мгновенно отреагировала Мелина. Она уже расправила плечи и собиралась подняться на ноги, но Эйлау легким движением руки остановила фею и сказала:
– Лучше подготовь мои доспехи.
– Мне понадобится платье, – будто нехотя произнесла Пайпер. – И, желательно, очень красивое.
Эйлау хищно улыбнулась.
– Будет тебе платье, Первая.
– Чудесно, – разочарованно повторила девушка, опустив плечи. – Я буду веселиться на пиру вместе с Третьим, пока вы…
Она вдруг рассмеялась и покачала головой. На секунду Эйлау показалось, что в глазах девушки блеснули слезы.
– Чудесно, – повторила Пайпер. – Давайте убьем Розалию и спасем Третьего.
Розалия не смогла бы объяснить, как оказалась под стенами Тоноака и как прошел разговор с леди Эйлау. Все было размыто, и произошло будто не с ней. По-настоящему осознавать произошедшее она стала лишь после того, как вчера в покои, где ее разместили, вошла незнакомая девушка. Незнакомка была среднего роста, с черными, остриженными до подбородка, волосами и ровной челкой, одетая во все такое же черное и серое, почти бесформенное, но многослойное, что, однако, не скрывало худобы. Самым странным, что заметила Розалия, были абсолютно черные губы, будто девушка использовала чернила, но принцесса не посмела сказать об этом вслух. Это было бы неприлично и невежливо, особенно по отношению к тем, кто так любезно принял ее и сообщил, что Третий скоро будет.
Розалия считала странным, что его называют Третьим, но на любые вопросы относительно имени никто не отвечал. С ней говорила только хмурая девушка с черными губами, назвавшаяся Клаудией, но даже она не говорила многого. В основном только то, что Розалии пока лучше не покидать покоев и ни с кем не общаться до прибытия Третьего.
До этого момента она общалась только с Клаудией и Стеллой – волчицей, которая почему-то сильно нервничала в присутствии Розалии. Принцессе очень нравилась мягкая шерсть Стеллы, но совершенно не нравилось, что волчица будто бы не замечала ее. Она могла встать и уйти в другую часть покоев, когда Розалия с ней разговаривала, или даже лечь спать, будто принцессы и вовсе не существовало. Впрочем, она терпела это, зная, что, явившись к феям без приглашения и даров, нарушила уйму правил. Чудо, что ей вообще разрешили остаться и даже позволили дождаться Третьего.
Когда же он пришел, от него пахло чужой кровью и дымом. Он наверняка пытался скрыть эти запахи, чтобы не пугать принцессу, но Розалия не была напугана. Рядом с ним находился рыцарь, почему-то спросивший, где Розалия (что показалось странным, ведь она стояла прямо перед ним), но Стелла и Клаудия увели его. Мальчик с черными рисунками на левой половине лица какое-то время стоял, пустым взглядом смотря перед собой, но ушел, так ничего не сказав. Розалия забеспокоилась бы, ведь ей было крайне важно произвести хорошее впечатление на спутников Третьего, но в этот момент он подхватил ее и обнял, как делал еще в детстве, крепко прижав к себе.
Тогда Розалия не понимала, кто она и что происходит, но верила, что, пока рядом Третий, все будет хорошо. Он всегда защищал ее и всех остальных. Всегда придумывал, как решить сложные задачи и избежать крупных проблем.
Он был немного другим.
Когда Третий наконец немного ослабил хватку, Розалия внимательно изучила его лицо. Все те же острые скулы, прямой нос, голубые глаза и тонкие губы, ни на секунду не перестававшие улыбаться. Черные волосы были взлохмачены, а одежда помята, словно он спал в ней. Но Розалию такие мелочи не волновали. Она просто смотрела, радуясь, что он здесь, и изо всех сил сдерживала слезы. Но когда Третий сам расплакался, прижавшись к ней вновь, она прекратила попытки перебороть себя.
– Это и вправду ты, – пробормотал он, гладя ее по волосам.
– У тебя были сомнения?
Розалия даже не знала, с чего бы им взяться, и потому вопрос прозвучал быстро и, возможно, даже резко. Но Третий усмехнулся и бережно утер ее щеки.
– Киллиан пытался меня отговорить. Он был уверен…
– Что?! – удивленно воскликнула Розалия. – Дядя Киллиан?
– Он жив, – с улыбкой ответил Третий. – Ждет нас в Омаге.
Розалия едва не подавилась воздухом. В голове путалось, но среди всех мыслей наиболее отчетливым было воспоминание о дяде Киллиане. Он месяцами не покидал ребнезарской столицы, поддерживая и Розалию, и ее мать, королеву Жозефину. Он был рядом почти все время, рассказывал о своих плаваниях, показывал различные иноземные диковинки, приказывал готовить ее любимые блюда и не жалеть сладкого. Он был рядом, пока она…
…она умирала?
Нет, это невозможно. Розалия тяжело болела, но не более того. Если бы она умерла, то не была бы здесь, с Третьим.
– Он правда ждет нас?
– Разумеется. Он будет ждать нас столько, сколько потребуется, ты же знаешь. Но для начала нам придется избавить тебя от хаоса.
Розалия совсем не поняла, что это значит. Но согласилась, ведь это был Третий. Даже еще не став сальватором, он быстро понимал, как работает та или иная магия, чем приятно удивлял Шераю и Уалтара в том числе. Он всегда был самым умным.
Принцесса не представляла, чего ей ожидать, и даже довольно подробных объяснений Третьего оказалось мало. Лишь понимала, что каким-то образом внутри нее хаоса больше, чем должно быть, и что от него нужно избавиться. Розалия согласилась, ни на секунду не засомневавшись в намерениях Третьего, и эгоистично радовалась тому, что весь оставшийся день он провел с ней.
По его приказу слуги принесли все необходимые магические книги, что хранились в дворцовой библиотеке в специальном секторе, куда не допускали обычных фей. Третий изучал их в покоях Розалии, пока она, не найдя себе дела, серебряным гребнем расчесывала его короткие волосы, пытаясь уложить их во что-то более приличное, и рассказывала о том, что помнила. Чудесные сады, полные милых драу, приятный человек, всегда помогавший ей. Розалия не помнила его лица и имени, лишь голос. Третий очень аккуратно проверил ее с помощью магии, но ничего не обнаружил. Возможно, он слишком устал.
Сальватор был бледнее обычного и делал перерывы чаще, и спустя пару часов это начало беспокоить Розалию. Она все время находилась рядом, поддерживала его, напоминая, что согласна на что угодно, лишь бы избавиться от хаоса, чем неизменно вызывала его улыбку. Третий улыбался реже, чем раньше, но, очевидно, намного чаще, чем в последнее время. Розалия предположила это по озадаченному лицу Клаудии, когда та навестила их ближе к ночи. Она принесла поднос с ужином и поставила его на пустую часть обеденного стола. Другая была занята книгами и древними записями, в которых Третий
