юге Италии, которому здесь Сократ приписывает предельную «евномию», правильное правовое устройство («благоустройство»). В греческих городах на юге Италии были влиятельны ученики и последователи Пифагора. Тимей был пифагорейцем и далее в одноименном ему диалоге излагал теорию устройства мироздания, близкую Пифагору с его геометрическим пониманием природной и социальной гармонии. Как краткий пересказ «Тимея» процитируем стихотворение другого переводчика этого диалога, академика С.С. Аверинцева, лирически подытожившего впечатления от проделанной работы:
Да, в хрустале разумном ока
Огонь пылает, а ведь он
Над этой головой высоко
Уж был от века разожжен.
Сойди в глухие колыханья
Осенних вихрей и дыши,
Колебля волнами дыханья
Круговращения души.
Ведь округленный череп – сфера,
Где лун вершится поворот,
И правит мысли нашей мера
Движенья звезд и токи вод, -
Тех волн морских, чья соль от века
Сочится по извивам жил,
Чтоб в утлом теле человека
Весь мир расчисленный ожил!
О Критии тоже всё мы здесь знаем, что ему очень не чужды предметы, о которых говорим. Что, наконец, Гермократ ко всему этому способен и по природе и по воспитанию, в том убеждает нас множество свидетельств.
И потому-то вчера, склоняясь на вашу просьбу рассмотреть вопрос о государстве, я охотно уступил вам, зная, что, если вы захотите, никто удовлетворительнее вас не раскроет дальнейшее. Ведь из нынешних одни только вы могли бы, поставив город приличным образом в войну, дать о нем справедливый во всех подробностях отчет. Так вот, раскрыв то, что мне было задано, я задал и вам, в свою очередь, урок, о котором говорю. Вы согласились, по взаимному между собою уговору, заплатить мне сегодня за мои исследования гостеприимным словом: вот для этого я и явился теперь сюда, принаряженный, и совершенно готов принять угощение.
Угощение (греч. «ксения») – сувенир, подарок, который мог быть равно от хозяина гостю и от гостя хозяину, он устанавливал между ними дружеские и доверительные отношения. У нас сейчас такой обычай обмена подарками не особо распространен, мало кто из хозяев готовит ответные подарки гостям, идущим с подарками (хотя и угощает их за свой счет), а в дипломатии обмен подарками обязателен.
Что должен делать просвещенный правитель
(Платон. «Гиппарх»)
(Слушаюсь) моего и твоего согражданина, сына Писистратова из дема филедского, Гиппарха, который между детьми Писистрата был самым старшим и самым мудрым.
Гиппарх (? – 514 до н. э.) – афинский тиран, сын тирана Писистрата (ок. 602–527 до н. э.). Его жена Фия способствовала приходу Писистрата к власти: в костюме Афины она въехала в город на колеснице вместе с Писистратом, и афиняне поверили, что это было действительное явление богини.
Этот Гиппарх показал много и других прекрасных опытов мудрости, он первый принес на эту землю и поэмы Гомера и заставил рапсодов преемственно читать их по порядку на панафинеях, как делают они это и теперь. Он же привез в наш город и Анакреона Теосского, послав за ним пятидесятивесельное судно; а Симонида Кеосского всегда имел при себе и располагал его к тому великими наградами и дарами.
По порядку – по повелению Писистрата был создан канонический текст «Одиссеи» и «Илиады», положенный в храме, к которому должны были обращаться все, кто делали его копии, в том числе и рапсоды, бродячие певцы, исполнявшие эпос.
Анакреон Теосский (ок. 570 – ок. 480 до н. э.) – античный лирик, ямбический насмешник и моралист. Его репутация певца вина и любовных наслаждений – позднейшая, связанная в основном с его долгожительством и якобы гедонизмом, позволившим ему прожить долго, чем с действительными темами его стихов, большая часть из которых не дошла до нас.
Пятидесятивесельное судно (пентеконтера) – имело репутацию пиратского корабля.
Симонид Кеосский (ок. 557 – ок. 468 до н. э.) – античный лирик, дифирамбист, изобретатель мнемоники – искусства ассоциативной памяти, позволявшей заучивать большие тексты. Симонид известен афористичностью своих элегий.
Это делал он, желая образовать граждан, чтобы управлять ими, как наилучшими, и не считал нужным завидовать кому-нибудь в мудрости, так как был человек прекрасный и добрый. Когда же жители городские вышли у него образованными и удивлялись его мудрости, – он задумал дать образование и жителям сельским; а для этого по дорогам – и среди города и по демам – поставил гермы, потом из запаса своей мудрости, какая частью была изучена, частью изобретена им самим, избрал по своим мыслям наимудрейшее и, изложив это в элегиях, свои стихотворения и образцы своей мудрости начертал на тех гермах, чтобы граждане его не удивлялись уже мудрым надписям дельфийским, каковы: «познай себя», «ничего слишком» и другие подобные, но считали более мудрыми изречения Гиппарха и, при прохождении взад и вперед мимо герм, перечитывая начертанное на них и наслаждаясь мудростью Гиппарха, приходили из деревень для образования себя и во всем прочем.
Герма – статуя Гермеса, ставилась в сельской местности как идол для привлечения прибыли и хорошего урожая, форма столба с бюстом изначально напоминала об оплодотворении земли.
Элегия – в античности стихотворение моралистического содержания, иногда остроумного, иногда саркастического, вообще стихотворные поучения, написанные каноническим размером, элегическим дистихом. В новое время элегиями стали называть печальные стихи: морализация стала пониматься как источник пессимизма.
Надписей было две. На левой стороне каждой гермы написан был эпиграмматический стих, говорящий, что он стоит на средине между городом и демом, а на правой:
Правило Гиппарха: водись помыслом правды.
На других гермах написаны другие стихотворения, и было много прекрасных. Так, например, на стириакской дороге надпись говорила:
Правило Гиппарха: друга не обманывай.
Посему я никак не решился бы обмануть тебя, моего друга, и не послушаться того, столь мудрого человека, ради которого афиняне, и по смерти его, находились три года под владычеством брата его, Гиппия.
Философия стоит выше частных знаний
(Платон. «Алкивиад Второй»)
Итак, видишь, не правильно ли я в самом деле, по твоему мнению, говорил, утверждая, что стяжание-то всех частных знаний, если оно имеется у кого-нибудь без знания о наилучшем, должно быть, мало пользует, а больше вредит тому, кто его имеет? <…>
Следовательно, и город и душа, если они намерены жить правильно, должны держаться этого знания – точно так, как больной держится врача, или желающий безопасно плавать – кормчего, чтобы
