Соединения западной группировки продолжали вести боевые действия с противником. Совместная атака одного из батальонов 1138-го СП 338-й СД и отряда 329-й СД на Блохино в ночь на 17 февраля вновь закончилась неудачей. В то же время главным силам 338-й СД удалось перерезать дорогу Вязьма — Юхнов и блокировать деревню Островки. Противник весь день вел сильный артиллерийский огонь, пытаясь выбить части дивизии из этого района. Его авиация в течение дня несколько раз бомбила и обстреливала боевые порядки подразделений 1136-го и 1138-го СП. К исходу дня противнику удалось разблокировать дорогу и заставить части 338-й СД отойти в лес восточнее д. Островки.
В частях западной группировки продолжалась работа по мобилизации мужского населения, а также принимались меры по улучшению организации питания личного состава частей. Местное население, чем могло, помогало нашим воинам. Так, только за первые две недели нахождения соединений 33-й армии в окружении только жителями Беляевского сельсовета Знаменского района было передано для организации питания бойцов и командиров 132 коровы, 447 овец, сотни пудов зерна и картофеля[307]. Большую помощь оказали жители других населенных пунктов.
Все это было итогом активной работы, проводимой среди местного населения партийным активом Знаменского района во главе с секретарем Знаменского района Ф. Ф. Зимониным и заместителем председателя Темкинского райсполкома A. A. Ковзуном. Большая работа была проведена председателями местных колхозов Н. A. Тимофеевым, Я. А. Сорокиным, Н. Ф. Шабалиным, И. Н. Власовым и другими.
Не следует забывать и о том, что местное население оказывало большую помощь в расчистке дорог, ремонте мостов, выполнении различного рода хозяйственных работ и перевозке материальных средств.
Восточная группировка весь день вела бои по овладению населенными пунктами Мочальники, Пронькино, Тулизово, Букари, Пинашино и Савино. Противник всюду оказывал упорное сопротивление. Надо отметить, что немецкая пехота быстро усвоила примитивную тактику действий наших войск и без особого труда отражала наступление даже значительно превосходивших их по численности подразделений. Попытки наших частей вести наступление ночью тоже больших результатов не приносили. Так, этой ночью 110-я СД пыталась овладеть населенными пунктами Пронькино, Мочальники, но вновь безуспешно.
222-я СД в течение первой половины дня двумя полками вела бои по овладению Тулизовом, Букарей и разъездом Угрюмово. Встреченные организованным минометным и пулеметным огнем и потеряв в ходе боя более пятидесяти человек убитыми и ранеными, 457-й и 774-й СП отошли в исходное положение.
По докладу начальника артиллерии 222-й СД, в ходе боев по овладению населенными пунктами Тулизово, Букари, разъездом Угрюмово с 12 по 17 февраля артиллерия дивизии израсходовала 1207 снарядов. Исходя из того, что в дивизии на тот момент имелось 38 орудий, получается, что каждое орудие производило в среднем по 4,5 выстрела в сутки. Естественно, при таком расходе боеприпасов говорить о необходимой степени огневого поражения противника просто не приходится. Поэтому опорные пункты противника, оборудованные ими в населенных пунктах, которые беспрестанно атаковывали наши части, были столь живучи и неприступны.
93-я СД в течение ночи на 17 февраля вновь вела безуспешный бой по овладению Пинашином и Савином. Днем части дивизии были отведены в исходное положение, где приводили себя в порядок и, получив новое пополнение, вели подготовку к очередному наступлению, которое было запланировано на вторую половину дня 18 февраля.
Неудачные действия соединений и частей 33-й армии в районе Тулизово, Букари, разъезд Угрюмово, Пинашино и Савино и понесенные при этом большие потери в личном составе оказывали крайне негативное влияние на морально-психологическое состояние войск. Командирам, комиссарам и политработникам всех категорий пришлось проявить немало находчивости и усердия в проведении партийно-политической работе с подчиненными, с тем чтобы поддержать моральный дух бойцов и командиров.
18 февраля 1942 года
Западная группировка продолжала вести боевые действия с противником, находясь в полной изоляции. Воспользовавшись беспечностью отдельных командиров, противнику удалось на некоторых участках обороны потеснить некоторые подразделения 113-й и 160-й СД, нанеся им ощутимые потери.
338-я СД под утро вновь перерезала дорогу Юхнов — Вязьма севернее и южнее деревни Островки, заминировав ее и сделав снежные завалы. Подразделения боевой группы подполковника Сташевского вели бой с противником в районе Дорофеево. Попытка выбить противника из населенных пунктов Куренки и Мелихово успеха не имела.
Днем на аэродроме западной группировки войск в районе Дмитровки по ошибке произвели посадку несколько самолетов с десантниками на борту. В это время продолжалась десантная операция Западного фронта по переброске 4-го ВДК в район Желанье, Великополье. После переговоров командарма со штабом Западного фронта было получено разрешение оставить часть личного состава в распоряжении западной группировки. 380 бойцов и командиров по приказу генерала Ефремова были разбиты на два отряда и отправлены на усиление северного участка, который обороняли в основном бойцы спецподразделений. Первый отряд под командованием майора Апанасенко занял оборону в районе Никитинки, второй, во главе с майором Безродным, — в районе населенных пунктов Кузнецово, Морозово. Забегая вперед, следует отметить, что десантники с честью выполнили поставленную задачу, особенно проявив себя в начале апреля, когда враг предпринял попытку разгромить окруженные соединения 33-й армии. Большая часть из них погибла в бою с немецко-фашистскими захватчиками, только единицам удалось выйти из окружения в составе отдельных групп.
Оставшиеся 70 человек, в основном оперативные работники штаба 4-го ВДК, с выделенными в их распоряжение проводниками были направлены в район десантирования корпуса.
В этот же день приказом командарма начальником боевого участка Пажога, Тякино, Манулино был назначен капитан Бреч, отстраненный несколько дней назад командиром 113-й СД полковником Мироновым от командования 1292-м СП за систематическое пьянство. Командарм дал шанс бывшему командиру полка реабилитировать себя в глазах командиров и подчиненных за совершенные им проступки. Капитан Бреч получил задачу объединить находящиеся в этих пунктах подразделения и не допустить проникновения противника с северного направления.
Боевые действия соединений и частей восточной группировки не прекращались ни днем ни ночью. 110-я СД ночной атакой попыталась овладеть Рожково, однако противник отразил ее наступление. Потеряв 177 человек убитыми и ранеными, подразделения 1289-го и 1291-го СП отошли в район Игумнова и Марьина.
457-й и 774-й СП 222-й СД в ночь и весь день 18 февраля вели боевые действия с противником, оборонявшим Тулизово и Букари. Не достигнув желаемого, части дивизии во второй половине дня отошли в исходное положение.
Очередное наступление 93-й СД на Пинашино и Савино, назначенное на 16 часов, не состоялось и было перенесено на утро 19 февраля. Причиной этому послужило несвоевременное распределение прибывшего пополнения по подразделениям и отсутствие времени на его подготовку к бою. К тому же штаб дивизии не успел должным образом решить вопросы организации взаимодействия на период боя с 258-м СП 9-й Гв. СД. Решению этих задач была посвящена вторая половина дня и ночь перед наступлением. Вместе с дивизией готовилась к наступлению и 5-я ТБр, находившаяся в лесу восточнее Пинашина.
19 февраля 1942 года
Генерал Ефремов, продолжавший верить в то, что с получением необходимого пополнения и организацией полномасштабного тылового обеспечения соединений западной группировки можно предпринять наступление с целью освобождения Вязьмы, вновь обратился к генералу армии Жукову с очередным предложением.
«Тов. ЖУКОВУ
19.02.1942 г.
1. Нет сил наносить удар на восток, но есть возможность по маршруту от вас посланного Героя Советского Союза ХАРИТОНОВА провести к нам части на лыжах.
2. Вне населенных пунктов по лесам на лыжах к нам пройти возможно. С этим надо спешить, пока нас отделяют 3 (три) километра.
ЕФРЕМОВ»[308].
На что раздраженный командующий фронтом, давно уже не веривший ни в какое взятие Вязьмы, но не показывавший виду, ответил следующей телеграммой:
«Тов. ЕФРЕМОВУ
19.02.1942 г.
Мы не можем нормально питать вас, а вы предлагаете еще подать к вам части. Это несерьезно с вашей стороны.
До тех пор, пока пути не будут открыты, части пройти не могут. Проход лыжников и пускать части — это две вещи разные.
Г. ЖУКОВ».
После получения этой телеграммы генерал Ефремов окончательно понял, что он со своей армией уже никому не нужен. Теперь можно было надеяться только на себя и на Бога.
