убедить себя, что это реально.
Что она реальна.
Мне потребовалось потерять её, чтобы осознать, что любить её не было риском.
Вовсе.
Возможно, она не любит меня в ответ, возможно, её чувства угаснут со временем, но каждое мгновение проведённое с ней, стоит того риска, что всё может (а может, и нет) закончиться.
Я всё ещё скептически относился к идее «и жили они долго и счастливо», но почему бы не наслаждаться этим невероятным подарком судьбы в виде присутствия Бейли в моей жизни, пока это возможно?
— О чём ты думаешь? — спросила она, нахмурив тёмные брови. — У тебя сейчас странное выражение лица.
Я погладил Пушка по голове и почувствовал себя счастливым.
— Думаю о том, что хотел бы пригласить тебя на свидание. Официально.
— Куда? — спросила она, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы я не понял, что она довольна.
Я чертовски обожал её ум.
— Везде, где я когда-либо фантазировал о том, чтобы поцеловать тебя, — сказал я, затем понял, что это была просто потрясающая идея. — Батут, моя машина, твоя машина, аэропорт, «Зио»…
— Ты никогда не думал о том, чтобы поцеловать меня в аэропорту, — перебила она, ухмыляясь. — Мы ненавидели друг друга в аэропорту.
— Нет, это ты ненавидела меня, — я глядел на её веснушки и не мог поверить, что передо мной всё та же она. — Я видел тебя в зоне получения багажа, после того как мы приземлились.
— Что? — спросила она, в её голосе звучала тяжёлая доза скептицизма, когда она улыбалась. — Серьёзно?
Я кивнул. — Ты меня не видела, но я смотрел, как ты наносишь блеск для губ и затем промокаешь его сухой салфеткой.
Она рассмеялась. — Ты ведь шутишь, да?
Я покачал головой, вспоминая. — Что-то было в твоих губах и в том, как я весь полет чувствовал запах клубничного блеска, что меня заинтриговало.
Бейли протянула руку и погладила Пушка, улыбнувшись мне так, что мне показалось, будто ей больше ничего не нужно для счастья.
— А потом ты фантазировал о том, как целуешь меня.
Я кивнул и наклоняясь к её губам. — А потом я фантазировал о том, как целую тебя.
Эпилог
Бейли
— И берёшь ли ты этого мужчину в свои законные мужья?
— Да, — вздохнула она, улыбаясь ему.
— Как думаешь, он ударит меня, если я притворюсь, что возражаю? — шепнул Чарли.
— Тс-с, — сказала я, наблюдая, как моя мама сияет от счастья, глядя на Скотта.
— А что если бы я плюхнулся на подушку-пердушку, которую я тайком положил в твою сумочку?
— Тс-с-с, — шикнула я, бросая взгляд на Чарли, у которого, как я знала, не было подушки.
Он подмигнул, что заставило меня закатить глаза. И улыбнуться.
Он был той ещё занозой в заднице весь день, сыпал сарказмом, шутил и выдумывал какие-то нелепые игры в день свадьбы, которые были неуместны и в то же время восхитительны. Я победила его в игре, где каждый из нас должен был придумать новые слова для свадебного марша (судили Некеса и Аарон), так что теперь, после свадьбы, Чарли должен мне молочный коктейль.
Моё жалкое творение:
Идёт она, как тень, бледна,
Блевать ей хочется, беда.
Все смотрят, но ей всё равно
Ведь на приёме есть вино.
А то, что написал Чарли, даже не рифмовалось. Мой вариант по сравнению с этим выглядел просто шедевром:
Вот невеста идёт,
Ниче так, да?
Платье кружевное, без вшей на ней вроде.
Вот невеста идёт. Точка, сучки.
Короче говоря, весь день Чарли старался отвлечь меня и убедиться, что я в порядке, пока мама снова выходила замуж.
Удивительно, но я была.
Я все ещё не была в восторге от перемен, и ещё не до конца привыкла к жизни в доме Скотта, но всё оказалось не так ужасно, как я себе представляла.
Моя сводная сестра Люси на самом деле была очень милой.
И она совсем не ладила со своей злобной кузиной Кристи.
Мой телефон завибрировал, и я посмотрела вниз.
— Ты не должна смотреть в телефон во время свадьбы, — шепнул Чарли, что заставило меня снова шикнуть на него, когда я нажала на сообщение.
Папа: У тебя сегодня всё хорошо, милая? Люблю тебя.
Я сглотнула, улыбнулась и убрала телефон обратно в сумочку. Отвечу ему, когда всё закончится. Откинувшись на спинку кресла рядом с Чарли, я наблюдала, как моя мама выходит замуж за Скотта. Она выглядела блаженно счастливой, как и он, и насколько бы мне ни было больно это признавать, казалось, они были созданы друг для друга.
После церемонии диджей включил спокойную музыку, и небольшой круг гостей перешёл к праздничному ужину. Мероприятие проходило в банкетном зале «Планеты Веселья», который молодожёны выбрали из-за моей звёздной скидки для сотрудников. Вся семья осталась на выходные, чтобы насладиться всеми удобствами отеля.
— Знаешь, — сказал Чарли, когда мы танцевали медленный танец под песню Эда Ширана, — в этой комнате мы впервые встретились.
Я посмотрела на звёзды на потолке и улыбнулась, вспоминая наши долгие дни обучения.
— Думаю, ты забываешь про аэропорт Фэрбанкса.
— Нет. Это комната, где Чарли встретил Бейли, — сказал он, пробежав глазами по моему лицу. — До этого ты была просто Очкариком, а я был…
— Мистером Ничто, — перебила я, смеясь, вспомнив Чарли из аэропорта в той глупой толстовке.
— Я был Мистером Ничто, — закончил он. — «Планета Веселья» — это место, где мы впервые стали друзьями.
Я кивнула, охваченная счастьем. — А потом перестали ими быть.
— Но сейчас мы снова друзья, — сказал он, опуская голову, чтобы прошептать мне на ухо: — и теперь мы влюблены.
Я хихикнула и тихо ответила: — Тебе стоит перестать так говорить, Сэмпсон.
— Что? — он поднял голову, изображая обиду, и при этом едва заметно улыбнулся. — Я думал, слово «влюблены» разрешено,
