Они звонко чокнулись бутылками и сделали несколько глотков.
— Сколько уже лет нет вашего мужа? — спросил Остин.
— Моего первого мужа, — поправила она его, сделала еще несколько больших глотков и крепко сжала губы. — Хатч исчез весной тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Где вы нашли его останки?
Остин развернул на столе карту Чесапикского залива и показал пальцем на нарисованный карандашом крестик.
— Черт возьми! — неожиданно воскликнула Телма. — Это же в нескольких милях от того места, где, по моему мнению, должен был находиться затонувший корабль с сокровищами.
— Корабль с сокровищами? — эхом повторил Завала.
— Да, так этот глупый Хатч его называл. И именно он погубил мужа.
— Вы можете рассказать, что с ним случилось? — попросил Остин.
В глазах у Телмы появилось отсутствующее выражение.
— Мой муж родился и вырос на берегу этого залива. С началом Второй мировой войны был призван в военно-морской флот и стал водолазом. Причем очень хорошим водолазом, насколько я знаю. После окончания войны он выкупил свое подводное снаряжение, а когда мы поженились, стал регулярно совершать коммерческие погружения, чтобы поддержать мастерство и развеять скуку. Обычно он выходил в залив на рыболовной лодке, благодаря которой и отыскал это затонувшее судно. Его сеть запуталась на дне, и он нырнул, чтобы освободить ее. Это судно стало его навязчивой идеей.
— Почему это произошло, Телма? — воодушевился Остин.
— Дело в том, что Хатч знал все затонувшие в заливе суда, а некоторые из них видел собственными глазами во время погружения. Короче говоря, он стал самодеятельным историком и провел несколько интересных исследований, но никаких записей от него не сохранилось.
— Он не рассказывал вам о затонувшем судне и его местонахождении? — допытывался Завала.
— Муж ничего мне не говорил. Он действительно был слишком старомодным и никогда не посвящал меня в свои дела, не без оснований полагая, что женщинам ни в коем случае нельзя доверять тайну. Он часто повторял, что расскажет мне всю правду только тогда, когда вытащит для меня какое-то количество золотых украшений.
— А почему он думал, что на этом судне обязательно должно быть золото? — насторожился Остин.
— Многие люди до сих пор не знают, что в давние времена в этих местах были золотые прииски. Мэриленд, Виргиния и дальше вплоть до Пенсильвании.
— Ничего удивительного, — признался Остин. — Я сам только недавно узнал о том, что когда-то в районе Чесапикского залива были шахты по добыче золота. Причем узнал совершенно случайно, когда оказался в кафе «Золотая шахта». Свое название это кафе получило по расположенной неподалеку шахте, заброшенной много лет назад.
— И ваш муж догадался, что какое-то золото могло оказаться на этом затонувшем судне? — спросил Завала.
— Это была не просто догадка, мой дорогой. — Телма провела пальцами по золотой цепочке, висевшей у нее на шее, а потом вытянула ее из-за ворота платья. На цепочке висел золотой кулон в виде лошадиной головы. — Он нашел этот кулон во время первого погружения и подарил мне, пообещав, что достанет еще больше. — Она грустно вздохнула. — О, Хатч, ты был для меня дороже всяких золотых сокровищ.
— Простите, что невольно вызвали у вас печальные воспоминания, — сказал Остин.
Ее лицо снова озарилось широкой улыбкой.
— Не волнуйтесь, Курт, это я должна просить прошения за то, что утратила эти воспоминания.
У Завалы между тем назрел интересный вопрос:
— Мы с Куртом с большим трудом вытащили из воды этот шлем. К нему еще был прикреплен нагрудник. Нам интересно, как ваш покойный муж справлялся с таким тяжелым снаряжением?
— О, он был не один. Он всегда работал вместе со своим другом Томом Лаури, включая и тот день, когда они обнаружили затонувший корабль. По всей вероятности, только ему одному он доверил свою главную тайну. Том стал его главным и единственным помощником, а Хатч обещал ему разделить все найденные богатства поровну.
— А Том еще жив? — спросил Остин.
— Нет, это затонувшее судно погубило и его, — сказала Телма. — Сотрудники береговой охраны как-то узнали, что Хатч попал в беду на дне залива. Может быть, запутался шланг подачи воздуха. Том был крепок как бык, он выпивал целую упаковку пива за раз. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Он был предан Хатчу и никогда бы не подвел его. Думаю, он изрядно выпил, неосторожно перегнулся через борт лодки и утонул.
— Значит, береговая охрана обнаружила их лодку на том самом месте, где она стояла на якоре над затонувшим судном? — насторожился Остин.
— Нет, вскоре начался шторм, лодку сорвало с якоря и унесло в море. Тело Тома и лодку обнаружили в нескольких милях от места погружения. Позже я продала ее одному из друзей Хатча, за которого впоследствии вышла замуж.
— Вы рассказывали кому-нибудь об этих сокровищах?
Она решительно покачала головой.
— Нет, я не сказала об этом даже офицерам береговой охраны. Это злосчастное судно уже погубило двух человек, и я очень не хотела снова остаться вдовой или сделать несчастной еще какую-нибудь женщину в нашем городке.
— Сколько погружений мог сделать Хатч? — поинтересовался Завала.
— Он уходил туда дважды. — Телма потеребила пальцами золотую цепочку с кулоном. — Первый раз он нашел этот кулон, а второй раз, видимо, спустился под воду сразу же после того, как нашел на дне кувшин.
Остин быстро поставил на стол недопитую бутылку пива.
— О каком кувшине вы говорите, Телма?
— Какой-то старый глиняный сосуд серовато-зеленого цвета с прочно запечатанной горловиной. Я нашла его среди всякой рухляди, которую Хатч и Том хранили на своей лодке. Он все еще покрыт засохшими морскими водорослями и ракушками. Он показался мне слишком легким, чтобы содержать в себе золото, поэтому я никогда даже не пыталась открыть его. Откровенно говоря, я очень боялась, что он может принести мне еще больше несчастий, как ящик Пандоры.
— Мы можем взглянуть на этот сосуд? — взволнованно спросил Остин.
Телма смущенно улыбнулась и развела руками.
— Вы немного опоздали. Пару дней назад я отдала его какому-то парню, который проезжал мимо. Он сказал, что пишет книгу и совершенно случайно услышал какие-то сплетни в нашем городке насчет Хатча и его поисков затонувшего судна. А когда я рассказала ему об этом кувшине, он попросил отдать его на время, чтобы сделать рентгеновский снимок содержимого. Я ответила, что он может забрать его насовсем.
— Парня звали Саксон? — догадался Остин.
— Совершенно верно, Тони Саксон. Симпатичный парень, но не такой красивый, как вы. Вы знаете его?
