— Фуфло ты, Палмер, — сказал мне Донато.
И все легли.
Прошло четыре минуты. Пять. До нас доносился гул машин. Погас свет. Гул перешел в стон, затем в завывание. Лампы опять загорелись, сначала они были тусклыми, потом стали ярче. И они мигали, если смотреть на них не прямо, а видеть краем глаза.
— Что-нибудь не в порядке? — поинтересовался я, стараясь говорить, как настоящий ученый.
— Электрогенератор вышел из строя, только и всего.
— А-а, — сказал я. — А что с ним случилось? Помолчав, шкипер тяжело вздохнул.
— Ничего. Я проверял. Все в норме, просто он не работает.
— Я, пожалуй, встану, — решил я.
— С чего это? — осведомился он и отошел.
Я встал и объявил обо всем Донато, Поттеру и Ингленду. Им не понравилось, что наш шкипер скукожился, разговаривает тихим голосом и ничего не объясняет.
— Если он не починит генератор, мы никуда не полетим, — втолковывал мне Ингленд. — Космических кораблей у луан нет, и ни до одной из их планет нам не добраться.
Я и сам мог бы дать ему ту же информацию. Сейчас было необходимо поговорить с Блюмом, чтобы понять, как действовать дальше. Когда я вошел, его широко открытые невидящие глаза смотрели в потолок, и он что-то бормотал себе под нос. Я вслушался.
— ..с детства, они сказали, у тебя такие же возможности, как у всех, ты можешь верить, давай я подержу сумку, а ты пока сходи и купи билеты, не волнуйся, я буду здесь, когда ты вернешься, и ты им поверишь... У меня для твоего сына есть работа, легкая работа, хорошие бабки...
Я окликнул его. Он повернул голову.
— Помните, Палмер, она говорила, что если ты ни во что не веришь, то ничего не потеряешь в тот день, когда все выяснится. Вирджиния, лично для меня все уже выяснилось. Теперь, Вирджиния, я в безопасности: я не верю. Ты была права, коли так, они у тебя ничего не отнимут.
Он еще долго бормотал какую-то чепуху в этом роде. Я вышел из его каюты и отыскал шкипера. Тот сидел перед пультом управления и механически, не глядя, дергал туда-сюда одну из ручек. Я спросил его:
— Кэп, вы рассказывали нам об Н-поле, которое появилось у Вирджинии. Скажите, а может человек его приобрести без вмешательства со стороны?
— Ты пришел, чтобы морочить мне голову? — отозвался он шепотом, не поворачивая головы в мою сторону.
Я отошел от него подальше и сказал:
— Я пришел, чтобы получить ответ на свой вопрос. Мне кажется, именно это произошло с обезьяной.
— Что за хреновину ты несешь? Чтобы впасть в подобное состояние, человек должен пережить настоящий шок. С обезьяной все в норме. Плюнь.
— Но он лежит и бормочет, что ни во что не верит.
Вот теперь шкипер обратил на меня внимание. Он встал и пошел со мной в каюту чернорабочего.
— Так, — сказал он, послушав его бессвязное бормотание. — Сейчас он у нас точно не будет ни во что верить и ни во что вмешиваться.
С этими словами он ударил Блюма в челюсть. Голова его безжизненно откинулась на подушку.
Я слышал его шумное дыхание, но еще я слышал ровный гул турбины. И тогда я сказал:
— Выходит, если человек в бессознательном состоянии, его вера или неверие ничего не решают.
— Этого и следовало ожидать, — отозвался капитан. — Хорошо, Палмер, теперь тащи его.
— Куда?
— Помолчи.
Он вышел из каюты. Оценив все возможности, я решил следовать за ним. Взвалив Блюма на плечо, я двинулся вперед и едва не упал под тяжестью его тела. Капитан поджидал меня в коридоре. Как только я вышел, он двинулся вперед, и я поплелся за ним. Мы дошли до входа в отсек, где на протяжении всего полета помещался стручок, и побрели дальше, до отсека, через который осуществлялся выход в открытый космос. Капитан Стив достал ключ и принялся колдовать над замком.
— Что вы намерены предпринять? — спросил я.
— Помолчи.
— Вы хотите убить обезьяну?
— Ты хочешь добраться до дома?
— Не знаю, — ответил я и задумался над этим вопросом.
Капитан тем временем распахнул внутреннюю дверь выходного отсека:
— Палмер, что тебя грызет? Я ответил:
— Капитан, я, наверное, не допущу, чтобы вы это совершали. Здесь должен быть другой выход. Не стоит убивать невинного чернорабочего.
— Палмер, тащи его сюда.
Я стоял у двери. На плече у меня висело обмякшее тело Блюма, а капитан мрачно смотрел на меня через плечо. Не знаю, чем бы это противостояние закончилось (точнее, знаю, но мне стыдно вам признаваться), только именно тогда мы оба услышали чей-то голос, и с пола поднялась человеческая фигура.
— По-моему, давно пора, — сказала Вирджиния. — Внутренний замок был заперт, и я лежу здесь уже час. Наверное, я заснула. А это кто? Что с Нильсом?
Мне показалось, что наш шкипер хлебнул уксуса.
— Кто тебе разрешил покидать стручок? — прохрипел он.
— Луаны, — спокойно сказал она. — Они как будто поселились у меня в голове. Было так странно... Они мне объяснили, как надевать скафандр и куда прикрепить канистры с топливом, чтобы выбраться из стручка и уйти от этой сверкающей штуки. Я уже далеко отлетела, когда они велели мне спрятаться за большой каменной глыбой. Потом что-то такое вспыхнуло... И они сказали мне, что я могу лететь сюда, потому что все обломки уже далеко. А вы знали, что внутри скафандра есть реактивный двигатель? Луаны мне рассказали, как им пользоваться.
Я пожевал губами, после чего почувствовал, что могу произнести:
— А почему ты решила, что двигатель сработает?
— Ну как же! Примерно такой же был на корабле, а ведь мы сюда прилетели. Нельзя же не верить собственным глазам!
Капитан наконец пошевелился. Но, прежде чем он успел что-то сказать, я ударил его, предварительно опустив обезьяну на пол. Я не сомневаюсь, что капитану в жизни приходилось драться, но такого удара в грудь, по всей вероятности, он еще не получал. Он сел на пол, разведя ноги в стороны. Его взгляд был направлен исключительно на меня.
— Сиди здесь и заткни свой вонючий рот, — так я ему приказал. — Ты так и не понял, как следовало обращаться с этими людьми.
Вирджиния опустилась на колени около обезьяны.
— Что с ним? Что тут случилось?
— Ничего страшного, его просто ударили, — сказал я. — Можешь мне ответить на один вопрос? Ты веришь, что он тебя любит?
— Да, — не задумываясь, ответила она.
— Тогда я вот что тебе скажу. Посиди с ним и приведи его в чувство. Тормоши его как угодно. А потом скажи, что ты ему веришь. Ясна задача?
Капитан с трудом поднялся на ноги и замычал. Но я замычал первым. Не знаю, откуда у меня взялся кураж, но я поверил, что могу. По-видимому, настало время кое во что поверить.
— Эй, ты, — крикнул я. — Занимайся своим делом! Запускай машину. Ты там приборы оставил черт-те в каком состоянии, а мне бы не хотелось толчков при взлете. Как стартовать, знаешь только ты. Так что быстро! А я знаю, как быть со всем остальным. Ты согласен? Согласен!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
