Вражеская авиация в течение всего дня группами от 3 до 12 самолетов наносила бомбовые удары по боевым порядкам частей дивизии.
В 16 часов, после небольшой передышки, дивизия вновь атаковала Пинашино, и через некоторое время подразделения 266-го и 129-го СП ворвались в населенный пункт. 266-й СП вел бой на северной окраине села, а 2-й СБ 129-го СП — на восточной. В это же время 51-й СП, несмотря на сильный ружейно-пулеметный огонь, смог подойти к северной окраине села. Казалось, что еще немного, и противник будет выбит из села. Однако в ходе сильной контратаки, проведенной уже в темное время суток, противнику удалось отбросить наши подразделения в исходное положение. Потери с обеих сторон были очень большими. Достаточно сказать, что в 5-й ТБр из семи танков, принявших участие в атаке Пинашино, было подбито четыре: два Т-34 и по одному Т-26 и Т-60.
9-я Гв. СД продолжала оборонять Захарово, не пытаясь атаковать противника, оборонявшегося в Савине, даже в тот момент, когда он предпринял попытку окружения частей 93-й, наступавших на Пинашино. По всей видимости, командование 43-й армии считало свою задачу на этом направлении выполненной.
Полки 110-й СД занимали прежние участки обороны, подготавливаясь к ночной атаке населенных пунктов Ивищи и Пронькино.
222-я СД двумя полками вела бой за Тулизово и Букари и батальоном 479-го СП за Химино, однако, как и до этого, — безрезультатно.
21 февраля 1942 года
В то время, пока в районах боевых действий обеих группировок 33-й армии шли ожесточенные бои, командование Западного фронта продолжало поиск виновных в происшедшем. Вместо того чтобы принять действенные меры помощи окруженным, командование фронта предпринимало попытки найти виновных за срыв придуманной ими же авантюры под названием марш-маневр 33-й армии к Вязьме. Самое удивительное то, что командующий Западным фронтом генерал Жуков, видя, что сопротивление противника возрастает с каждым днем, не додумался до того, чтобы отдать приказ генералу Ефремову: оставить занимаемый соединениями западной группировки район и предпринять прорыв назад на соединение с главными силами фронта.
Принятое решение не только позволило бы стабилизировать фронт на этом участке, пусть и ценой отказа от активных действий в направлении Вязьмы, но и спасло бы жизни тысяч бойцов и командиров армии. Но гордыня не позволила военачальнику дать приказ на отход (отступление).
Постоянные телеграммы Ефремова с различными просьбами и, в некоторой степени, советами окончательно вызвали раздражение не терпевшего никакого инакомыслия генерала армии Жукова, который подготовил, но по какой-то причине не отправил в адрес командарма-33 телеграмму, в которой, в частности, говорилось:
«Тов. ЕФРЕМОВУ
…Как показало следствие, никто, кроме командующего 33-й АРМИЕЙ, не виновен в том, что его коммуникации противник перехватил.
Г. ЖУКОВ»[313].
Следствия, о котором упоминает генерал Жуков, никакого и не было. Назначенное им служебное расследование было явно предназначено для того, чтобы самому уйти от ответственности, в случае если бы И. В. Сталин заинтересовался этим делом. Расследование, инициированное Жуковым, сводилось к опросу должностных лиц и накоплению «компромата», который при необходимости можно было повернуть в нужную сторону.
В папке с делами оперативного отдела 33-й армии случайно сохранился своеобразный «оперативный документ» — лист опроса начальника штаба армии генерал-майора А. К. Кондратьева помощником военного прокурора Западного фронта Шеповаловым[314].
21 февраля 1942 года штаб группы армий «Центр» издал приказ № 1414 на ведение боевых действий после завершения зимы. Он стал продолжением и дополнением директивы ОКХ от 12 февраля 1942 года по ведению боевых действий во время распутицы. Документ был разработан непосредственно командованием группы армий «Центр», и в нем были учтены мнения ее полевых командиров. В приказе, в частности, ставились следующие боевые задачи:
«…4-я армия: отступить на позицию Угра — Воря и оставить г. Юхнов. При отступлении от него предусматривалось основательное разрушение всех мостов через р. Угра и аэродрома, создание „зоны пустыни“.
4-я танковая армия: первоочередная задача — уничтожение вражеских частей в своем тылу: партизан — в районе Дорогобужа; десантников, конников генерала Белова и частей 33-й армии — в районе южнее и юго-западнее Вязьма…»[315].
Соединения западной группировки продолжали занимать прежнее положение. Противник усилил артиллерийский и минометный огонь по переднему краю и населенным пунктам, занимаемым частями армии.
Отряд, составленный из бойцов подразделений обеспечения 1290-го СП, весь день вел бой с вражеской пехотой, пытавшейся овладеть д. Прудки. Уже с наступлением темноты противник, используя свое преимущество в живой силе и огневых средствах, ворвался на северную окраину населенного пункта. Бойцы и командиры дрались с врагом, не жалея своих жизней. Героически сражались с врагом прибывшие в этот район работники политотдела армии — батальонные комиссары Задорожный и Давыдов. В бою за Прудки батальонный комиссар Задорожный погиб, батальонный комиссар Давыдов и майор Литовский были тяжело ранены. Ценой больших потерь противнику все-таки удалось овладеть населенным пунктом.
Вечером для восстановления положения в этом районе решением командующего армией был направлен отряд под командованием майора Безродного, получивший задачу выбить противника из этого населенного пункта и восстановить положение на этом участке.
Соединения восточной группировки, ведя на протяжении дня боевые действия с противником в районе населенных пунктов Ивищи, Рожково, Тулизово, Букари, Пинашино и Савино, заметных успехов не имели и отошли к вечеру в исходное положение.
22 февраля 1942 года
За истекшие сутки существенных изменений в положении соединений Западной группировки не произошло. Противник активных действий не предпринимал, зато все тяжелей становилось войскам решать тыловые задачи, связанные с организацией питания личного состава и оказания медицинской помощи раненым, число которых с каждым днем увеличивалось.
«КОМАНДУЮЩЕМУ 33 АРМИЕЙ
Продовольственные и фуражные ресурсы дивизии на 23.02.42 г. составляются из 17–18 тонн необмолоченной ржи в стогах и наличия конского состава. Все остальное, как то: картофель, горох, сено, заготовляется частями в размерах крайне ограниченных.
Хлебом по норме 400–500 грамм весь состав дивизии может быть обеспечен на 8–10 дней при условии регулярного обмолота и помола. Обмолачивается рожь всеми способами. Наличие молотилок не обеспечивает потребности частей. Без мобилизации местного населения с этой задачей части не справляются. Хуже с размолом. Дивизия не имеет мельницы…
Сегодня питанием части дивизии обеспечены по нормам: передовые подразделения хлеб получают 400–500 грамм, тыловые 300 грамм. Горячая пища выдается 2 раза в день. Мясо — конина по 200 грамм. Заготовка конины производится из числа раненых лошадей.
Крайне тяжелое положение с солью. Никаких запасов нет ни в частях, ни у населения. Необходима срочная доставка.
Заготовки картофеля идут в основном за счет госпоставок колхозников за 1942/43 год. Заготовляемое количество крайне ограниченно…
Крайне тяжелое положение с питанием в медсанбате. На 23.02.42 г. здесь находится 316 человек раненых. Не имея хозаппарата, медперсонал вынужден заниматься помимо лечебных функций и питанием. Получаемое с большими перерывами продовольствие с армейского склада не обеспечивает даже удовлетворительного питания.
Размещение, уход и лечение желает много лучшего. Перевязочный материал на сегодня отсутствует. Радикальной мерой для облегчения положения может быть только срочная эвакуация раненых в тыл самолетом.
ВОЕНКОМ 113 СД полковой комиссар (КОНШИН)».
Если в районе действия передовых соединений западной группировки было некоторое затишье, то в районе населенного пункта Прудки уже второй день продолжались ожесточенные бои с противником. Предпринятое днем наступление малочисленных подразделений 1290-го СП совместно с десантниками отряда майора Безродного желаемого результата не принесло.
Соединения восточной группировки весь день вели боевые действия, которые также не привели к каким-либо успехам.
Попытка 1287-го СП 110-й СД ночной атакой овладеть Ивищи и Рожково закончилась неудачей и очередными потерями. В ходе боя было убито и ранено 130 человек.
222-я СД занимала оборону на рубеже: Ореховня, Химино, Тулизово, Букари. Полки вели разведку противника наблюдением и готовились к ночной атаке.
93-я СД в это время вела подготовку к очередному наступлению на Пинашино и Савино, назначенному на утро 23 февраля. Один из батальонов вел бой по уничтожению отдельных групп противника, просочившихся на дорогу Малое Ивановское — Белый Камень.
