Позади нее шумно распахнулась парадная дверь дома.
— Сьюзи!
Сюзанна услышала голос Сэма, зовущий ее точно так же, как в тот день, когда он украл ее у отца. Она споткнулась, выпрямилась и неловко побежала вперед. Сэм позвал ее еще раз. Сюзанна увидела, как Пейджи наклонилась в салоне и открыла дверцу со стороны пассажира.
— Сьюзи! — кричал Сэм.
Злорадство Пейджи показалось Сюзанне меньшим злом. Забросив дорожный чемодан в автомобиль, она запрыгнула вслед за ним. Когда Сэм подбежал к ним, Пейджи резко дала задний ход. Сюзанна успела заметить через стекло искаженное лицо мужа, и они стали быстро съезжать вниз по дорожке.
Сюзанна не сомневалась в отчаянной решимости Сэма. Она боялась, что он бросится за ними в погоню на своем автомобиле. Но Сэм продолжал неподвижно стоять в свете фар. Сюзанна ощутила нелепую благодарность за то, что он хоть так оставил ее в покое. Но затем она вспомнила о Минди и поняла, что Сэм позволил ей уехать не из сочувствия, а потому, что на его машине уехала Минди.
Шины «БМВ» завизжали, когда Пейджи вывернула на дорогу и помчалась вниз по склону холма к автомагистрали. Временами казалось, что она теряет контроль над автомобилем. Так можно и разбиться. Но подобная перспектива не казалась Сюзанне столь уж ужасной.
Когда они выехали на шоссе, изо рта Сюзанны вырвался сдавленный стон. Щека все еще горела от удара Сэма. В горле перехватывало, глаза были полны горячих слез. По всему телу пробегали мучительные спазмы.
Сюзанна не представляла, сколько времени они были в пути. Когда машина остановилась, она с трудом подняла голову и увидела, что они в аэропорту. Пейджи обошла автомобиль спереди и открыла сестре дверь.
— Я не могу… пожалуйста, Пейджи.
Пейджи крепко схватила ее за руку.
— Будешь делать то, что я говорю!
Сюзанна попыталась вырваться, но руки ее совсем ослабели. Хотя было уже поздно, вокруг сновало множество людей. Сюзанна в ужасе поняла, что Пейджи собирается тащить ее на глазах у всех в аэропорт и она никак не сможет этому противостоять.
Ей было плохо. Сестра отвела ее в отдельную комнату отдыха и сразу принесла чашку кофе. Но желудок Сюзанны запротестовал даже от одного запаха кофе, и она оттолкнула чашку. Пейджи порылась в чемодане сестры, достала ее паспорт и переложила в свой бумажник. Потом, подойдя к телефонному автомату, принялась звонить. Вскоре она вернулась.
— Через час самолет «Бритиш эйруэйс» отправляется в Хитроу. Я заказала нам два места. В Хитроу мы пересядем на самолет до Афин.
— Афины? — слабо соображая, переспросила Сюзанна. — Я не могу лететь в Грецию. У меня работа.
— Твоя работа может пару недель и подождать. Я купила там дом в Наксосе. — Впервые Пейджи заколебалась. — Там замечательно. Жаркое солнце, все белое и чистое. — А затем на ее лице вновь появилось угрюмое выражение, словно ее не беспокоило, согласится сестра или нет.
Сюзанна прижала ладони к щекам.
— Мне никак нельзя уезжать. У меня столько обязанностей! — Даже заставляя себя произнести эти слова, она не представляла, как сможет отправиться в понедельник на работу и встретиться там с Сэмом.
Взгляд Пейджи застыл в какой-то одной точке, а ее пальцы пощипывали расшитый перьями цветок на юбке вечернего платья.
— У меня там живут коты. Они такие глупые, ей-богу! Вовсе никакие не породистые. Но мне так хочется их тебе показать!
В голосе Пейджи странным образом смешались и воинственность, и сочувствие. Она продолжала пощипывать перья на юбке. Сюзанна смотрела на сестру, пытаясь разобраться, что же с ней произошло, но страдания мешали ясно соображать. И вдруг идея отправиться на другой конец планеты посмотреть на котов Пейджи показалась ей необыкновенно разумной. Во всяком случае, ей не придется в понедельник идти на работу!
Скалистые острова Киклады рассыпались в лазурных водах Эгейского моря, словно камешки гальки, брошенные гигантской рукой. В этих местах зарождались древние мифы и легенды, и теперь острова были Меккой для любителей греческой старины. Говорили, что на Миконосе блуждает дух Нарцисса, Тира считалась частью затонувшего континента Атлантиды, а Наксос был местом, куда скрылась Ариадна после того, как спасла Тезея из лабиринта своего отца, царя Миноса.
Сюзанна уже несколько раз приезжала на острова Греции, хотя на Наксосе еще не была. Они ехали на стареньком джипе под белым раскаленным солнцем, зависшим в обесцвеченном небе. Оставив позади туристский городок Хора с его дискотеками и рекламными плакатами кока-колы, они направились в глубь острова. Сюзанна едва замечала великолепные пейзажи — на фоне сверкавшего зеленовато-голубого неба вырисовывались таинственные скалистые горы; на склонах холмов, заросших виноградниками, фруктовыми и оливковыми деревьями, примостились приземистые ветряные мельницы. И пока джип карабкался по крутым, извилистым деревенским улочкам, шестерни в коробке передач устрашающе скрежетали. Улицы были настолько узкими, что водителю приходилось останавливать машину, чтобы пропустить идущего навстречу осла, потому что разминуться было невозможно.
Яркий свет царапал глаза Сюзанны, словно наждачная бумага, а все тело ныло от усталости. Казалось, они путешествуют уже целую вечность. Сюзанна не помнила, какое было число, и не могла понять, почему согласилась на эту поездку.
Пейджи молча сидела рядом с сестрой. В ослепительном блеске заходящего солнца ее растрепанные волосы отливали потускневшим серебром. В своем мятом, перепачканном вечернем платье она выглядела прекрасной и порочной, словно обманутая и погубленная девушка из романа Фицджеральда. Пейджи пришлось решать все вопросы с паспортами и билетами, с задержкой в Хитроу, со сложным перелетом в Наксос — все те связанные с путешествием проблемы, которые обычно так умело улаживала Сюзанна. Но на этот раз Сюзанна даже слова не вымолвила.
Когда они добрались до коттеджа на восточном побережье острова, был уже вечер. Сюзанна машинально направилась в указанную ей Пейджи комнату. Ее сознание отметило лишь шум моря и чистые, пахнущие лавандой простыни. Затем она уснула.
Когда Сюзанна проснулась на следующее утро, солнечные лучи уже пробивались через закрытые ставни, разбрасывая узкие полоски света на белой штукатурке стен коттеджа. Направляясь в крохотную ванную, Сюзанна почувствовала себя усталой и разбитой. Она приняла душ, надела легкие полосатые шорты и светло-голубую майку на завязках, лежавшие в ногах ее кровати. Войдя в необыкновенно просто обставленную гостиную, Сюзанна вздрогнула от ударившего ей в лицо яркого солнечного света. Острая боль пронзила висок. Она подошла к открытому окну и увидела, что белый оштукатуренный коттедж довольно рискованно прилепился к бесплодному, спускавшемуся к морю склону холма. Хотя Сюзанна и отдыхала несколько раз на Эгейском море, она успела позабыть глубокую голубизну воды. Пространство перед ее глазами было заполнено чистой как слеза лазурью.
