Потому что у неё есть козырь, и она о нем помнит.
Она слегка сжала тот самый клочок бумаги, который до сих пор не выпускала из рук, а затем опустила на него свой взгляд. В отличие от инструкции, которая была напечатана на компьютере, это «письмо» отличалось тем, что было живым. Оно было написано от руки, в спешке, и прямо сейчас Дженнифер смотрела на почерк человека, в руках которого с этого момента находилась вся её жизнь. Она не знала почему, но отчего-то, мысль о том, что эти письма были от двух совершенно разных людей, не покидала её голову. Вспоминая ту инструкцию, она отчетливо улавливала эмоции холодности, расчетливости, твердости и силы. Здесь же все чувства были намного мягче. Намного… слабее, и в то же время горячее. Слова, написанные в этом «письме» излучали сильную, решительную энергетику, которая показалась ей чем-то схожей с её собственной. Она размышляла об этом всю ночь: пыталась понять, почему один человек пригрозил ей, а другой дал подсказку. Почему один выдвинул жесткие условия, а другой – помог с ними справиться. Что за игру вели эти люди? И почему она оказалась в самом её эпицентре? Почему именно она, а не кто-то другой? Какую цель они преследовали? Что получали вследствие успеха? В её голове было так много вопросов, но ни на один из них она не знала ответа.
Дженнифер закрыла глаза, чтобы успокоить очередной приступ тошноты, которые, как ей казалось, с каждым разом становились все сильнее, и сделала глубокий вдох. Она старалась думать о чем-то совершенно отстраненном, о том, что могло бы помочь ей отвлечься, но Господи, как же это было тяжело.
Неожиданный звонок в дверь заставил её снова открыть глаза, а затем опустить ноги на прохладный пол и направиться к выходу. Совершенно забыв посмотреть в глазок, она просто одним резким движением, на сколько сейчас это позволяли её силы, распахнула дверь.
Молодой застенчивый парень с нижнего этажа, который иногда подменял мистера Хоккинса – их консьержа, – молча смотрел на неё, замерев словно восковая статуя. И они бы ещё долго простояли в полной тишине, если бы Дженнифер сама не начала разговор:
- Дэйв, что-то случилось?
- Аа… да, мисс Пирс, вам просили передать вот это, - он протянул ей небольшой запечатанный конверт, и Дженнифер вязала его, все ещё с некоторой осторожностью поглядывая на Дейва. Он стоял около её двери, поглядывая за её спину внутрь квартиры и, по всей видимости, пытаясь что-то в ней разглядеть. Он немного нервно мял пальцы, но у некоторых людей это была вполне обыкновенная привычка, хоть и не очень привлекательная.
- Дейв, - осторожно произнесла Дженнифер, тем самым заставляя парня посмотреть ей в глаза, - ты хотел что-то ещё?
- Да… нет… я просто… дело в том, что…, - она ждала пока он соберет в одно предложение хотя бы несколько слов, и внимательно смотрела на него, - …у вас все хорошо? – Неожиданно спросил он, но, как показалось Дженни, сделал это очень искренне.
- Да, Дейв, все нормально. Почему ты спрашиваешь?
- Ну… просто… у вас… - он изобразил что-то странное вокруг своей головы, а затем выдохнул, - я пойду.
Он ушел так быстро, что Дженнифер даже не успела ничего у него спросить, а когда попыталась крикнуть ему вслед, понесся ещё быстрее. Все-таки, некоторые люди бывают очень странные. Она покачала головой и стала медленно закрывать дверь, но её взгляд упал на зеркало в коридоре, висевшее напротив её квартиры. Она внимательнее присмотрелась к своему отражению, пытаясь осознать, не обманывают ли её глаза. Её волосы были похожи на птичье гнездо, которое сплели из самых непригодных веток на свете и, скорее всего, сделали это несколько сотен лет назад. Тушь осыпалась на лицо, под глазами виднелись огромные мешки, футболку она и вовсе надела наоборот.
Что же, теперь она хотя бы понимала причину такого поведения Дейва.
Ведь смотреть на неё без удивления или беспокойства было бы сейчас весьма неуместно.
Дженнифер закрыла входную дверь, повернула ключ, а затем опустила взгляд на письмо, которое держала в руках. На конверте написали лишь её имя, и ни адреса отправителя, ни адреса получателя на нем указано не было. В который раз за эти несколько недолгих часов, с замиранием сердца она перевернула письмо другой стороной и стала осторожно его вскрывать. Правда того страха, что она чувствовала в первый раз, сейчас она не испытывала даже в половину. Странно? Возможно. Но некоторые ситуации вынуждают нас становиться другими. Она сделала глубокий выдох, а затем потянулась к содержимому конверта и уже буквально через пару секунд достала оттуда карточку, на которой было написано всего несколько простых слов: «Включи NBC. Тебе будет интересно это увидеть».
Дженнифер перевернула плотный лист картона другой стороной, но он оказался чистым. Помимо того, что она прочитала больше ничто не указывало на то, что это было от того самого человека. От её Темного Ангела, который играл с ней в свою игру. Но как бы там ни было, она должна была играть. Играть по его правилам. По крайней мере, пока. Дженнифер отвела глаза в сторону, а затем направилась на кухню и, отыскав взглядом пульт, включила нужный канал.
На экране появилась какая-то женщина с короткими рыжими волосами, и отчего-то подумала, что уже видела её раньше. Возможно, в другом репортаже. Дженнифер ещё не поняла, о чем именно шла речь в этом новостном выпуске, но успела сообразить, что репортер брала интервью у какого-то известного человека, чье лицо показалось ей очень знакомым. Она расспрашивала его о предстоящих соревнованиях, и о том, какие ставки он делает на свою победу, а Дженнифер все пыталась понять, откуда знала этого темноволосого человека, который мило улыбался хорошенькой репортерше. Когда она уже собралась было оставить тщетные попытки что-то вспомнить, до Дженнифер долетел обрывок фразы, заставивший её замереть:
- «…кто бы мог подумать, что Кристофер Поулз снова вернется в мир страсти, скорости и полнейшего безумия? – Девушка улыбалась, всем своим видом показывая зрителям, что это было просто невероятное событие. - Но ещё больше вы удивитесь, когда узнаете, кто будет его главным соперником в предстоящей гонке, - она ткнула пальцем в экран, а затем камера переместилась в сторону. – С возвращением, мистер Бейли. Мы очень рады, что вы с нами. Скажите, это правда, что вы решили участвовать, и намерены победить?»
Дженнифер увидела на экране родное лицо и любимые глаза, и инстинктивно ухватилась за край стола. Её сердце застучало быстрее, а дыхания стало не хватать. Нет… это просто не может быть правдой…
Дилан поднял свою голову и посмотрел точно в объектив камеры. Ей казалось, что он смотрит ей в глаза, казалось, что просит её простить за решение, которое он сейчас озвучит.
Прошу тебя. Не надо. Не иди на это… не соглашайся…
Она мысленно молила его, чувствуя, как по щекам предательски текут слезы. По его взгляду она уже знала, что он скажет, но не хотела верить в то, что права. Она просто не хотела оказаться правой…
Его молчание было слишком мучительным. Она сжала стол с такой силой, что костяшки её пальцев мгновенно побледнели, в глазах почти почернело, и она вдруг осознала, что почти что теряет сознание.
- Да, - тихо, но уверенно сказал он, и это звоном отозвалось в её ушах. Дженнифер больше уже ничего не слышала, только помнила, как пульт из её руки упал на плитку, разлетаясь на части, а затем, как она без сил сползла на пол, позволяя слезам потечь ещё сильнее.
***
Дилан сидел за столом перед вспышками фотокамер и среди сумасшедших репортеров, каждый из которых преследовал цель «отхватить кусок покрупнее». Он никогда не любил эту профессию. Каждый из представителей этой группы людей напоминал ему стервятника, бросающегося на остатки добычи и не желающего делиться ими с другими своими собратьями. И для того, чтобы выжить каждый мог пойти на подлость.
- Это было очень триумфальное возвращение, Кристофер, и хочу заметить, что оно принесло свои плоды: вы стали ещё известнее, чем раньше. Не было ли ваше временное отсутствие обыкновенным пиар ходом?
