которого выходили мужчины в мундирах.
– Лишь бы губернатор не поменял к нам своего отношения, – шепнула я Бернарду.
– Не думаю, Элиза, но быть готовым к отходу нужно всегда. Не показывай характера, милая, если что-то пойдет не так, как задумано, мы просто уедем. Не сказав никому.
– Да, ты прав, – ответила я озираясь.
Губернатор принял нас тепло и с радостью, как и раньше. Мы, как и договорились, сказали, что живем у индейцев, что все здоровы и живы, передали подарки от Маргрет и девушек, выпили предложенный им чай.
– Каковы ваши планы? – спросил с нескрываемой улыбкой губернатор.
– Мы хотим, чтобы вы зарегистрировали наш брак, – ответила я не подумав.
– Мы хотим вашего благословления, чтобы стать мужем и женой во Христе, – быстро поправил меня Бернард, и на лицо губернатора вернулась улыбка.
– Я рад за вас, и могу провести таинство уже завтра. Я запишу ваш брак в книгу Нового Плимута. Но, мне кажется, у вас есть еще вопросы? – спросил губернатор.
– Не вопросы, есть дело, которым мы займемся сразу после нашего бракосочетания, – продолжила я. – Скажите, есть ли в Плимуте капитан, что идет от вас в Англию?
– Да, здесь два корабля. Один из них – корабль компании, – лицо его, когда он сказал о компании стало серым.
– Я догадываюсь чего они от вас хотят мистер Бредфорд, и могу дать вам совет, если вы не против, – влезла я, но это решение было историческим. Одно лишь губернатора отдаляло от его принятия – время.
– Да, Элизабет, мне интересно ваше мнение, – чуть наклонив голову, ответил мистер Бредфорд.
– Вы должны объединиться, и семьи с сыновьями, и дочерями, имеющими свои семьи, должны стать единым целым. Так вы получите земли на каждого члена семьи, но плата будет ниже, как за семью. Оформляйтесь кучнее, и платите свой кредит напрямую – представителям компании, а не заезжим капитанам, что после отплытия от берегов Америки будут разграблены испанцами.
– Откуда вы знаете это, дорогая моя? – удивленно переспросил губернатор.
– Разговоры, мистер Бредфорд. Нужно лишь прислушаться к ним. Напишите письмо в компанию, объясните, что дважды в год отправлять оплату вы не обязаны. Капитаны не принимают груз официально. Они должны поставить своего человека в ваш форт. Только он сможет зарегистрировать груз, оформив обязательства на перевозчика. Иначе, вы еще несколько лет будете платить двойную мзду. Безопасность флота – дело короля, – закончила я свою речь и встала.
– Вы хотели увидеть кого-то, кто направляется в Англию? – переспросил мистер Бредфорт.
– Да, нам нужен человек, что отправит нашу посылку в бюро, где регистрируют новые изобретения, – ответил Бернард.
– Есть человек из компании, с которым у нас сейчас споры, но вам лучше не попадаться ему на глаза, как и солдатам, что сопровождали вас в Америку, Элизабет, – опустив глаза, ответил губернатор. – Но есть капитан, что без проблем доставит вашу посылку в нужное место. Завтра, сразу после службы, где вы станете мужем и женой, Я представлю вас.
– Благодарю вас, мистер Бредфорд, – чуть наклонилась я, и хотела было выйти, но губернатор продолжил:
– Пожалуй, я поговорю с ним прямо сейчас, и вы переночуете у него на шхуне. Так будет безопаснее. Бернард, у вас есть с собой мужская одежда? – он улыбнулся, и я вспомнила как он был против, когда мы с девушками ходили в брюках.
– Да, конечно. Нам нужно переодеть Элизабет?
– Именно. И не сходить с судна. Солдаты не приходят на службу, и если придется, я обвенчаю вас даже в брюках, – с улыбкой смотря на меня ответил губернатор, и мы через лес направились к берегу.
Глава 72
Мы первым делом направились в сторону леса, туда, где у нас был огород. Меня поразило то, насколько он разросся – он походил теперь больше на колхозное поле. Землю начинали уже готовить к посадкам, но людей здесь не оказалось. Мы прошли по грядкам, что разрабатывали еще мы с девушками и остановились на опушке, скрывшись за кустами.
Я переоделась в мужскую одежду, завязала волосы на затылке, надела кепку Бернарда, и здесь мы решили развести костер, чтобы заварить чая, и перекусить остатками мяса, что везли из дома – можно было больше не экономить.
– Здесь остались наши девушки, но мне кажется, не стоит встречаться с ними, лишние рассказы нам не нужны, – больше себе, чем спутнику проговорила я.
– Да, и я несказанно рад, что губернатор так расположен к нам, – ответил Бернард. – Знаешь, я и капитанам на шхунах не очень доверяю. Знать бы раньше, мы могли бы остановиться в деревне Сквонто, но сейчас туда выходить уже поздно.
– Да и в лесу на окраине не особо хорошо, Бернард. Солдат стало очень много!
– У нас есть документы, но они могут поинтересоваться где наши договоры с компанией. Я слышал разговор на улице, когда мы шли от губернатора.
– Остается шхуна… – недовольно побурчала я.
– Будем надеяться, что губернатор хорошо знает человека, которого рекомендует.
Мы дождались сумерек, когда солнце уже село, но еще было достаточно светло. На берегу было шумно – матросы, которым было слишком рано ложиться спать пили возле пирса, кричали и матерились. Вот в этот момент мы и отправились к постоялому двору. Заплатили за то, что наших лошадок накормят и напоют, привязали, и пошли на берег.
Ночевали мы в трюме на своих матрасах. Время от времени меня накрывало страхом – в памяти всплывали те дни, когда я оказалась в таком вот саркофаге со смертниками. Да, по сути, люди выжили совершенно случайно, и судя по всему, большинство из них только по тому что пили виски и пиво.
Ранним утром мы отправились в церковь, хотя, так ее можно было назвать с большой натяжкой – дом с белеными стенами, куда входило не больше двадцати человек. Там было душно, и полумрак навевал грустные мысли. Полное отсутствие каких-либо регалий, указывающих мне на то, что это «дом Божий». Губернатор начал уже свою проповедь, когда мы с трудом протиснулись сквозь плотные ряды горожан.
Он посмотрел на нас, моргнул и продолжил восхвалять Бога за ту сложную, а порой и вовсе, невыносимую жизнь, что была уготована им здесь. Через два часа, когда я с трудом боролась уже с зевотой, стараясь не разглядывать людей, не привлекать к себе внимания, он закончил, и люди потянулись к выходу. На улицах было тихо. Воскресенье, а это значит, что сегодня на улицах будут толпы праздно шатающихся, и мы таким образом, останемся в относительной безопасности.
Мы дождались, когда все выйдут,
