матушка умрет от стыда!
– Знайте, что на сегодняшний день меня мало волнует чье бы то ни было мнение! Главное – это получить то, что я хочу!
– А если я откажусь?
– У вас не будет выбора, – охрипшим голосом сказал он. – Ваш братец… Я говорю о Патрике… Так вот: ваш братец замешан в делах, которые не соответствуют букве закона. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? Еще я дам вам возможность видеться с… как там вы его назвали? Ах да! Со Стивеном. Или вы уже забыли про него?
Я закрыла глаза, думая только о том, как бы не разрыдаться. Мне не хотелось доставлять моему мучителю такое удовольствие, ведь мои слезы наверняка порадовали бы его.
– Он… Он здоров?
Уинстон встал и встряхнулся. С отсутствующим видом он некоторое время созерцал комья грязи, которыми был усыпан паркет у его ног, потом подошел ко мне и встал у меня за спиной. В зеркальном отражении наши взгляды встретились.
– Да. Настоящий маленький крепыш… И уже тараторит без умолку!
– Где он?
– Кейтлин, вы и сами прекрасно понимаете, что я не могу сказать вам, где живет ваш сын. Но уверяю вас, о нем заботятся подобающим образом. И я регулярно его навещаю. Ведь он мой брат! И, замечу вам, очень милый и располагающий к себе ребенок.
Мое сердце забилось так, что чуть не вырвалось из груди. Я снова ощутила эту пустоту внутри меня и эту ужасную боль, которая так никуда и не делась. Я умирала от желания взять моего крошку Стивена на руки и прижать его к груди. Почувствовать его теплое прерывистое дыхание на своей коже. Вдохнуть исходящий от него запах молока, резковатый и в то же время сладкий. Эта тоска терзала меня сильнее, чем физическая боль. Тоска, раскаяние…
– Можно мне на него посмотреть? Издалека, хотя бы пару минут?
– Простите, но не сейчас. Так вот, когда вы станете моей супругой, он будет жить с нами. Я буду растить его как собственного сына.
– Лорды не женятся на служанках. Вас перестанут принимать в обществе, это будет позор для всей вашей семьи. Подумайте о вашей матушке!
Он устремил взгляд на мой затылок. По спине у меня пробежал холодок, я сильнее стиснула пальцами край каминной полки.
– Неужели вы полагаете, что возможен позор горше того, что ей уже пришлось пережить? Муж спит с половиной непотребных девок Эдинбурга! Сын – мужеложец! Хотя, надо признать, мне и самому надоело притворяться. В приличных домах на меня с некоторых пор смотрят косо, барышни меня сторонятся… Вы понимаете, если постоянно появляться в обществе с теми, кто известен своими… противоестественными склонностями, то рано или поздно… Женщины – странные существа. Если ты не пытаешься сразу залезть к ним под юбку, для них это вернейшее основание, чтобы о тебе позлословить! И я не говорю уже о том, что меня даже пытались изнасиловать…
Он засмеялся и положил руки мне на бедра.
– Думаю, вы отлично сыграли бы свою роль! – возразила я.
Он снова посмотрел мне в глаза своими холодными голубыми глазами. Улыбка по-прежнему играла на его губах, однако сейчас она скорее была лукавой. Его пальцы пробежали по моему судорожно втянутому животу, потом вдруг больно стиснули мои груди, и он рванул меня к себе. Его губы приблизились к моему уху, и он прошептал приторным голосом:
– Это потому, что я – хороший актер! Вы еще узнаете меня, моя душечка! Вы еще ничего, ничего не видели…
Резким движением он дернул вниз вырез на моем платье. Одна моя грудь обнажилась, и он стал жестко тискать ее, прильнув в то же время губами к моей шее. Извиваясь как умалишенная, я пыталась вырваться. Он повернул меня к себе лицом, и я оказалась зажатой между очагом и его телом. Его возбужденное естество уперлось мне в живот. Рот его прильнул к моему рту раньше, чем я успела отвернуться, а его пальцы, быстрые и ловкие, уже поднимали мои юбки. И тогда я яростно укусила его за губу.
Он отшатнулся, выругался и поднес руку ко рту. Из укуса на губе сочилась тонкая струйка крови. Он прищурился и посмотрел на меня с угрозой. Губы его искривились в садистской усмешке.
– Теперь понятно, почему батюшка называл вас своей дикой кошечкой! – издевательски произнес Уинстон. – Это очень возбуждает!
Я подалась вперед, чтобы ударить его по щеке. Он перехватил мою руку, сжал запястье, и тогда я плюнула ему в лицо. Он сразу перестал улыбаться. Отпустил меня, вынул из кармана платок, вытер лицо и при этом неотрывно смотрел на меня.
– Ничего, я подожду. У меня хватит терпения, – сказал Уинстон, повернулся и вышел из комнаты.
Я подождала несколько минут, потом попыталась успокоиться. Мое тело понемногу стало расслабляться. Во рту я до сих пор ощущала вкус крови. Я провела рукой по губам, словно желая стереть последний след нападения. Внутри меня поднималась волна злобы и ненависти. И вдруг гнев заполнил собой каждую частичку моего тела и души. С диким криком я схватила коробку с шахматами и швырнула ее в только что закрывшуюся дверь. Фигуры разлетелись по комнате. Рыдая, я упала на кровать. «Шах и мат, Кейтлин! Шах и мат…»
Так я и жила в постоянном ожидании дня или ночи, когда в поместье явится Лиам. Ночи не приносили мне отдыха, и я не прикасалась к еде, которую Руперту приходилось нести обратно в кухню нетронутой. После четвертой бессонной ночи мои нервы сдали. Руперт снова принес мне поднос с завтраком и поставил его на круглый столик.
– Унесите обратно! – крикнула я ему.
Я ходила взад и вперед по комнате мимо окна, нервно теребя прядь растрепанных волос.
– Лорд Даннинг приказал мне…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
