его величества затряслись от ярости, когда перед ним предстала раскинувшаяся внизу картина.
— Эй, командир, с тобой все в порядке? — спросил я.
— Нет. Не все.
ГЛАВА 68
Стекло плавится при девятистах градусах, алюминий — при тысяче. Медь — при двух тысячах. Сильный лесной пожар может разогнать температуру до тысячи ста градусов. Этот пожар был сильным.
В штабе ЧС мне сунули в руки обгоревшую железку, обнаруженную возле тропы.
— Поглядите, — сказал один из ребят Гаса Карри, показав на вдавленную металлическую крышечку с резьбой. После этого он выудил из сложенной тряпицы кусочек оплавленного металла: — Это медь. Чтобы вы знали, какая там температура.
Я сел в пикап и поехал по петляющей дороге, проложенной бульдозерами. Наконец я увидел стоящий впереди транспорт: школьные автобусы, здоровенную пожарную машину, пригнанную из аэропорта, планшетные трейлеры, цистерны на колесах и зеленые внедорожники Лесной службы.
Я вспомнил о Кармен, собиравшейся наведаться в лес за архивными материалами. Она обещала сперва поставить в известность спасателей и только потом отправляться в зону возможного возгорания. По большому счету, простому смертному в заповедную зону без разрешения вход был заказан, но, принимая во внимание положение, которое занимала Руз, она могла запросто, без всяких проблем миновать КПП.
— Тебе совершенно не о чем беспокоиться, — заверила меня она, загружая скарб в свой джип, припаркованный у здания администрации округа. — Стэн, ты ведь сам сказал, что пожар в полутора километрах от хижины. Ну что ты дергаешься из-за всякой ерунды?
— Ерунды? — возмутился я. — Никто не знает, куда двинется огонь. За прошлую ночь он мог отмахать и три километра. Причем в любом направлении. И я не волнуюсь, я проявляю озабоченность.
— Если бы пожар стал сильнее, об этом бы обязательно объявили, — возразила Руз. — Ты пойми, архив очень важен для меня.
Она помахала рукой и уехала. А я остался с гнетущим ощущением надвигающейся беды.
Явившись на командный пост, я забрался в строительный вагончик, позаимствованный у компании «Золотое ущелье», и переоделся в свое снаряжение. За стройкой к небу поднималась плотная завеса дыма, напоминавшая исполинскую черную простыню. Над очагом возгорания пролетели два пожарных самолета, которые затем разошлись в разные стороны. За ними проследовала эскадрилья «черных ястребов» Национальной гвардии.
Я налил себе в вагончике кофе и попытался вспомнить, принял ли таблетку. Пошарил по себе руками, чтобы убедиться — баночка с лекарством лежит в нагрудном кармане рубахи.
Вместе с отрядом пожарных я отправился к тому месту, где экскаваторы рыли канаву. Выше на холме лесорубы валили лес. Надрывно, оглушительно ревели бензопилы.
Я присел и поглядел на топографическую карту, после чего двинулся вслед за своей группой вдоль противопожарной насыпи высотой чуть больше метра. Колени пульсировали от боли. Я вызвал по рации Гаса Карри.
— Цистерны подгонят минут через двадцать, — промолвил Гас. — А потом мы двинем на юг от вас.
— Кармен вернулась?
— Я ее не встречал, — ответил Карри. — Но ребят поспрашивал. Видели, как она ехала по грунтовке.
— Похоже, вчера ребята из Бюро землепользования дали ей зеленый свет на въезд. Лучше бы они сначала посоветовались с вами.
— Федералы, — фыркнул Карри. — Сам понимаешь, что с них взять.
Он дал отбой. Я воздел руку и принялся ждать, когда мужчина на другом конце кромки пожара поднимет свой топорик в знак того, что команда выстроилась и готова действовать. Потом события начали развиваться с удивительной скоростью.
Я думал, что ветер погонит пламя к опушке леса, где оно затухнет само, поскольку уткнется в скалистый гребень утеса. Однако этого не случилось. Огонь вспыхивал в самых неожиданных местах. Казалось, ему было плевать на ветер. Пламя хотело дотянуться и пожрать лесные заросли, которые ни разу не прорежали за многие десятки лет. Помнится, власти округа пару лет назад выступили с инициативой целевого пала как раз этого участка леса, но федералы отмахнулись: у них, как всегда, все были заняты. Кроме того, кое-кто из горожан стал возмущаться и говорить, что подобное выжигание полностью уничтожит перестойный лес. Я уверен, именно подобные доброхоты и похоронили всю эту затею с палом.
Еще утром я просмотрел отчет наблюдателей. Основной очаг возгорания распался, и теперь складывалось впечатление, что огонь распространялся во все стороны сразу. Я очень надеялся, что он не устремится в сторону ранчо «Последний шанс», неподалеку от которого располагалась хижина Кармен.
Я снова взял рацию и обратился ко всем по открытому каналу:
— Пожар занимает площадь почти всей карты. Определить основное направление распространения огня пока невозможно. Хоть какие-нибудь хорошие новости есть?
Сквозь шум помех до меня донесся еле слышный голос Карри:
— Это ты? Короче, начальство требует, чтоб парашютисты десантировались на холм. В долине нам тоже люди нужны. Вот туда ты и направишься. Командование говорит, что нельзя подпустить огонь к гостинице. Приказ.
— Чей приказ?
— Неважно. Понимать должен — служба такая. Тут демократию не разводят.
— По-моему, будет куда разумней пустить встречный пожар вверх по холму.
— Это неважно. Главное, не подпустить огонь к гостинице. Ты вообще как там? Не смущает компания сопляков? Не, я понимаю, я сам просил тебя о помощи, но ты там на рожон не лезь.
— Если с коленями будет совсем беда, вернусь, — пообещал я. — Так кто отдал приказ? Ты так и не ответил.
— Слушай, один из окружных представителей позвонил конгрессмену, тот — министру внутренних дел, тот — губернатору, тот — главе округа, тот— моему начальнику, главе района. Сколько на меня говна вылили, словами не передать. Увидишь сегодня хоть одну пожарную машину — считай, тебе крупно повезло. Я сказал ребятам, которых отправил с тобой, чтобы они не подпускали огонь к деревьям в долине. Если пламя доберется до оборудования рядом с гостиницей и до горючки, которая там хранится, рванет так, что мало не покажется.
— Эти пидорасы из «Золотого ущелья» обещали убрать цистерны с дизелем еще на прошлой неделе! — заорал я в рацию.
— Я-то тут при чем, Стэн? Я просто тебе ситуацию обрисовываю.
— Там же тысячи литров катализатора, а еще…
— Да знаю я, знаю, — устало промолвил Карри. — Извиняй. Ладно, до связи.
Я с досадой пнул ногой ком земли и поднял голову, желая убедиться, что вижу всех членов своего отряда. Мы шли по окутанной дымом тропе, словно по туннелю. Небо черное, верхушек деревьев не видать. Сосны горели, будто свечные фитили, а некогда усыпанную иголками землю покрывал пепел и темные, пышущие жаром угли. Огонь, насытившись, отступил, но потом вернулся снова, каким-то чудом продолжая гореть. Никогда раньше такого не видел.
Пламя устремилось
