уже тихо. Иногда ездил на ипподром или сидел в гостях у соседей по квартире. Порой одалживал у соседа сверху «Победу», а иногда просил отвезти его в город. Из назначенной ему пенсии в 150 рублей денег, видимо, не хватало, и тогда Василий мог посетить комиссионку. Что-то мог выменять на бутылку из привезенных с собой вещей.
Анатолий Михайлович вспоминает: «Пил сосед, конечно, постоянно, но не так, как об этом иногда рассказывают, и в настоящем запое я его не видел».
И все же пил!..
Недели через две после появления в Казани к Василию приезжает Мария Игнатьевна Шевергина, по первому мужу Нузберг. Медсестра 30 лет от роду, уроженка деревни Мазановка Курской области. Известно, что познакомилась она с ним в госпитале имени Вишневского, где он лежал на обследовании в 1960 году. Затем они переписывались, пока опять сидел.
Доктор исторических наук А. Литвин пишет: «Слух о появлении Василия разнесся по городу молниеносно. Этому в значительной степени способствовал он сам. 13 июня 1961 года председатель КГБ Татарии доносил по инстанции: «Поведение “Флигера” после прибытия в Казань показывает, что он, вопреки предупреждению, стремится как можно шире распространить в городе слух о себе. Почти каждому, кто с ним сталкивается (соседи по дому, водители такси, почтальоны и т. д.), он подробно, порой не дожидаясь вопросов со стороны собеседников, рассказывает о своей биографии, мотивах ареста в 1953 году, пребывании в заключении, обстоятельствах, при которых оказался в Казани. При этом во многих случаях “Флигер” старался пояснить, что его арест носит специальный характер и связан якобы с тем, что он не хочет отрицательно отзываться о своем отце, а в настоящее время его “прячут” потому, что он “слишком много знает”».
Но все это был чистой воды блеф. Как рассказывает А. А. Щербаков, хорошо знавший В. Сталина, «Он не был и не мог быть политической фигурой. Завышенная самооценка и неумение ориентироваться в обстановке были чертами его характера. Потом это усугубилось алкогольной деградацией личности…»
Летчик-испытатель А. Каримов часто встречался с сыном вождя. Позднее он расскажет: «В последний период у него я бывал часто, иногда вместе отдыхали. Он жаловался на старость, говорил, что устал. В дни его болезни я находился на службе, когда приехал, была у меня возможность просить, чтобы его оперировали. Мне нужно было обратиться с этим вопросом только к Никите Сергеевичу, который единственно мог бы решиться пойти на это дело, но я не обращался и упустил, а так можно было бы его спасти».
«Новая семья» Василия Иосифовича живет на его пенсию в 150 рублей. Девочки Людмила и Татьяна, дочери Марии Игнатьевны живут вместе с ними.
В сентябре 1961 года Шевергина уезжает в Москву делать аборт. Это зафиксировано сотрудниками местного КГБ. «Воспользовавшись ее отсутствием, Василий завел скоротечный роман с другой Марией, двадцатилетней студенткой ветеринарного института», – рассказывает А. Литвин. Оба дяди Марии были летчиками и служили под началом Василия. От одного из них она узнала о приезде Сталина и сама позвонила ему. Представилась и напомнила о встрече на стрельбище. Сын вождя не без удовольствия увлекся молоденькой девушкой, пока ему позволяло время. В отсутствие жены они жили вместе. Отсюда и пошел разлад в семье…
А. Литвин считает, что «Возможно, Шевергина узнала об этой измене (не исключено, что с помощью сотрудников КГБ, фиксировавших на магнитную пленку каждый вздох в квартире на улице Гагарина) и пригрозила уходом, если жизнь ее и детей не будет должным образом устроена. Устав сопротивляться, Василий капитулировал».
Отсюда все и начинается: «7 октября 1961 года Василий беседовал с председателем КГБ Татарии и просил разрешения оформить брак с Шевергиной и устроиться на работу комендантом аэродрома авиационного завода. Председатель предложил ему сменить фамилию на подлинную отца или матери (так поступила его сестра Светлана, став Аллилуевой), получить паспорт вместо имеющейся у него на руках справки об освобождении из заключения и начать работать. Неожиданно Василий согласился, правда, при условии, что ему вернут 30 тысяч рублей компенсации за отнятую подмосковную дачу. Но через несколько часов позвонила Шевергина и сообщила о повышении ставки: по ее словам, за смену фамилии Василий требовал возвращения в Москву, возврата квартиры, машины и увеличения пенсии.
Несмотря на то, что последние требования казались неприемлемыми, власти вступили в торг. 27 октября Василий согласился получить паспорт на фамилию Джугашвили, с тем чтобы к 7 ноября зарегистрировать свой брак с Марией. В связи с этим он просил предоставить ему в Казани трехкомнатную квартиру и доставить из Москвы машину и вещи. Это соглашение следовало согласовать с московским руководством. 30 октября из Казани на имя главы КГБ Александра Шелепина отправилась соответствующая докладная записка. Ответ датирован 17 ноября. Москва торговалась вяло: жилплощадь может быть расширена до размера двухкомнатной квартиры, вещи могут быть возвращены, вместо машины возможна денежная компенсация. 9 января 1962 года Ленинский райотдел милиции Казани выдал паспорт на имя Джугашвили Василия Иосифовича. Через два дня гражданин Джугашвили зарегистрировал брак с Марией Шевергиной и удочерил ее детей».
«Что же произошло? – задает вполне резонный вопрос доктор исторических наук Литвин. – Ведь всего полгода назад Василий писал своей тете Анне Аллилуевой: “Что касается фамилии, то я лучше глотку себе перережу, чем изменю! Никогда на это не пойду, и говорить со мной нет смысла. Сажали Сталина, судили Сталина, выслали Сталина, а теперь для их удобства менять… Нет! – заключал он с грубой экспрессией. – Каким родился, таким и сдохну!” И, как бы убеждая себя, добавлял: “К тому же это бессмысленно, ибо мои соседи по дому, летчики, служившие ранее у меня, узнали меня и вся Казань знает, кто я такой… Настроение паршивое, здоровье того хуже, но постараюсь и это пережить, хотя уже надоело и осточертело влачить такое существование…”»
Неудивительно, что партийный псевдоним отца, ставший фамилией и визитной карточкой на всю жизнь, Василий Иосифович изменил под твердым женским натиском Шевергиной. Более того, удочерив ее детей, он, в сущности, забыл уже о своих собственных… А их было уже пятеро:
Сын от первого брака Александр Васильевич Бурдонский (1941) – театральный режиссер, народный артист России;
Дочь от первого брака Надежда Васильевна Сталина (1943–2002) – училась в школе-студии МХАТ у Олега Ефремова;
Сын от второго брака Василий Васильевич (1945–1964) – будучи студентом Тбилисского госуниверситета (филфак), пристрастился к алкоголю и наркотикам. Вскоре по возвращении в Москву умер от передозировки;
Дочь от второго брака Светлана Васильевна (1952–1990) – с рождения болела щитовидкой, жила на полном гособеспечении (пенсия по инвалидности). Умерла при загадочных обстоятельствах в квартире Дома правительства;
Дочь (неродная) Лина
