— Ты раскаиваешься, потому что она оказалась сильной? То есть если бы она была слабой, и ты смогла бы убить ее, ты бы не раскаивалась?
— Не знаю, Инга, мне трудно ответить на твой вопрос. Наверное, я бы раскаивалась, что убила… А может и не раскаивалась, потому что Владетель быстро бы меня казнил после этого… Мне сложно говорить об этом, я была в состоянии стресса и пока он не появился, вообще плохо соображала.
— Мам, но если бы ты убила ее, а Владетель потом тебя бы казнил, то он бы и меня казнил…
— Нет, Инга, тебя бы не казнил… ты осталась бы единственной его наследницей в этом случае… Ему пришлось бы сделать из тебя номинальную наследницу, обручить и ждать от тебя наследника или наследницу… потому что ты неспособна самостоятельно управлять империей.
— Что значит номинальную наследницу?
— Ты была бы послушной марионеткой в его руках или руках выбранного им тебе супруга. Тебя бы жестко заставляли беспрекословно слушаться и повиноваться, но это все равно лучше, чем смерть… Я была уверена, что Къяра убьет тебя.
— Почему?
— Потому что Владетель постоянно пугал меня рассказами, какую злобную и жестокую дочь ему удалось воспитать, и как она держит в страхе всю империю… и что если я не буду покорна, он отдаст тебя ей, чтобы она тебя жестоко казнила… Поэтому, когда она появилась, я подумала, что она пришла за тобой… и я не слушала, что она говорила, я была уверена, что она лжет…
— А почему ты не подумала, что у Владетеля самого могут быть другие дети?
— Процветание его империи предсказано лишь в том случае, если в жилах его наследников будет кровь моих родителей… Поэтому он либо убивал рождавшихся детей, либо заранее лишал своих женщин возможности иметь их… Кроме тебя и Къяры у него нет детей и не будет… однако, пока она жива его интересует лишь она.
— Мамочка, какое счастье, что ты в детстве надела на меня этот браслет… и не убила тогда Къяру… Я бы не вынесла, что мне необходимо подчиняться Владетелю… Къяра хоть и строга, но она хоть немного человечна, а он… он… он — безжалостное чудовище… — Инга прижалась к матери, и та нежно поцеловала ее и ласково погладила по волосам.
— Успокойся, моя девочка, все будет хорошо… Я рада, что Къяра не жестока с тобой. Попробуй найти с ней общий язык. Ее отец постарался вырвать у нее сердце, но бессердечной ее все равно назвать трудно. Возможно, ты сумеешь ей дать хоть немного любви, которой у нее не было никогда… и она хоть чуть-чуть оттает.
— Оттает? Мам, это невозможно. Стоит мне лишь чуточку попытаться приласкаться к ней, и она становится непреступно холодна и сурова. "Принцесса, Вы, что себе позволяете?!" — передразнила она Къяру. А про остальных я и не говорю… Ты бы видела, как от одного ее взгляда трепещут любые мужчины… Даже воины, закаленные в боях, перед ней дрожат и трясутся, стоит ей лишь бровью повести… Она сама сказала, что неспособна быть ласковой и доброй и не умеет любить. За все это время она лишь пару раз, когда мне уж совсем плохо было, разговаривала со мной нормально, по-человечески… А все остальное время она жестка как камень и холодна как лед.
10
Къяра появилась в апартаментах Норлана как обычно, использовав магический переход.
— Здравствуйте в веках, Владетельница, — приветствовал ее Норлан, опускаясь перед ней на колени.
— Уже знаешь? — усмехнулась она.
— Да, Владетель сказал мне и еще предупредил меня, что передает обитель полностью под Ваш контроль.
— Ну что ж, тем лучше, что ты знаешь, — усмешка едва заметно тронула ее губы, — Магический занавес на дверь поставь.
Не поднимаясь с колен, Норлан повел рукой, выполняя ее приказ, и склонил голову:
— Что еще прикажете, Владетельница?
— Встань и сними облачение, а потом вновь подойдешь ко мне.
Норлан молча встал, снял облачение и, подойдя к Къяре, вновь опустился на колени.
В ее руке появилась связка цепочек с семью звездочками.
— Даже так… — усмехнулся Норлан, взял ее руку, поцеловал и, глядя ей прямо в глаза, произнес, — Я полностью в Вашей власти, госпожа.
— Кабалиты яви.
— Как прикажете, — вновь усмехнулся Норлан, и на его теле стали медленно проступать семь широких металлических обручей плотно охватывающие его тело, руки и ноги, а потом стали видны и плотно соединяющие их тонкие цепи.
Только теперь Къяра поняла, почему обилайт ходил, всегда немного сутулясь, хотя был магом. Распрямиться ему не давали цепи, охватывающие все его тело.
Къяра бросила перед Норланом связку звездочек:
— Сними это, я хочу, чтоб ты надел другой.
— Я, конечно, сниму, Къяра… от таких предложений не отказываются. Вот только другой ты вряд ли заставишь меня надеть. Ты немного переоцениваешь свои возможности. Твой отец не зря держал меня в этих цепях, как ты могла бы догадаться, — произнес Норлан, подбирая связку ключей от пленяющих его кабалитов.
— Я знаю, что не смогу тебя заставить. Но тебе придется убить меня, чтобы уйти. Я знаю, что ты можешь это сделать, и если честно даже хочу этого. Я устала жить так, как предопределено… попробуй изменить это… я не отпущу тебя иначе.
— Не надо блефовать, Къяра. Я не знаю, зачем ты сделала то, что сделала, но не испытывай судьбу. У тебя нет ни единого шанса. Ведь отец не мог не предупредить тебя, что я владею тем, чем ты не владеешь, — произнес Норлан, скидывая шипованные обручи и цепи и поднимаясь с колен. Потом он взял свою одежду и стал медленно одеваться.
— Да, он сказал, что без этих кабалитов ты можешь владеть четырнадцатым уровнем, причем в совершенстве… Но этого мало, чтобы уйти… Ты должен убить меня, тогда уйдешь, — тихо, но очень уверенно произнесла Къяра.
— Ты сдашься и так, самоуверенная девочка, — усмехнулся Норлан. Одевшись, он подошел к ней и, устремив взгляд прямо в ее глаза, взял за руку.
Къяра поставила мощный блок и заставила Норлана довести его энергетический посыл до максимального уровня, который уже не выдерживала, а затем, резко сняв блок, приняла весь поток энергии четырнадцатой сферы. Это должно было сразу и резко убить ее. Однако Норлан, который почувствовал это, тут же параллельно ввел свое, поддерживающее Къяру воздействие и, отведя всю энергетику, закрыл сферу.
— Хорошо, ты выиграла, — обхватив Къяру за плечи и медленно опускаясь с ней на ковер на полу, произнес он, — Я надену все, что ты хочешь, если позволишь убрать последствия ударной волны.
— А ты действительно меня любишь… Я не верила. Была уверена, что убьешь, — с трудом ворочая языком, произнесла Къяра.
— Да, я уже понял. Поэтому и надеялся, что испугаешься и отпустишь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
