«Командарму-33 ЕФРЕМОВУ
Меньше истерики. Держите себя более спокойно.
ЖУКОВ»[293].
На что генерал-лейтенант М. Г. Ефремов, явно обиженный содержанием телеграммы командующего, немедленно дал ответ:
«Тов. ЖУКОВУ
В чем истерика, где у меня истерика? Я вас не понимаю, таким элементом я еще не обладал. Просто вас не понимаю, что у вас за отношение ко мне и как к командующему 33 АРМИИ.
ЕФРЕМОВ»[294].
Не отправленный, но вначале подготовленный, а затем перечеркнутый самим же генералом армии Г. К. Жуковым ответ командующему 33-й армией М. Г. Ефремову на эту его шифрограмму вызывает просто удивление:
«Командарму-33 ЕФРЕМОВУ
1. Соберите и прочтите все свои телеграммы и тогда поймете.
2. Вы и только вы виноваты в том, что противник перекрыл пути подвоза и эвакуации, да при этом действовал мелкими группами.
3. Хорошо относиться к тем, кто недопустимо плохо выполняет поставленные задачи, кто не понимает всей ответственности за проводимую операцию, к сожалению, не могу. Моя совесть и долг не позволяют. Будете хорошо выполнять приказы и задачи — будет хорошее отношение.
Г. ЖУКОВ»[295].
Текст телеграммы сохранился в деле с документами оперативного управления Западного фронта. Самое интересное заключается в том, что, не отправив эту телеграмму, Жуков в этот же день доложил И. В. Сталину о том, что он отправил Ефремову телеграмму с требованием держать себя более спокойно. Как будто Сталину в это нелегкое время больше делать было нечего, как разбираться в отношениях начальника со своим подчиненным.
«МОСКВА, НАРКОМУ ОБОРОНЫ И. В. СТАЛИНУ.
7.02.1942 года.
Сегодня командующий 33 АРМИЕЙ получил телеграмму: „М. ЕФРЕМОВУ. Меньше истерики. Держите себя более спокойно. № 1288/Ш“.
Г. ЖУКОВ».
Видя всю несправедливость генерала армии Жукова по отношению к М. Г. Ефремову, за командарма заступился, если можно так выразиться, офицер оперативного управления Генерального штаба, постоянно находившийся при оперативной группе армии, подполковник Н. Н. Борисенко, который отправил в штаб Западного фронта донесение следующего содержания:
«Докладываю: тов. ЕФРЕМОВ с опергруппой армии находится в деревне ЖЕЛТОВКА. В четырех километрах — противник. Нервозности не проявлял. Войска Ударной группы армии держит в руках. Связь с 113-й, 160-й, 338-й, 329-й СТРЕЛКОВЫМИ ДИВИЗИЯМИ беспрерывно имеется.
Принимаются меры к быстрейшему овладению городом ВЯЗЬМА. Привожу численность личного состава полков 113-й стрелковой дивизии по состоянию на 6.02.42 г.: 1288-й СП (пехота) — 53 чел.; в спецподразделениях — 214 чел.; в тылах — 159 чел.; 1292-й СП (пехота) — 80 чел.; в спецподразделениях — 256 чел.; в тылах — 174 чел. В других дивизиях аналогично.
п/п-к БОРИСЕНКО».
Соединения восточной группировки продолжали вести активные боевые действия. В ночь на 7 февраля 1289-й и 1291-й СП 110-й СД прорвали оборону противника и овладели населенными пунктами Юсово и Терехово. Незадолго до отступления гитлеровцы согнали в деревню Терехово около 120 человек жителей деревень Водопьяново, Глиньево и Кузова, заперли их в одном из домов и, облив дом бензином, подожгли. Ворвавшиеся в деревню воины 1289-го СП сумели потушить пожар и спасти советских граждан от гибели[296].
Продолжая наступление, дивизия освободила деревни Водицкое, Родионово, Эсовцы, Дарвино, Михайловское и вышла на рубеж Михалево, Орлица, Ивищи, Мочальники, Шумово, Ореховня, Химино, где вновь встретила ожесточенное сопротивление врага и была вынуждена перейти к обороне.
222-я СД во второй половине дня освободила населенные пункты Красново и Войново.
93-я СД обороняла прежний рубеж.
Так называемая группа генерала Ревякина, которой руководил начальник штаба армии генерала Кондратьева, занимала оборону по западной опушке леса восточнее Пинашино, готовясь совместно с частями 9-й Гв. СД на следующий день перейти в наступление. Подразделения вели усиленную разведку огневых точек противника в Пинашино и Пинашинских хуторах. Генерал Ревякин ночью на самолете убыл в район боевых действий 160-й СД.
8 февраля 1942 года
Генерал-лейтенант Ефремов все еще надеялся на то, что Вязьма занимает в планах генерала Жукова далеко не последнее место, но Георгий Константинович все реже и реже вспоминал о ней. Сейчас ему уже было не до нее. Так и не получив ответа на свою последнюю телеграмму, генерал Ефремов решил обратиться ко второму члену Военного совета фронта И. С. Хохлову, который ведал вопросами снабжения войск[297].
«Члену Военного совета Запфронта тов. ХОХЛОВУ
8.02.1942 г.
Необходимо пополнение дивизий в людях и дать боеприпасы, и ВЯЗЬМА будет у нас.
ЕФРЕМОВ».
И. С. Хохлов доложил о содержании данной телеграммы командарма генералу Жукову, который сам дал ответ на нее:
«Тов. ЕФРЕМОВУ
8.02.1942 г.
До подхода свежих сил и подвоза снарядов берегите каждый снаряд и боеприпас.
Видимо, взятие ВЯЗЬМЫ придется отложить до подвоза вам боеприпасов.
Г. ЖУКОВ»[298].
В это время соединения западной группировки вели тяжелые бои с противником. 1288-й СП 113-й СД оборонял Малую Гусевку и Новое Греково. 1292-й СП вел бой по овладению Большой Гусевкой.
160-я СД, в командование которой вступил генерал-майор В. А. Ревякин, вела бой с вражеской пехотой за населенные пункты Дашковка и Юрино.
338-я СД под командованием майора Водолазова частью сил вела бой за д. Красная Татарка, занимая Кошелево, Горбы.
Подразделения 329-й СД под командованием майора Иванова занимали оборону в населенных пунктах Тетерино, Цынеево, Коршуны.
Главные силы 329-й СД, предприняв в первой половине дня наступление на совхоз Кайдаково и Лосьмино, были остановлены организованным огнем врага. В ходе последовавшей за этим контратаки вражеской пехоты при поддержке нескольких танков части дивизии были вынуждены отойти на рубеж опушки леса юго-западнее Мишинка и северо-восточнее Селиванова.
Соединения восточной группировки армии продолжали вести упорные бои с противником, имея некоторый успех. 110-я СД, не прекращавшая боевых действий в течение последних двух суток, овладела населенными пунктами Юрманово и Некрасово и продолжила преследование противника: 1287-й СП — в направлении Орлица, Орлово; 1291-й СП — на Ивищи; 1289-й СП — на Мочальники.
Наконец-то сдвинулась с места и 222-я СД. Преследуя противника, части дивизии к 10 часам утра заняли Клины, Тросна, Луткино и Дряблово, при взятии которых особенно отличились воины 2-го СБ 479-го СП и 3-я огнеметная рота. Продолжая гнать противника, части дивизии к 15 часам заняли: 774-й СП — Полусадово; 479-й СП — Кузнецово; 457-й СП совместно с 23-м лыжным батальоном — Савино (Малое), готовясь с утра продолжить наступление в направлении д. Ореховня.
93-я СД занимала прежнее положение, не предпринимая активных действий.
Наступление на Пинашино, предпринятое 266-м СП 93-й СД, 1293-м СП 160-й СД и рядом других подразделений, под общим командованием генерала Кондратьева, ожидаемого результата не принесло. К исходу дня удалось с большими потерями овладеть Пинашинским хутором.
9 февраля 1942 года
Обстановка в районе действия западной группировки войск несколько ухудшилась. Если частям 113, 160 и 338-й СД с трудом, но все-таки удалось удерживать занимаемый рубеж: Малая и Большая Гусевка, юго-восточнее населенных пунктов Дашковка и Ястребы, западнее Юрина и Красной Татарки, то 329-я СД, понеся значительные потери, была вынуждена отойти сначала на рубеж Харьково, Коханово, а затем в район Петраково, Никольское, Селищево.
Предпринятое ночью в районе Малое Ивановское, Пинашино, Савино и Воскресенск наступление силами подразделений 51-го и 266-го СП 93-й СД, 1293-го СП 160-й СД и батальона 131-го СП 9-й Гв. СД при поддержке танков 5-й ТБр было отражено противником.
Получив в первой половине дня пополнение численностью в 450 человек, 266-й СП уже в 21 час совместно с 1293-м СП 160-й СД начал новое наступление на Пинашино, которое ничего, кроме новых больших потерь, не принесло.
110-я СД вечером предприняла безуспешную попытку по овладению Мочальники и Пронькино. Столь же безрезультативно вела бой в районе Ореховня, Химино и Буканово 222-я СД.
129-й СП 93-й СД продолжал удерживать занимаемый участок обороны.
10 февраля 1942 года
Положение частей западной группировки продолжалось ухудшаться, что не самым лучшим образом влияло на политико-моральное и психологическое состояние бойцов и командиров, которые тоже стали задаваться вопросом: зачем они здесь оказались и как можно вести активные боевые действия с противником, считая каждый патрон и сухарь? Стали появляться первые, пока немногочисленные, случаи добровольной сдачи в плен врагу отдельных бойцов и младших командиров.
