уже раз теперь принимающимся за речь после речи, и они, когда привзошедшая нравится им, как и нам, больше, чем предлежащая, не заботятся, длинно или коротко говорят о ней, только бы найти истину. Но говорящие всегда при недосуге, – как бы увлекали их водяные часы, – не позволяют себе рассуждать, о чем желали бы: тут стоит противник, со своею необходимостью и с читаемым обвинением; кроме этого ничего нельзя говорить, и это называют очною ставкой.
Водяные часы (клепсидра, букв. «похититель воды») – прибор для измерения времени выступлений в суде, где регламент был весьма ограниченным. Вода по капле шла из одного сосуда в другой. Наше выражение «время истекло» напоминает о клепсидре, хотя поддерживается и более общим представлением о времени как изменчивом потоке.
Необходимость – неотложное дело, скажем, судебный иск; слово может иметь как логический смысл (неопровержимые доказательства), так и фактический (принуждение извне).
С речью здесь обвиняемый всегда обращается к господину, сидящему и держащему в руке свиток прав, и препирательств никогда не бывает о стороннем, а о самом деле; часто подвизаются и из-за души. В числе этих случаются люди вкрадчивые и острые, умеющие господину польстить словом и угодить делом, – души маленькие и неправые. Ведь рабство с молодости отнимает у них развитие, прямоту и независимость, заставляя их кривить и в еще нежные души вселяя великое опасение и страх; не умея совмещать этого страха и опасения с справедливостью и истиною и тотчас обращаясь ко лжи и к обидам друг другу, они крайне искажаются и портятся; и таким образом, не имея ничего здравого в уме, из детей становятся мужами, полными убеждения, что вместе с тем сделались они сильными и мудрыми. Эти-то таковы, Феодор; но хочешь ли, рассмотрим и людей нашего сонма? или, оставив их, опять возвратимся к своему предмету, чтобы, как сейчас только говорили, не злоупотребить и нам слишком много свободою и изменчивостью речей?
Прямота – в античности признаком свободного человека считалась стройность, легкая и уверенная походка, хорошая осанка и приятные жесты; неуклюжесть, зажатость или, наоборот, развязность говорили о рабском происхождении или тиранических намерениях. Стройность говорила о счастье, о легкости, подобной легкости богов. Такое понимание осанки стало наследием античности в нашей культуре, например, поэт-эмигрант Георгий Иванов заметил о членах сталинского Политбюро: «кривые рты, нескладные тела» – страх за свою жизнь и зависимость от тирана сделали рабской их осанку и движения.
Кто такие софисты, согласно Сократу
(Платон. «Софист»)
Впрочем, распознавание этого рода, правду сказать, должно быть не многим легче, как и рода богов. По невежеству прочих людей, они представляются мужами очень разновидными; часто посещают города, – говорю не о поддельных философах, а о действительных, которые на жизнь дольнюю смотрят сверху, – и одним кажутся людьми ничего не стоящими, а другим – достойными всего; иные воображают их как политиков, иные – как софистов, а иные думают о них, как о людях совершенно сумасшедших. Впрочем, приятно было бы получить сведение от нашего иностранца, если ему угодно: чем почитают и как называют это в тех местах?
Род богов – имеется в виду запутанность мифологии, разные версии мифов об одних и тех же богах, в которых так же трудно разобраться, как в занятиях софистов.
Разновидные – можно понять также как «всевозможные» и «вездесущие».
Действительные – буквальное «по существу», в отличие от «поддельных», точнее, притворных (буквально «вылепленных», «вымышленных», как мы говорим о художественном вымысле). Сократ имеет в виду, что софисты действительно занимаются философией и имеют необходимые знания, но другое дело, что единого мнения о них нет, а значит, их репутация вредит и репутации самой философии.
Политик – не только государственный или общественный деятель в узком понимании, но любой, занимающийся делами полиса. Соответствует таким нашим понятиям, как эксперт, консультант, инженер, планировщик, хозяйственник, специалист по городской жизни, социальный работник и т. д. Политика противопоставляется тогда экономике как ведению домашнего хозяйства, семейным делам. Обсуждению того, кто такой «политик», посвящен одноименный диалог Платона, но в нем Сократ говорит только вступительную реплику, а саму беседу ведет Сократ Младший – вероятно, не родственник, а просто тезка Сократа, названный «младший» в смысле менее известный и менее авторитетный.
Сумасшедших (греч. «маньяках») – так как привилегии философов и софистов наследовали привилегиям жрецов, то недоброжелатели могли приписывать им харизматический авторитет, близкий экстатическому помешательству, невнятному вещанию в экстазе.
Каким должно быть государство
(Платон. «Тимей»)
Главное в моих вчерашних речах о государстве заключалась, кажется, в вопросе: какое и в составе каких мужей, по моему мнению, бывает оно наилучшее?
Вчерашних речах – самый большой диалог Платона, «Государство», состоящий из десяти книг. Под государством понимается не только система власти, но и вся жизнь страны, за исключением экономики, относящейся к домашнему хозяйству: поэтому в этом диалоге обсуждаются не только политические институты, но и все стороны жизни множества людей сообща, включая то, что мы бы назвали наукой, культурой и образованием.
Не отделили ли мы в нем сперва дело землепашцев и все другие искусства от рода людей, имеющих быть воинами?
Землепашцы – самые многочисленные представители сословия ремесленников, в противовес политической элите («мудрецам», законодателям) и квалифицированным исполнителям государственной воли («стражам» – одновременно армии, полиции и инженерной службе страны).
И, применительно к природным наклонностям, давая каждому лишь одно подходящее по свойствам занятие и одно искусство, о людях, обязанных вести за всех войну, сказали, что им следует быть только стражами города, вне ли его кто, или внутри, вздумает злодействовать; но судить милостиво им подвластных, как друзей по природе, и быть строгими единственно к встречающимся в битвах врагам.
Природные наклонности – в оригинале проще, «природа», имеется в виду то, каким человек вырос. Предлагаемое далее преобразование армии в полицию и «спецназ» как раз имеет в виду, что воинственность не должна поощряться, но если в природе человека решительность, то ее можно превратить в искусство быстрого принятия правильных решений.
Ведь природа-то души у стражей, – как мы, думаю, говорили, – должна, с одной стороны, быть раздражительною, с другой – преимущественно философскою, чтобы они могли являться в отношении к одним насколько следует кроткими, а в отношении к другим строгими.
Раздражительный – буквально «гневоподобный». Греческое слово для гнева, «тюмос», того же корня, что русское «дым», как бы заволакивающее душу раздражение, которому нельзя противостоять, идущий из ноздрей дым,
