— Сначала послушаю тебя.
— Из твоих слов я понял, что наш план раскрыт: теперь мы не можем врасплох застигнуть апачей и всех перебить. Мы должны уходить отсюда.
— Уходить? Ты хочешь уйти? Почему? Ты испугался горстки апачей?
— Надеюсь, мой белый брат не хочет меня обидеть? Я не испугался, но не хочу зря проливать кровь. Так поступит каждый мудрый воин, будь он храбрейший из храбрых.
— А как же ты надеешься поймать белых и апачей?
— Когда мы уйдем отсюда, они пустятся за нами в погоню.
— А если нет?
— Обязательно пойдут за нами. Виннету поклялся тебе отомстить, и он знает, что ты находишься у нас, поэтому пойдет по нашим следам. Уж мы постараемся оставить их, когда будем возвращаться в нашу деревню. И не забывай, там у нас в плену их друг Сэм Хокенс.
— Ты уверен, что апачи поспешат вслед за нами?
— Уверен, и будут очень торопиться.
— Чтобы схватить меня, как я понимаю! Ничего себе, приятное известие! Тут подвертывается такой случай осуществить все задуманное мной, а мне опять надо пускаться в бега!
— У тебя ничего не получится, и помни: пока ты с нами — ты в безопасности.
— Но как только апачи нагонят нас, вся безопасность вмиг улетучится.
— Не нагонят, мы будем далеко. Выступаем немедленно, они же тронутся за нами лишь утром.
— Ты решил немедленно возвращаться? Разумно ли? Подумай хорошенько, как примет тебя вождь Тангуа, когда узнает, что ты упустил возможность отомстить за него, хотя ничто не мешало тебе!
Вождь замолчал, похоже, Сантэр попал в точку. Почувствовав это, Сантэр удвоил усилия:
— Пойми, сейчас все складывается для нас как нельзя лучше! Нам остается лишь заманить апачей в их же собственную ловушку!
— Уфф! Каким образом?
— Разбив поочередно оба их отряда.
— Тогда сначала расправимся с отрядом Сэки-Латы! Согласен?
— Согласен.
— Значит, утром мы проедем мимо них, словно ни о чем не подозревая…
— Нет, — перебил Сантэр, — до утра ждать нечего, надо напасть прямо сейчас!
— Уфф! Объясни, что мы должны делать?
— Все очень просто: я проведу вас к лагерю Олд Шеттерхэнда. Кайова видят в темноте как кошки и ползают по земле как змеи. Мы окружим их, и я подам знак к нападению. Мы их заколем, прежде чем они опомнятся. Никто не должен уцелеть.
— Уфф, уфф, уфф! — одобрили план Сантэра сидящие рядом индейцы.
Но вождь не спешил с ответом.
— Если действовать очень осторожно, может быть, и получится, — наконец проговорил он.
— Не может быть, а обязательно получится! Самое главное — незаметно окружить их, а это раз плюнуть. Несколько взмахов ножа и дело сделано. Всю добычу забирайте себе, мне ничего не надо. А потом займемся Виннету.
— Сегодня же ночью?
— Нет, утром. Он мне очень нужен, я должен все время видеть его, а ночью это невозможно. Мы последуем примеру апачей и тоже разделимся. Один отряд я доведу до каньона, где воины проведут ночь. А на рассвете Виннету заметит их и вступит в бой, надеясь, что с другой стороны по нам ударит отряд Шеттерхэнда. Я же со вторым отрядом зайду Виннету в тыл той самой дорогой, которой в свое время шел Шеттерхэнд, но только в обратном направлении: через лес, потом вдоль подножья горы и прямо к выходу из каньона, где стоит Виннету. В пылу сраженья он и не заметит нас. И сам угодит в ловушку, расставленную на нас! Ему придется сдаться, если он не захочет погибнуть и погубить своих людей, которых у него, кстати, очень мало: самое большее человек пятнадцать. Вот мой план.
— Если все будет так, как ты сказал, я одобряю его.
— Ты согласен?
— Да. Мне надо во что бы то ни стало привести живого Виннету к вождю Тангуа, и твой план поможет мне!
— Надо торопиться!
— Незаметно, да к тому же в темном лесу, окружить лагерь Сэки-Латы будет очень нелегко, я пошлю самых ловких и зорких воинов.
Тут вождь принялся вызывать их по именам, а мне самое время было уходить, чтобы успеть предупредить своих товарищей. Я сполз с камней на землю, пятясь, удалился на безопасное расстояние и поспешил к месту нашей стоянки. Добравшись до зарослей кустарника, я рискнул выйти из леса и помчался к своим по освещенной звездами долине. Друзья уже беспокоились обо мне.
— Кто идет? Сэр, это вы? — спросил Дик Стоун, услышав шаги.
Я отозвался.
— Где вы так долго пропадали? Неужели здесь в самом деле кто-то был? Какой-нибудь кайова наткнулся на вас?
— Это был Сантэр!
— Сто тысяч чертей! Он?! Ему удалось удрать? Этот негодяй сам лез к нам в руки, а мы его упустили?!
— Приготовьтесь к самому худшему, но рассказывать нет времени, надо уносить отсюда ноги. Потом все узнаете.
— Уносить ноги? Почему?
— Потому что сюда идут кайова, чтобы напасть на нас.
— Вы шутите?
— Какие могут быть шутки? Я подслушал их разговор. Сейчас они нападут на нас, а завтра — на Виннету. Они знают наши планы. Поэтому мы быстро снимаемся с места!
— И куда двинемся?
— К Виннету!
— Через лес? В темноте? Мы же свернем себе шею!
— Значит, надо взять глаза в руки и вперед!
Опасное это дело для человека — пробираться сквозь лесную чащу в кромешной тьме. Следуя моему приказу, все полностью доверились рукам. Двое шли с вытянутыми вперед руками и нащупывали дорогу, за ними, держась друг за друга, — остальные. Целый час мы брели таким образом, стараясь не потерять направления. Выйдя из леса, мы обогнули подножие горы и вышли к каньону, где ночевал отряд Виннету.
С той стороны, откуда мы подошли, Виннету нечего было опасаться, и тем не менее он выставил стражу, которая остановила нас резким окриком. Я ответил так громко, что все апачи повскакали с мест.
— Это ты, мой брат Сэки-Лата? — сильно удивился Виннету. — Что-нибудь случилось? Мы напрасно прождали кайова.
— Они придут только завтра, и не через каньон, а с противоположной стороны, и намерены расправиться с вами.
— Уфф! Но сначала они должны были расправиться с тобой или, по крайней мере, узнать все наши планы.
— Они их знают!
— Не может быть!
— Увы, но это так! Во время похорон на поляне укрылся Сантэр и подслушал наш разговор.
Лицо Виннету скрывала темнота, и я не мог видеть, какое впечатление произвели на него мои слова. Он только очень долго молчал. Затем попросил меня сесть рядом.
— Откуда ты знаешь об этом? Ты тоже его подслушал?
— Да.
— Значит, наш план сорван! Расскажи, что произошло?
И я стал рассказывать. Апачи столпились вокруг, стараясь ничего не пропустить, часто прерывая мой рассказ возгласами удивления. Виннету не проронил ни слова. Когда я закончил, он спросил:
