— Интересно, совпадают ли эти фрагменты с теми, которые идентифицированы специалистами в качестве финикийских, — задумчиво произнесла Гэмей.
— Вполне возможно, — согласился Пол. — Может быть, Джефферсон сообщил в письме Льюису об этих финикийских словах, обнаруженных им на пергаменте. А Льюис, в свою очередь, нашел в них некоторое сходство с другими материалами, которые отыскал во время экспедиции, но так и не успел передать Джефферсону.
— Почему же он решил скрыть содержание этих материалов? — спросила Гэмей.
— Думаю, он просто не понял их истинного значения. Получив официальное сообщение от своего старого босса, он все бросил и направился в Монтичелло с материалами, которые хотел во что бы то ни стало показать Джефферсону.
— Из этого следует, что пергаментная рукопись представляет собой чрезвычайную ценность, — заметила Гэмей. — Иначе говоря, она подтверждает связь с древней Финикией и недвусмысленно указывает на местоположение страны Офир.
— Весьма интригующий вывод, но совершенно бесполезный без более подробной информации, — сказал Траут, сокрушенно покачав головой. — Нужны компас, соответствующие меры длины, географическая привязка на местности. Только такие данные помогут нам решить эту задачу.
Анджела открыла «дипломат», перебрала лежавшие там документы Джефферсона и вынула лист бумаги с черточками, точками и незнакомыми финикийскими словами.
— Это копия старого манускрипта, — помахала она в воздухе листом бумаги, не сообщив им практически ничего нового.
— Совершенно верно, — кивнул Пол. — А оригинал мы еще не видели.
— Но он у меня есть. Покрытый воском пергамент из досье Джефферсона исписан только с одной стороны. Я думаю, это половина какой-то карты.
Пол и Гэмей удивленно переглянулись.
— Если это действительно так, — сказала Гэмей с нескрываемым волнением, — то не исключено, что Льюис вез с собой вторую половину карты, которую и должен был доставить Джефферсону. Исходя из этого можно предположить, что он действительно нашел золотые копи во время своей Тихоокеанской экспедиции.
— Вау! — воскликнула Анджела. — Стало быть, если наша теория относительно юного раба верна, то Джефферсон в самом деле знал, где находятся золотые копи Офира.
— Погоди, — сдержанно улыбнулся Пол. — Похоже, наши слова ввели тебя в заблуждение. Мы с Гэмей довольно часто обмениваемся разными идеями, но при этом всегда помним, что мы ученые, а не фантасты. А из этого следует, что мы всегда должны основываться на вполне конкретных фактах, а не домыслах. Другими словами, иногда мы делаем те или иные выводы из предположений, которые требуют строгих доказательств.
Анджела выглядела сникшей и обескураженной. Гэмей попыталась подбодрить юную исследовательницу.
— Знаешь, Пол, ты все же должен признать, что это весьма волнующее предположение, несмотря на возникающие при этом вопросы.
— С радостью готов первым признать свои ошибки, если окажется, что я не прав, — заметно смягчил он тон. — Возможно, именно здесь мы найдем ответы на некоторые вопросы.
Он свернул с главной дороги и въехал на стоянку, расположенную рядом с библиотекой Джефферсона. Впечатляющее двухэтажное строение белого цвета раскинулось в полумиле к востоку от главных зданий поместья Монтичелло. Они вышли из автомобиля, проследовали в вестибюль здания, назвали свои имена дежурной на входе и попросили ее позвать архивиста, с которым недавно говорили по телефону. Через несколько минут к ним подошел высокий мужчина в бежевом костюме и дружелюбно протянул им руку.
— Рад познакомиться с вами, — протяжно сказал он, широко улыбаясь и отчетливо акцентируя слова в своем неповторимом мягком виргинском диалекте. — Меня зовут Чарлз Эмерсон. Вы разговаривали с нашим архивистом Джейсоном Паркером, но он переадресовал ваши вопросы мне. Добро пожаловать в библиотеку Томаса Джефферсона.
Эмерсон обладал глубоким приятным голосом и безукоризненными галантными манерами джентльмена-южанина. Его загорелое лицо было практически гладким, без морщин, и только небольшие складки вокруг рта во время улыбки и серебристая седина напоминали о том, что ему около шестидесяти лет. Крепкое тело в ладно сидевшем костюме также свидетельствовало о том, что он не чурался регулярных физических упражнений.
Гэмей представила ему Пола и Анджелу.
— Спасибо, что согласились побеседовать с нами, — сказала она.
— Не стоит благодарности. Джейсон уже сообщил мне, что вы работаете в Национальном агентстве подводных исследований. Это действительно так?
— Мы с Полом на самом деле работаем в агентстве, а мисс Уорт — научный сотрудник Американского философского общества.
Эмерсон удивленно вскинул бровь.
— Я крайне польщен таким визитом. Философское общество является жемчужиной научной элиты этой страны.
— Благодарю вас, — зарделась Анджела, оглядывая просторный вестибюль. — Ваша библиотека производит не менее грандиозное впечатление.
— Да, мы очень гордимся нашим зданием, — скромно улыбнулся Эмерсон. — Оно было открыто в две тысячи втором году и обошлось казне в пять с половиной миллиона долларов. На наших полках нашли место двадцать восемь тысяч томов, не говоря уже о наличии большого количества читальных залов и всевозможных мультимедийных средствах информации. Я готов провести вас по нашим помещениям.
Эмерсон показал им главный читальный зал, специальный кабинет для научных работников, а потом провел гостей в свой просторный кабинет и усадил за большой, отполированный до блеска дубовый стол.
— Откровенно говоря, — осторожно начал он, усаживаясь на свое рабочее место, — я не совсем понимаю, чем именно мы можем помочь сотрудникам НАПИ. Вы уже сами видели, что зеленые холмы Виргинии расположены вдали от морских берегов.
— Да, уже это заметили, — ответила Гэмей с такой же деликатной улыбкой. — Однако вы можете предоставить нам гораздо более ценную информацию, чем кажется на первый взгляд. Начнем с того общеизвестного факта, что в свое время по приказу Томаса Джефферсона была организована очень важная экспедиция на побережье Тихого океана.
Если Эмерсон и был удивлен упоминанием этого события, то не показал виду.
— Меривезер Льюис, — задумчиво протянул он в своей южной манере, — был чрезвычайно любознательным человеком.
Анджела уже не находила сил сдерживать свое любопытство.
— На самом деле нас больше интересует один из его слуг. Молодой человек по имени Зеб Мозес, который не только сопровождал Льюиса во время экспедиции, но и был свидетелем его трагической смерти.
