У Лучмы глаза полезли на лоб:
– Компаниец, Карамян, Болгарин, Федоров и ты, Стас, – что скажете?..
11. Заключительные усилия перед принятием на вооружение «истребителя спутников»
Крепким орешком оказался Анатолий Иванович Савин! Как же трудно было его «расколоть», если все ИСовские грехи он пытался закамуфлировать выдуманными им грехами ракетостроителей. Нашими грехами, которых не было. Придирался к каждой мелочевки. До первого запуска 11К69 мы еще не могли понять, отчего у Савина такое стремление влезть в особенности построения 11К67. Но после первого пуска запуска 11К69 нам пришлось держать оборону.
Во – первых, пришлось Компанийцу и Карамяну разъяснить Анатолию Ивановичу, что введенный в систему управления ракеты 11К69 автомат выведения вместо использовавшегося на орбитальной ракете 8К69 автомата дальности, не является прибором, определяющим конечную орбиту «ИСа». Своим полетным заданием мы ставим перед 11К69 задачу вывести «ИС» на промежуточную орбиту. С нее «ИС» должен перейти на необходимую для него расстрельную орбиту с помощью своих двигателей.
В ответ Анатолий Иванович вдруг открыл перед ними свой козырный номер. Оказывается, был запущен не «истребитель», а всего на всего – мишень. Следующим запуском должен быть выведен на орбиту «истребитель». Он то и должен был бы расстрелять «Космос-291». Поэтому надо совершенствоваться не ему, а нам – днепропетровцам. Поэтому последующий запуск «ИСа» должен быть отменен. После услышанного я понял, как можно легко перекрутить полетное задание.
Во – вторых, Карамян, Компаниец, Болгарин и Федоров попытались найти с ним общий язык по поводу его заявления о некотором переливе топлива в баках. Разве можно было определить после случившегося с точностью до граммов уровень дозаправки ракеты? А если и перелили десяток килограммов, то ведь в полете отключение двигателей происходит не по мере израсходования топлива, а по мере набора энергетики ракетой!
Все эти вопросы обсуждались не в кулуарах, а на заседании государственной комиссии. Герман Степанович Титов с трудом, но нашел справедливое решение, которое устроило всех: признать запуск положительным, так как на околоземную орбиту был выведен спутник «Космос-291», весь мир об этом уже знает, а СКБ-41 еще раз проанализировать документацию «ИСа». И овцы целы, и волки сыты. Все организации, участвовавшие в первом запуске «ИСа» на носителе 11К69 получили премиальные. Следующий запуск 11К69 должен состояться после того, как А.И. Савин доложит государственной комиссии о проделанной работе над «ИСом».
Только 23 декабря 1969 года СКБ-41 было готово повторить выведение с помощью 11К69 своего обновленного космического аппарата. Его полетное задание было сформулировано обтекаемо – проверка функционирования всех систем аппарата и наземного комплекса в целом. Наш носитель сработал великолепно. На орбиту был выведен «Космос-316». Как сообщило ТАСС, наклонение орбиты 49,5 градусов, период обращения вокруг Земли 95,3 минуты, минимальное расстояние от Земли (перигей) – 521 километр, максимальное расстояние от Земли (апогей) – 1650 километров.
Карамян высказался тогда:
– Что же не устроило савинцев в прошлый раз? По сообщению ТАСС – наклонение орбиты у «Космоса-291» было – 62,3 градуса, перигей – 153 километра, апогей – 574 километра. Разница, конечно существенная.
Но Анатолий Иванович и на этот раз остался не довольным. После анализа телеметрических измерений, он начел причину, в чем обвинить носитель. В конце процесса выведения на орбиту должны были раскрыться створки обтекателя, защищавшего «ИС» от прохождения плотных слоев атмосферы. Створки раскрылись. Но по мнению Савина, они вначале приоткрылись, потом резко сомкнулись, а потом лишь окончательно раскрылись. При смыкании створки нанесли резкий удар по аппарату. Из-за этого он не выполнил полную программу испытаний.
Анатолий Ильич заявил об этом на заседании государственной комиссии. Председательствующий Г.С. Титов насупился, подумал и решил, чтобы еще раз был повторен анализ телеметрических измерений, но уже всеми заинтересованными сторонами совместно.
Мне пришлось сбегать в зал, где были разложены телеметрические пленки. Нашел на них необходимый момент, где фиксировалось раскрытия створок. Начало раскрытия – прекрасно отражено на них. На далее следовал сбой параметра. После сбоя телеметрирование возобновилось. Неужели Анатолий Иванович прав? Просто так сдаваться я не привык. Проверил все, что было зарегистрировано телеметрией в этот злополучный момент. И повсюду был сбой. Даже виброрегистраторы были в сбое. Отсюда вывод – виноваты не створки обтекателя. Виновата телеметрия. Что произошло в ней, что вызвало сбой по всем параметрам – пусть разбираются телеметристы. Они обратили мое внимание на то, что на этом запуске этот сбой был не единичным. Барахлила телеметрия!
Когда заседание государственной комиссии возобновилось, Титов предложил высказаться первыми представителям КБ «Южное». Лучма указал на меня. Я вышел к столу председателя и доложил присутствовавшим, что работа систем носителя в полете в норме. В момент раскрытия створок обтекателя произошел сбой в телеметрии.
И тут произошло невероятное! Со своего места вскочил Анатолий Иванович и закричал:
– Ты – глупец! Не может увидеть явное! Гнать его с полигона! Я завтра же прикажу начальнику полигона не пускать его на полигон! Что за бездарная личность!
– Анатолий Иванович! Предлагаю совместно просмотреть телеметрические пленки. Вы убедитесь, что ракета 11К69 сработала нормально. Если есть погрешности, то у вас.
– Пошел вон щенок!
С председательского места поднялся Г.С. Титов:
– Анатолий Иванович, уметь надо проигрывать! СКБ-41 еще надо трудиться и трудиться над перехватчиком. Выношу решение государственной комиссии – запуск признать успешным. Всем организациям еще раз проанализировать работы систем в полете и устранить выявленные недочеты.
Я посмотрел на Анатолия Ивановича. Он стих, глянул на меня вполне дружелюбно. Я подумал: Савин добился своего, запуск признан успешным, есть чем отчитаться перед министерством и Военно-промышленной комиссией при Президиуме Совета Министров СССР.
После заседания ко мне подошел Герман Степанович:
– Поздравляю тебя с боевым крещением! Молодец, что не сдался перед напором академика и Героя Социалистического Труда! Сразу видно, что ты из команды Леонида Даниловича. У вас в КБ «Южное» все такие?
Из-за Титова выглянул Савин. У меня вырвалось:
– Анатолий Иванович, что мы запустим в космос в следующий раз?
Анатолий Иванович ответил:
– До истребления в космосе мы еще не доросли. Но к следующему разу мы подготовимся на все сто процентов! Надеюсь и КБ «Южное» тоже!
Следующий раз случился через год. 20 октября 1970 года со стартовой площадки 90 на околоземную орбиту была выведена мишень. ТАСС о ней сообщило, как о «Космосе-373». Наклонение 63 градуса, период обращения вокруг Земли – 94,9 минуты, перигей – 490 километров, апогей – 553 километра.
23 октября произошло то, что мы давно уже ждали. Наша космическая «лошадь» и в этот раз вывела без проблем космический аппарат, который ТАСС назвало «Космосом– 374». Наклонение – 63 градуса. Период обращения вокруг Земного шара – 112,3 минуты, перигей – 536 километров. Апогей – 2153 километра. Это был настоящий истребитель! Он сблизился с мишенью на несколько метров. Но команды «Расстрелять мишень!» не было, чтобы наши соперники не узнали о событии всемирного масштаба – ПЕРВЫЙ НАСТОЯЩИЙ ЗВЕЗДНЫЙ ПОЕДИНОК СОСТОЯЛСЯ! «Космос-374» был взорван позже.
30 октября 1970 года стартовал новый спутник-перехватчик «Космос-375», который также совершил перехват цели на втором витке. Как и в случае с «Космосом-374», перехватчик прошел мимо цели и лишь потом взорвался. А.И. Савин ликовал:
– Такой двойной пуск спутников-перехватчиков с небольшим временным интервалом позволил оценить многое – возможности стартовых команд по оперативной подготовке пусковых установок для повторных запусков, была проверена методика определения исходных данных, необходимая для запусков спутников-перехватчиков.
Следующее испытание состоялось в феврале 1971 года. Во время этого испытания впервые для запуска спутника-мишени был использован вместо нашей ракеты 11К69 предложенный нашим же КБ «Южное» носитель «Космос». Во – первых, он был более легким и, во-вторых, более дешевым. И другое его немаловажное отличие – эмоциональное. Впервые мишень должна была быть запущена с космодрома Плесецк. После этого уже можно было всем рассказывать, что нашей бригадой был расстрелян чужой спутник-мишень.
Спутник-мишень «Космос-394» стартовал с космодрома Плесецк 9 февраля 1971 года, а спутник-перехватчик «Космос-397» нами был выведен на околоземную орбиту 25 февраля 1971 года. Перехват был осуществлен на втором витке. Перехватчик сблизился с мишенью и был подорван с земли.
