- Одним словом, Луна, и этим всё сказано. У неё даже папенька, верно, слегка… того. Полоумные они все, эти Лавгуд, вот и ходить мне в «бензоате» всю жизнь. - беззлобно подумал Ремус. - Нет, со следующего же жалования куплю нормальные, золотые. Золото ведь дёшево у нас, магов.
- Стоп, о каком жаловании может идти речь, когда так здорово, что все мы здесь в сём замке собрались… Ну, значит, когда закончится вся эта передряга с прятками, первым делом из собственных сбережений на уже ненужный двухтомник «Жизнь в клетке с толстыми прутьями» кольца прикуплю. Как раз денег хватит.
… А Северус многомудрый предупреждал молодого человека от такого рода выходок, как английская речь. И сразу, услыхав слова англские, старик взвился.
- Уж не от англов ли злосчастных посланы вы?! Слышу я речь, схожую с говором, как нашим, так и англским. Но, знайте, что англы - злые вороги наши! И сходимся мы в битвах с ними за пастбища для наших животин, а у нас их множество, и за леса для строительства, и за рабов гвасыдах.
- Мешают они нам жить, лишь только над головой маячат. Не сдобровать вам, гостюшки незванные, ежели вы от англов этих в моё подворье… под управлением моим… В общем, так скажем, в моё селение прибыли. Признавайтесь-ка, откудова вы на самом деле?
Настала очередь Северуса вмешаться. Он взял у Квотриуса волшебную палочку, просто так, для близиру, потому, что уже привык обходиться без неё, и произнёс заветные, запретные для светлых магов слова:
- Perpetuum magnum!
Это было то же заклинание, что и применённое им, графом Снейпом, в самом начале пребывания в «этом» времени в ставке к главному военному вождю народа х`васынскх`, заставившее того броситься на меч, но прежде рассказать лучшему, самому доверенному воину своему о том, что он собирается сделать, и всё это было проделано вождём без тени страха.
… Так ослепило и уничтожило его волю заклятье Великого Вечного, черномагическое, разумеется. На меньшее заклятье сейчас Снейп бы не стал растрачивать силы, и без того пришедшие в упадок от голодного, холодного дня и вечера. Они же так торопились найти саксонское поселение, но не знали, где оно, а потому без привала и перекуса отправились в разные стороны. Поселение в итоге нашёл Квотриус.
Он применил: «Указуй» к волшебной палочке, которую отдал ему брат. Нашёл в мозгу брата нужную «страницу».
Несмотря на плащ с волчьим мехом, Северусу было даже в прогретом маленькой печкой с плитою доме старейшины жутко холодно. Он же и без того промёрз, покуда добирались они с Озера до острога, а после - через пол-деревни к этой грёбанной площади Тинга! И до сих пор не отогрелся, но незаметно для спутников стучал зубами от продрызглой, мартовской погодки.
И так ему пришлось несладко черпать в себе силы на произнесение заклинания из области Тёмных Искусств, что неизвестно, кому пришлось горше - объекту воздействия или магу. Но Северус не собирался останавливаться на произнесении заклятья - оно было бы бесполезным без дальнейших слов:
- Накорми нас досыта и отведи в коптильню, достойный старец. Там пусть постелят мне и спутникам моим на ночь, а завтра к вечеру - чтобы был дом на отшибе.
- Уж не знаю, как вы внушаете мне мысли, достойные гости, но вот эта мысль явно чужая - этой ночью спать вам в коптильне, да чтобы рабы построили к завтрему дню уже новый дом для вас, римланахов, хоть и не хочется мне это…
- Никаких «хоть». Это приказ.
- Приказ так приказ. Вы своё дело сделали, сейчас отужинаете, чем Нектус послала, да и завалитесь спать в коптильне. Ой, чтой-то совсем вы мне голову заморочили со своим смешным деревянным оружием. А есть ли у вас оружие иное?
Старец оказался очень сильным магглом, и у него нашлись силы вовсю сопротивляться и Повелеванию, и заклятью Великого Вечного. Но, вот, силы изменили ему враз, и он проговорил быстро, комкая слова:
- Сейчас же пошлю рабов в лес рубить дерева. Ничё, и при свете факелов управятся. Да где прикажете соорудить себе дом, а, гости мои дорогие?
- Насчёт места для будущего дома распоряжусь я, Поттер Гарольдус Цеймс. Веди меня с рабами на западную окраину селения, там будет дом для нас троих. И пришли нам запасов, чтобы питаться мы могли от них, не бедствуя.
Гарри воспользовался временем, на которое заклятье Великого Вечного, ему… известное по давним урокам ведения боя, проводимых Северусом, тогда ещё не первым и единственным мужчиною, но профессором Снейпом, эдакой несокрушимой грудой тонкокостной плоти, всегда - да, всегда! - опережающей все действия и выпады, и защиту юношы… тогда, в таких далёких тысяча девятьсот девяносто шестом-седьмом, вплоть до начала девяносто восьмого года, действовало.
В те незабываемые годы, когда он, Гарри, был мордредовым, нет, он боялся одного упоминания Мордреда окаянного, лучше - чёртовым Избранным, в те годы, когда в расписание его занятий входили уроки Магической Самообороны с профессором Люпиным и Навыкам Магического Боя с профессором, о, тогда таким нелюбимым, в отличие от того же милейшего Люпина, профессором Снейпом.
Никто среди студентов и не догадывался, что этот сальноволосый, крючконосый Слизеринский Ублюдок - граф, и каких преотличнейших, отменных кровей, что в его роду уже в начале пятого века оказался волшебник. Гарри ведь не знал, что Квотриус - магглорождённый чародей, и только Круциатусом со Сногсшибателем, да, вполне возможно, что и перанально удалось перевести его в состояние ещё не очень умелого, но уже очень решительного к действиям в магических искусствах, волшебника.
- Всё вам будет, гости мои дорогие, по словам вашим. Садитесь же, вкушайте пищу, да не забудьте благословить богов своих за счастье, что я согласился на ваши весьма суровые требования, даже не просьбы.
- Благословим мы наших яростных, гневных богов только, когда скажешь ты, Тиуссудре, старец почтенный, что согласен будет народ твой на постройку каменного замка сыну твоему, ибо сие повелели нам передать тебе наши боги. Было нам видение от них, всем троим домочадцам единого, благородного ромейского дома. Не гостить пришли мы, но помогать замок строить чародейством своим.
Квотриус произнёс словеса свои, как всегда, велеречиво на латыни. Но сказал он мудро, хоть и несколько высокомерно, однако, на этот раз Снейп решил перевести, по возможности, дословно и обязательно упомянуть про «яростных и гневных богов», чтобы ещё больше застращать старца.
И старец застращался так, что заставил внучатую невестку свою, женщину хоть и глупую, но расторопную, жену внука - сына третьего, не являвшегося воеводой, а потому жившего всей семьёй, как и второй, и четвёртый сыновья в доме отца и деда своего, приготовить ещё и ячменную кашу с салом и вяленой бараниной - блюдо пиршественное, не такое простое, как яичня из дюжины яиц, на сале со шкварками.
