— Этот шлем не выглядит таким старым, — сказал Остин.
— Разумеется. Его изготовили в тысяча девятьсот сорок четвертом году, а сама модель относится к началу нашего века. Правда, в последующие годы ее неоднократно совершенствовали и дорабатывали. Этот шлем был настоящей гордостью военно-морского флота. Такие костюмы часто использовались при ремонте подводных лодок во время Второй мировой войны.
— Значит ли это, что в последний раз его применяли в те годы?
— Не обязательно. Можно предположить, что кто-то нашел водолазный скафандр на каком-нибудь военном складе или даже на свалке. Если шлем в хорошем состоянии, то сейчас у коллекционеров на рынке антиквариата за него можно получить очень хорошие деньги.
— К сожалению, нам неизвестно имя владельца, — сказал Остин.
— Конечно, я не могу сказать, кто был этот несчастный подводник, но я посмотрела базу данных военно-морского флота и выяснила, кто именно использовал такое снаряжение в годы войны. Это был военный водолаз по имени Честер Хатчинс. Там говорится, что он купил этот костюм вскоре после окончания войны. Его местом проживания указан город Хавр-де-Грас, штат Мэриленд.
Остину был хорошо знаком этот небольшой портовый городок, расположенный в устье реки Саскуэханна.
— Я знаю это место. Благодарю вас. Может быть, там еще живы его родственники.
— По крайней мере одна из них. Это миссис Хатчинс. У вас есть чем записать?
Остин пошарил в ящике для запасных частей, нашел там старую шариковую ручку и занес номер телефона на поля своей карты. Затем он еще раз поблагодарил Дженнифер за помощь и передал информацию Завале.
— Ну что ж, похоже на надежную зацепку, — ответил тот.
— Надежная, как сама служба, — улыбнулся Остин и, не теряя времени, набрал записанный номер телефона. Ответила какая-то женщина. Остин слегка замялся, испытывая некоторую неловкость из-за того, что вынужден сообщить ей печальную новость. Только сердечного приступа сейчас недоставало. Однако более деликатного способа передать информацию у него сейчас не было.
Первым делом он поинтересовался, имеет ли она какое-нибудь отношение к Честеру Хатчинсу.
— Имею, — ответила она. — То есть имела. Он умер много лет назад. А кто это говорит?
— Меня зовут Курт Остин. Я сотрудник Национального агентства подводных исследований. Сегодня мы с другом исследовали дно Чесапикского залива в поисках затонувшего древнего судна и совершенно случайно нашли там водолазный шлем. Оказалось, что он имеет отношение к вашему мужу.
— Боже мой, — прошептала женщина. — После стольких лет.
— Вы хотите, чтобы мы доставили вам этот шлем?
— Да, будьте так добры. Сейчас я дам вам свой адрес.
Они поговорили еще несколько минут, а потом Остин выключил телефон и повернулся к Завале, который все это время внимательно слушал их разговор.
— Ну что? — спросил он.
Остин показал ему ободряющий знак, соедини в большой и указательный пальцы.
— Все верно, — сказал он с радостной улыбкой.
Глава 37
Карина ощущала себя на седьмом небе от счастья.
Обед с двумя организаторами выставки в уютном кафе в летнем саду Метрополитен-музея прошел более чем удачно, то есть намного лучше, чем она предполагала. Все шло по заранее разработанному плану. Наконец-то.
Организаторы с радостью ухватились за ее идею, что широко освещенная в средствах массовой информации кража «Навигатора» непременно привлечет в музей массу народа. Они с трудом сдерживали волнение, когда она рассказывала им о своем многолетнем поиске этой легендарной статуи, а также о первой неудачной попытке захватить ее и последней удачной попытке кражи.
Они обыгрывали эту идею так и этак, как опытные игроки в настольный теннис, перебрасывая шарик то на одну, то на другую сторону. И все переговоры тщательно заносили в свои электронные органайзеры.
У похищенного «Навигатора» должно быть свое помещение, которое будет представлять собой экспозицию в экспозиции. Там будут развешаны сильно увеличенные снимки из журнала «Нэшнл джиографик» с изображением найденной на раскопках в Сирии статуи, а также фотографии Иракского национального музея, египетских пирамид, контейнеровоза и Смитсоновского института. Этот материал будет представлять собой составляющие единой загадки. А в самом центре зала установят пустой постамент — место пропавшей статуи. Этот прием усилит атмосферу таинственности.
Главная тема экспозиции тоже будет звучать загадочно: «Пропавшая статуя».
Эта выставка должна стать выдающимся достижением в музейном деле и произвести настоящий фурор.
Спускаясь на лифте на первый этаж, она удовлетворенно улыбалась, радуясь столь удачному исходу переговоров. Эти американцы, возможно, испытывают большие трудности в конкуренции на мировом рынке с другими государствами, но они все еще обладают удивительной способностью делать деньги из воздуха.
Мысль об американцах заставила ее вспомнить об Остине.
Карина испытывала большое искушение пройтись по залам музея и посмотреть впечатляющую экспозицию, однако, бросив взгляд на часы, поняла, что обед с организаторами занял гораздо больше времени, чем ожидалось. Она быстро пересекла большой зал музея, вышла из здания и остановилась на крыльце между двумя огромными колоннами. Взглянув на раскинувшуюся перед зданием Пятую авеню, Карина пошарила в сумке и вынула оттуда мобильный телефон. Набрав номер Остина, она вдруг вспомнила, что еще в Турции он выбросил свой мобильник в море.
Тогда она позвонила в справочное бюро и попросила сообщить номер НАПИ. Карина была рада, что в агентстве ей ответил живой человек, а не металлический голос автоответчика. Адмирал Сандеккер не признавал автоматических устройств в телефонной связи, и поэтому НАПИ осталось, наверное, единственным правительственным учреждением в Вашингтоне, в котором на телефонной станции по-прежнему работали телефонистки.
Она оставила сообщение на автоответчике Остина, указав, что собирается взять такси до железнодорожного вокзала Пенсильвания-Стейшн, а потом позвонит ему из поезда или по прибытии в Вашингтон. Такое же примерно сообщение она оставила на его автоответчике в плавучем доме, добавив, что если им не удастся связаться по телефону, то она поедет на такси в гостиницу и там будет ждать его звонка.
Карина так увлеклась телефонными звонками, что не заметила, как из припаркованного напротив здания музея желтого такси за каждым ее движением пристально следила пара враждебных глаз. Водитель не отрывал от нее взгляда, а потом щелкнул кнопкой на рации и приложил ее к губам.
