Артиллерия, танки также имели ряд недочетов, особенно в вопросах взаимодействия с пехотой и обеспечения ее успехов в бою.
В боевой подготовке воздушных сил резко выявились неумение осуществлять взаимодействие с наземными войсками, неподготовленность к полетам в сложных условиях и низкое качество бомбометания, особенно по узким целям.
Подготовка командного состава не отвечала современным боевым требованиям. Командиры не командовали своими подразделениями, … теряясь в общей массе бойцов.
Наиболее слабым звеном являлись командиры рот, взводов и отделений, не имеющие, как правило, необходимой подготовки, командирских навыков и служебного опыта.
Старший и высший комсостав слабо организовывал взаимодействие, плохо использовал штабы, неумело ставил задачи артиллерии, танкам и особенно авиации.
Штабы по своей организации, подбору и подготовке кадров, материально – техническому оснащению не соответствовали предъявленным к ним требованиям: они работали неорганизованно, беспланово и безынициативно, средства связи использовали плохо и особенно радио. Информация была плохая. Донесения запаздывали, составлялись небрежно, не отражали действительного положения на фронте. Иногда в донесениях и докладах имела место прямая ложь.
Командные пункты организовывались и несли службу плохо…
Штабы слабо занимались подготовкой войск к предстоящим действиям.
Управление войсками характеризовалось поспешностью, непродуманностью, отсутствием изучения и анализа обстановки, предвидения последующего развития событий и подготовки к ним…
Старшие начальники, увлекаясь отдельными эпизодами, упускали управление частью или соединением в целом.
Разведывательная служба организовывалась и выполнялась крайне неудовлетворительно…, не умела брать пленных.
Дисциплина в тылу отсутствовала. Порядка на дорогах, особенно в войсковом тылу, не было. Организация помощи раненым была нетерпимо плохой и несвоевременной…
Все эти недочеты в подготовке армии к войне явились в основном результатом неправильного воинского воспитания бойца и командира, ориентировавшихся на легкую победу над слабым врагом, и неверной системой боевого обучения, не приучавшей войска к суровым условиям современной войны…»
Наряду с вышеприведенным обобщающим приказом новый нарком обороны издает еще ряд приказов и директив, направленных на улучшение боевой подготовки и общего состояния частей Красной Армии.
Так, в директиве № 15119–С от 27.09 40 г. «О результатах инспектирования Западного особого военного округа» было указано:
«Полной перестройки всей работы в частях Западного особого военного округа не произошло.
… Боевые порядки в наступательном бою совершенно не отработаны. Наблюдается большая скученность и беспорядочность в движении пехоты, часто последняя наступает толпой: орудия, перетаскиваемые вручную, отстают от пехоты; управление с началом наступления теряется.
…Служба связных не налажена, и пользоваться ею не умеют. Разведка ведется плохо, части действуют вслепую… Охрана флангов отсутствует.
Радиосвязь по – прежнему часто отказывает, радиосети работают с большими перебоями».
В приказе № 0360 от 20.12. 1940 г. по связи Тимошенко указывал:
«Один из основных видов современной связи – радио – используется недостаточно. Организация радиосвязи при массовом насыщении радиостанциями, и особенно радиосвязь взаимодействия родов войск, освоена недостаточно… Недостаточны практические навыки в работе в сложных метеорологических условиях и ночью. Слабая подготовка специалистов: при работе на быстродействующей аппаратуре,… в определении и устранении повреждений в аппаратах и на линиях. Линии строятся плохо и небрежно. Слабо отработаны обязанности должностных лиц: дежурного по связи, … начальников направлений связи…
Приказываю:
Радиосвязь считать в армии одним из основных средств связи и подготовке радиоспециалистов в 1940–1941 гг. уделить серьезное внимание…, о результатах докладывать мне каждые три месяца.
Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза С. Тимошенко».
Далее, приведем выдержку из приказа № 0367 от 27.12.1940 г. о маскировке аэродромов:
«Приказом НКО № 0145 от 09.09.1939 г. требовалась обязательная маскировка всех строящихся оперативных аэродромов… Эти мероприятия должно было провести не только на оперативных аэродромах, но и на всей аэродромной сети ВВС. Однако ни один из округов должного внимания этому приказу не уделил…»
Приказ № 059 от 14.02.1941 г. о стрелково – артиллерийской подготовке:
«…Проверка стрелково – артиллерийской подготовки командного состава показала следующие результаты:
ПрибОВО – по наземной артиллерии проверялся командный состав четырех артиллерийских полков, из них все получили плохую оценку; по зенитной артиллерии проверены один полк и пять дивизионов, все получили плохую оценку.
ЗапОВО – по наземной артиллерии проверялся командный состав пяти артиллерийских полков, из них четыре получили плохую оценку и только один – посредственную.
ОдВО – по наземной артиллерии проверялся командный состав трех артиллерийских полков, из них один получил плохую и два посредственную оценку; по зенитной артиллерии проверены один полк и пять дивизионов, из них только два дивизиона получили посредственную оценку, остальные плохую.
ЛВО – по наземной артиллерии проверялся командный состав трех артиллерийских полков, все получили посредственную оценку».
Другое дело, что указанные приказы не доводились до всего советского народа, например, по радио, но подобные приказы никогда до всех и не доводятся, тем более – до вероятных противников. Они доводились только до тех начальников, в том числе и, разумеется, Жукова, которые обязаны были устранить приведенные выше недостатки.
Что касается утверждения Жукова о том, что при Сталине в процессе решения вопроса о судьбе бывших военнопленных не принимались во внимание обстоятельства пленения и поведение в плену, то это очевидная ложь. Принимались, и еще как.
Что касается генералов, которым такое высокое воинское звание вообще не позволяет сдаваться в плен врагу, то следует сообщить читателю следующее.
За годы Великой Отечественной войны в плену у гитлеровцев оказалось 83 советских генерала. Из них 26 погибли по разным причинам (расстреляны, замучены лагерной охраной, умерли от болезней и истощения). Оставшиеся 57 человек после Великой Победы в добровольном или принудительном порядке были возвращены в Советский Союз, из них: 7 бывших генералов повешены (по делу Власова), 17 расстреляны за воинские преступления, 8 осуждены за «неправильное» поведение в плену. Оставшихся 25 генералов – оправданы.
Что касается солдат и офицеров, то попавшему в плен надо было сильно «отличиться», чтобы по возвращении на Родину попасть в ссылку на спецпоселение, тем более – получить высшую меру наказания. Так, мой сосед по родительскому дому в Нижних Серогозах Пищемуха Василий Степанович, в результате безграмотных действий представителя Ставки Мехлиса и командующего Крымским фронтом генерал – лейтенанта Козлова, бросивших своих подчиненных в Керчи в мае 1942 г., оказался в плену у немцев. После окончания войны он без всяких проблем вернулся в родное село и был источником сведений для соседей, в том числе для автора данной книги, всех его перипетий пребывания на фронте и в плену у врага.
Таким образом, даже краткий анализ печально знаменитой «Непроизнесенной речи маршала Г. К. Жукова» показывает, что ее ценность весьма сомнительная в деле поиска правды о войне. В данном случае задачи у маршала Жукова были совсем другие: необходимо было угодить очередному первому секретарю ЦК, Хрущеву. И надо признать, что полученная вскоре очередная (четвертая) Звезда Героя Советского Союза, говорит о том, что Жуков с последней задачей успешно справился.
Тем не менее, надо признать, что «Непроизнесенная речь маршала Г. К. Жукова» достаточно объективно характеризует её автора как личность, хотя, конечно, не в лучшую сторону. Но в данном случае обижаться не на кого, Жуков сам себя показал тем, кем он был на самом деле: плохим военачальником в начале войны и весьма недалеким политиком (всегда). Но надо отдать должное Жукову, в отличие от многих других крупных военачальников, например маршалов Ворошилова, Буденного и Кулика, он учился на собственных ошибках значительно быстрее других и уже к средине войны стал действительно профессионалом в военном деле.
Вместе с тем к этому документу и его автору мы будем еще не раз возвращаться, хотя бы потому, что Жуков был типичным представителем советской военной школы того времени. Причем далеко не худшим её представителем, иначе его бы И. В. Сталин не назначил своим первым (единственным) заместителем. Значит, у нашего Верховного Главнокомандующего, особенно в первые месяцы войны, заметно лучших помощников не было. Теперь не трудно себе представить, как трудно было И. В. Сталину победить Гитлера, имея в своем подчинении таких слабых в военном отношении маршалов и генералов.
