— Эти трое — сыновья Тангуа, — объяснил Виннету. — Самый старший — его любимец и в будущем станет отважным воином. За быстрые ноги его прозвали Пида, что значит Олень.
Женщины суетились за вигвамами. По обычаям индейцев, жены и дочери, хотя и выполняют самую тяжелую работу, лишь прислуживают мужчинам во время трапез, довольствуясь остатками пищи.
Недалеко от берега в отблесках костров виднелись очертания трех небольших островов. Мы пытались разгадать, на котором из них кайова держат Сэма Хокенса, но пока нам это не удалось. Тем временем небо заволокло тучами.
— На каком из них может быть Сэм? — спросил я Виннету, указывая на островки.
— Пусть мой брат вспомнит, что говорил торговец, — ответил Виннету.
— Он сказал, что островок совсем рядом с берегом. Первый и третий слишком далеко, выходит — второй, тот, что посередине.
— Похоже на то. А теперь взгляни направо, на край деревни. Сантэр живет в пятом или четвертом вигваме. Давай разделимся. Я пойду за Сантэром, убийцей отца и сестры, а ты выручай Сэма, он твой друг.
— Где встретимся?
— Здесь.
— Если все обойдется. На случай, если одного из нас обнаружат и ему придется бежать, давай назначим место встречи где-нибудь подальше от деревни.
— Дело предстоит нелегкое, а моему брату грозит двойная опасность, в реке не спрячешься. А если сумеешь уйти от погони, возвращайся на наш остров, но окольным путем, чтобы кайова не пронюхали, где мы остановились.
— Но утром они и так увидят наши следы!
— Нет, скоро пройдет дождь и все смоет.
— Хорошо! Ну а если попадешься ты, я тебя выручу.
— Не волнуйся, и давай пожелаем друг другу удачи. Взгляни на тот берег. У пятого вигвама темно, похоже, Сантэр спит, и надо воспользоваться случаем. — И Виннету бесшумно удалился.
Он собирался пройти по берегу вдоль реки, за деревней переплыть на другой берег и незаметно пробраться к вигвамам с противоположной стороны.
Островок, где находился Сэм, освещался пламенем костров. И островок, и река вокруг него были видны как на ладони. Я мог подобраться к нему только под водой. Но плыть к острову тоже было рискованно: я мог вынырнуть у часового под носом. Поэтому сначала я решил добраться до первого островка, лежащего в двухстах метрах от второго и, похоже, необитаемого, а там осмотреться и решить, как действовать дальше.
Идя вдоль реки, я пристально всматривался в первый островок. Не обнаружив ничего подозрительного, потихоньку вошел в воду, нырнул, а благополучно добравшись до берега, высунул голову, чтобы перевести дыхание и набрать воздуха. И тут обнаружил, что достичь своей цели могу совершенно иным путем.
Островок, у которого я стоял в данный момент в воде, лежал в каких-то двадцати метрах от берега, здесь покачивались привязанные к кольям пироги. «Отличное прикрытие!» — осенило меня, и я тут же глубоко нырнул. Перебираясь от одной лодки к другой, я наконец нашел место, откуда островок Сэма был виден как на ладони.
Он был весь покрыт невысоким кустарником, над которым возвышались два дерева. Ни Сэма, ни охраны не было видно. Только было я собрался снова нырнуть, как услышал над собой, на высоком берегу, какой-то шорох. Глянув вверх, я увидел спускающегося индейца. Это был Пида, сын вождя Тангуа. К счастью, он не заметил меня, вскочил в лодку к стал грести к островку, где находился Сэм. Мне пришлось запастись терпением.
Вскоре до меня стали долетать обрывки разговора, я узнал голос Сэма. Я подплыл к последней в ряду пироге, которых, кстати, было огромное множество, словно каждый кайова имел собственную лодку, вынырнул и услышал голос сына вождя:
— Мой отец Тангуа приказывает, чтобы ты сказал!
— Вот еще! — отвечал Сэм.
— Тебя ждут самые страшные пытки! — угрожал Пида.
— Не смешите меня! Сэм Хокенс — и пытки? Хи-хи-хи! Твой папаша уже раз пытался это сделать, там, у Рио-Пекос. И знаешь, чем все это кончилось?
— Этот койот Сэки-Лата ранил его!
— Точно! Так будет и здесь! Я не боюсь вас!
— Ты сошел с ума. Подумай, о чем ты говоришь? Ты в плену и крепко связан.
— Спасибо дорогому Сантэру за эти ремешки, мне в них так удобно.
— Я знаю, тебе очень, даже очень больно. И как же ты собираешься бежать, если кругом охрана, а ты крепко привязан к дереву?
— Молодой человек, предоставьте это дело мне. Тут прекрасный климат, и я пока не тороплюсь покидать ваш гостеприимный край. Но когда надумаю прощайте навек!
— Мы тебя отпустим, но только скажи — куда он пошел?
— И не подумаю. Теперь я все понял. Сантэр пугал меня, рассказывая о приключениях у Золотой горы, привирая при этом безбожно. Я же догадываюсь, как было дело, и смеюсь над вами. Вам ни за что не поймать Виннету и моего ученика Олд Шеттерхэнда, хи-хи-хи!
— А как же ты, его учитель, попался к нам в руки? — съехидничал Пида.
— А просто так, дай, думаю, попадусь, — не моргнув глазом, отпарировал Сэм. — Просто страшно соскучился по вас, вот и надумал малость погостить, чтоб мне лопнуть! И с чего это вы взяли, что Виннету и Олд Шеттерхэнд побегут за вами? Чепуха! Затея ваша сорвалась, апачей — нет как нет, и вы ломаете голову, где они, а я, видите ли, должен вам сказать, куда они поехали? Да откуда я знаю? А… впрочем, знаю, но не скажу, ты сам скоро и без меня все узнаешь…
В этот момент раздались громкие окрики, и Сэм замолчал.
Слов я не понимал, но в шуме явно слышались крики погони, вдруг я различил четко произнесенное имя Виннету.
— Слышишь, где они? — с ликованием воскликнул Сэм. — Где Виннету, там и Сэки-Лата! Пришли наконец-то, голубчики!
Крики и топот бегущих индейцев усиливались. Они заметили Виннету, но пока его не поймали. Срочно надо было действовать. Сын вождя в одно мгновение прыгнул в пирогу, на ходу отдавая стражникам приказ:
— Приготовьте ружья и стреляйте в каждого, кто попытается освободить его! — и погреб к берегу.
Мне не терпелось освободить Сэма в тот же день, но сейчас об этом нечего было и думать. При моем появлении стражники убили бы и Сэма, и меня, выполняя приказ юного вождя.
Пока Пида греб к берегу, мне пришла в голову дерзкая мысль. Он любимый сын вождя, и если бы я взял Пиду в заложники, то можно было обменять его на Сэма. План был, конечно, дерзкий, но вполне выполнимый.
Я огляделся. Виннету бежал к Ред-Ривер, потом свернул влево, оставляя наш лагерь правее. Он уводил преследователей от нашей стоянки. Кайова неслись вслед за ним с криками и воплями, часовые повернулись ко мне спиной и уставились на тот берег. Поблизости никого не было. Сын Тангуа доплыл до берега и, когда, наклонившись, принялся привязывать пирогу, я выскочил из воды прямо у него перед носом и одним ударом повалил на землю. Потом втащил в лодку, забрался в нее сам и погреб вверх по течению вдоль самого берега. Все произошло мгновенно и, главное, незаметно: стражники по-прежнему следили за происходящим в деревне.
