– А Семнадцатый?
Семнадцатый легион был сформирован лично Императором для защиты от тварей Разлома. Империя редко содержала столько войск разом. Для самой большой войны, как показывал опыт, хватало трех-четырёх, редко-редко пяти легионов.
– Семнадцатый легион бежал с поля боя, – сухо отрапортовал Клавдий. – Бежал с поля боя при Саледре, обнажил фланг Десятого легиона и тем самым способствовал нашему поражению. Согласно уставам и регламентам императорского воинства, легион подвергнут децимации. Его штандарт порван, василиски – растоптаны. Легиона больше нет. Оставшиеся после децимации разосланы по разным когортам других легионов. Всё, как велит обычай.
– Что предлагает совет? – после короткого молчания спросил Император. Ему никто не ответил.
Дело было дрянь, и не требовалось никакой карты, чтобы это понять. Синие стрелы стремительно и дерзко врывались в самую глубь Империи, загибались, охватывая преграждавшие им путь алые прямоугольники со спины и боков. Империя не содержала много кавалерии, это было дело баронов, составлявших костяк конных отрядов. Хорошо вооружённые, они могли стать поистине смертоносной силой… или же не появиться на поле боя вообще.
– Консул. Ты не упомянул полки благородных сословий. Они не выставили их вообще!
Клавдий потупился. Этот упрёк он, похоже, принимал как обращенный к себе лично.
– Мой Император… в твоё отсутствие появилась Баронская конгрегация, или конфедереция, как её ещё называют. Большинство благородных фамилий не прибыли сами и не выставили положенных отрядов. Хорошо сражаются только те, чьи поместья невдалеке от Селинова Вала, – те, кто не изменил.
– А что, нашлись и такие? – невозмутимо поднял бровь Император.
– Конечно, повелитель. Первыми к семандрийцам перебежали те, чьи лены граничили с землёй, пожалованной твоею милостью оркам.
Император молча кивнул.
– Запиши, – повернулся он к секретарю, – все, перешедшие на сторону Семандры, объявляются врагами Империи. Лишаются титула, лена и имени. Отныне они вне закона и убить любого из них – долг и обязанность всякого верноподданного. Да, не забудь добавить, – сей указ распространяется также на супруг, чад и домочадцев изменивших баронов. Все они подлежал поимке и казни. Без суда. Указ объявить на всех площадях Империи. По всем городам.
Секретарь поспешно кивнул.
Клавдий кашлянул.
– Да простит меня мой Император…
– Хочешь возразить, консул?
– Дети, мой Император… дети изменников… Жёны… Слуги…
– Никакой пощады предателям, – отчеканил Император, глядя прямо в глаза Клавдию. – Если зашатается баронство центральных земель, если они начнут предаваться Семандре… прольётся столько крови, что эта кровь, Клавдий, покажется крошечной каплей по сравнению с теми реками, что потекут по мельинским улицам.
Клавдий покраснел и опустил голову. До этого момента его Император не слишком увлекался грозными указами и публичными казнями. Что ж, всё меняется. И люди тоже.
Император усмехнулся. Люди глупы, даже лучшие из них. Совсем необязательно мараться в крови по самые плечи. Совсем необязательно на самом деле бросать младенцев в огонь и насаживать их на копья. Но – ради блага государства – полезно, чтобы люди не забывали об этой возможности.
– Предложения, Клавдий? Господа совет?
– Собрать новые легионы, мой Император. Объявить новый набор. Увеличить плату воинам. Взять в долг…
– Что, казна уже совсем пуста?
– Один миллион золотых имперских марок, мой Император, – выскочил казначей.
– Точнее, – поморщился Император.
– Один миллион пятьдесят четыре тысячи сто двадцать одна сосчитанная мерная марка, – отбарабанил квестор.
– И этого хватит…
– На четыре легиона, мой Император. Если, конечно, не отменить все прочие расходы Империи.
– Так мало?!
– Мой Император, полный комплект вооружения для легионера стоит пятьдесят золотых марок. Вместе с одеждой, обувью, палаткой, телегой, шанцевым иструментом, жалованьем за первый месяц – каждый солдат обойдется в семьдесят. Один легион нынешнего состава, десять когорт по шестьсот мечей, сорок две тысячи марок. Четыре легиона…
– Ровным счётом сто семьдесят тысяч марок. Не считая повышенного жалованья центурионов и легатов, – суховато заметил Император, опередив казначея. – Я или разучился считать, квестор, или ослышался. Ведь ты сказал, что в имперской казне есть ещё целый миллион?
– Так точно, мой Император. Но… двадцать марок специального жалованья каждому легионеру… – заторопился казначей.
– Двенадцать тысяч на легион. Сорок восемь – на четыре. По-прежнему не сходится, квестор.
– Но легиону требуется и ещё много чего! – всплеснул руками казначей. – Метательные машины – баллисты, катапульты и требушеты, по восемь штук, каждая стоимостью самое меньшее в тысячу марок…
– Двадцать четыре тысячи на легион. Девяносто шесть тысяч на четыре легиона. Итого у нас получается чуть больше трёхсот тысяч марок. Не вижу никакой катастрофы, квестор. Распорядись отпустить денег на пять легионов. Ровным счётом четыреста тысяч марок, чтобы не мелочиться.
– А все иные расходы?! – возопил несчастный казначей.
– Например? – сощурился Император.
– Народные школы, учреждённые указом вашей милости… Учительское жалованье равно легионерскому… Выплаты… гм… командирам морских армий Девено и Мгаше…
– Какие ещё «командиры морских армий»? – удивился Император.
– Пираты, мой Император, – негромко заметил Клавдий. – Как я имел честь доложить, мы… прикармливаем некоторых из них.
– И во сколько же обходятся моей казне эти самые… командиры? – последнее слово Император произнёс с плохо скрытой брезгливостью.
– Пятьдесят тысяч марок каждому. И срок платежа вот-вот наступит… – пролепетал казначей.
– Школы?
– Кругло считая, около ста тысяч в месяц по всей Империи, и отгружать деньги мы должны были начать ещё вчера…
– Сколько приходится списывать на разбойников?
– Не меньше десятой части, мой Император…
– Возмутительно. Всем городским головам передать моё неудовольствие. И строгий приказ – покончить с наиболее дерзкими разбойными бандами в два месяца. За головы главарей – награды. Тем, кто сдастся в течение недели, – жизнь и свобода. Остальных, вне зависимости от того, чем они занимались в шайках, – посадить на кол… Хорошо, сто десять тысяч.
– Деньги нашему флоту…
– Проклятье. Я почти забыл о нём, – признался Император. – Сколько там?
– Простая галера с одним рядом весел обходится в двадцать тысяч марок, – с убитым видом объявил казначей. – Это постройка. Содержание – припасы, экипаж, солдаты, капитан, всё прочее – тысяча в месяц. Флот его императорского величества насчитывает почти две сотни судов. А поскольку там не только небольшие галеры, то в месяц приходится платить без малого четверть миллиона марок, мой Император.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
