Глава X
Тостиг поторопился отойти от Гардрады со своими кораблями, полученными от Вильгельма и от норвежского короля. Разорив остров Вайт и гемпширские берега, он поплыл вниз по Гомберу, льстя себе надеждой найти приверженцев в Нортумбрии.
Но Гарольд не дремал. Моркар, предупрежденный королевским гонцом, выступил против Тостига и победил его. Потеряв большинство кораблей, Тостиг поспешил причалить к шотландским берегам, но и тут его опередил Гарольд. Малкольм отказался содействовать ему, и он удалился к Оркнейским островам, где и решили ждать прибытия Гардрады.
Таким образом Гарольд, освободившись от одного врага, мог спокойно готовиться к атаке другого, более страшного.
Он принялся укреплять берега от Вильгельма Норманнского. Такого войска, морского и сухопутного, не имел до сих пор никто из королей; все лето его корабли рыскали по морю, а сухопутные силы стерегли берега.
Но чем дальше шло время, тем ощутимее становились последствия расточительности короля Эдуарда; не было продовольствия, а главное — денег.
Ни один из современных историков не обращал внимания на ограниченность средств, которыми располагал Гарольд. Последний саксонский король, избранник народа, не мог взимать тех налогов и требовать тех податей, с помощью которых его преемники содержали войско. Его же подданные начали думать, что им нечего опасаться вторжения норманнов.
Лето сменилось осенью; вероятно ли, что Вильгельм осмелится завоевывать страну с наступлением зимы? Саксы были всегда готовы сражаться за отечество, но не любили приготовления к бою задолго до войны. Успокоенные легкой победой над Тостигом, они говорили:
— Едва ли норманн сунет голову в пчелиный рой! Пусть попробует, если смеет!
Но Гарольд тем не менее собрал большое войско, подвергаясь опасности потерять народную любовь. Вступив на престол, он зорко наблюдал за всеми поступками герцога, и его шпионы доставляли ему сведения обо всем, что творилось в Нормандии.
А что же происходило в это время у Вильгельма? Уныние, которое вызвала его неудача на совете, было непродолжительно.
Убедившись в своем полном бессилии справиться с целым собранием, герцог стал уговаривать купцов, рыцарей и баронов поодиночке. Побежденные его красноречием, обещаниями и хитростью, они соглашались, один за другим, на желание Вильгельма поставлять требуемое количество людей и кораблей.
Вильгельм пировал со своими баронами, когда прибыл Ланфранк. Он вошел прямо к герцогу.
— Приветствую тебя, король английский! — воскликнул он. — Я привез тебе помощь Франции против Гарольда и его приверженцев; привез тебе в подарок английскую державу. Кто дерзнет отказать тебе теперь в содействии? Можешь протрубить свой военный клич не только в Нормандии, но и во всей Вселенной.
Когда прошла молва об успешном посольстве Ланфранка, все европейские страны приняли близко к сердцу предприятие Вильгельма; из Мена, из Анжу, из Пуату и Бретани, из Эльзаса и Фландрии, Аквитании и Бургундии поскакали ратники.
Разбойничьи главари из прирейнских замков, альпийские охотники, рыцари и бродяги — все устремились под знамена герцога Норманнского на разгром Англии. Огромное значение имели, разумеется, его слова: «Щедрая плата и большое поместье каждому, кто захочет служить герцогу с оружием в руках!»
Герцог между тем говорил фиц Осборну, заранее деля богатые английские земли на норманнские лены:
— У Гарольда не хватит духа обещать хоть клочок того, что принадлежит мне; я же могу обещать не только свое, но и то, что принадлежит ему. А лишь тому и быть победителем, кто в состоянии дарить и свое, и чужое!
Норманны смотрели теперь на английского короля, как на клятвопреступника, а на предприятие Вильгельма, как на правое дело.
Матери, ужасавшиеся, когда их сыновья уходили на охоту, сами посылали теперь своих любимцев под знамена герцога Вильгельма. Все приморские города Нейстрии волновались и развивали бурную деятельность; во всех лесах раздавался треск деревьев, падавших под ударами топора и предназначавшихся для постройки кораблей; с каждой наковальни сыпались искры из-под молота, ковавшего шлемы и панцири.
Все шло так, как хотелось герцогу. Граф Бретонский, Конан, предъявил было претензии на Норманнское герцогство, как на свое законное наследие, но умер спустя несколько дней от яда, которым были пропитаны его перчатки. Новый же граф Бретонский послал своих сыновей участвовать в походе против короля английского.
Большое ополчение собралось в устье Соммы. Но погода стояла слишком ненастная, чтобы отправляться в Англию; шли проливные дожди и дул холодный ветер.
Глава XI
В это самое время Гарольд Гардрада, последний из морских королей-викингов, сел на свой великолепный корабль в Солундаре. Одному из людей, находившихся на этом корабле, Гюрдиру, приснился сон. Ему снилось, будто на Суленском острове стояла огромная отвратительная ведьма с метлой в руках. Он видел, как она прошлась по всему флоту; видел, что на каждом из трехсот кораблей сидел ворон, и слышал, как она начала петь:
С золотого востокаЯ на запад гонюЕго жизни ладью.Меня ждет пир широкийВ том привольном краю.Вижу белые кости,Чую алую кровь,Я примчусь быстрым коршуномНа их клич и их зов.Буйный ветер несетНад пространством морейТучи стрел, звук оружия,Пар от бранных полей.Черный ворон глядитНа бой жаркий вдали,Алчный ворон уж ждетСвоей доли в крови!Мы плывем: он и яК трупам, павшим в строю,Но полет мой быстрейЯ схвачу, проглочуЕго долю в бою!
Не менее странный сон видел и другой человек, которого звали Турд, находившийся на другом корабле. Турду привиделось, что норвежский флот приближался к берегу Англии, на котором находились две большие армии.
Впереди одной из них верхом на огромном волке ехала безобразная колдунья; последний держал в пасти человеческий труп, из которого ручьями текла кровь. Когда волк сожрал труп, ведьма бросила ему другой, потом третий и так далее. Волк щелкал зубами и уничтожал трупы один за другим. Ведьма же запела:
Прелесть темных лесовИсчезает из глаз,Под сверканием щитовИ победных знамен.Но взор Скульды следитС высоты облаковЗа всем тем, что таит,Ряд знамен и щитов.И высоко паряНад живою стенойОдевает во мракеСветлый лик короля.Исполняя заветНепреклонной судьбы,Будь гробом для костейПавших в битве людей.Ты ужасная пастьМоего скакуна,На котором лечуВо главе адских силСовершить дикий пирВ крови падших в боюВместе с их королем!Поспеши, утолиЖажду в теплой кровиОбагрившей лугаИ поля, и леса,Серый волк, не щади,Щедрой жатвы войны,Стаям птиц и зверейПредстоит скромный пир,Для колдуньи ж он будетНесравненно пышней.Ей на зуб попадетКороль падших вождей.
Королю Гардраде тоже привиделся страшный сон: он видел своего убитого брата Олая, который спел ему:
