Читаем без скачивания Утро богов - Герберт Уэллс

Так я объясняю повторение на разных уровнях основополагающих образов искусства, архитектурных находок, многого другого. Трудно сказать, во что превратился бы человек без удивительного явления метаэволюции, переноса сохраненных и отобранных богами знаний через тысячелетия. Эти зерна, попадая в новую почву, дают иногда поразительные всходы. Об этом речь шла выше. Примеры могут быть приведены и другие, основа остается той же!

Божественное знание поможет увидеть, как внешне благовидные поступки порой ведут к тьме и нищете, к предательству и продажности, а благие пожелания и слова служат сонму дайвов — дьяволов.

Не верьте словам! Только дела нужны самому многострадальному из народов, к которому сейчас подступают с улыбкой все новые лицемеры, ханжи, аферисты.

Спрашивайте совета у бога — и вы получите ответ. Но вы сами в душе своей должны нести истину, чувствовать ее, не отчуждаясь от немногих радостей жизни, еще оставленных вам по недосмотру сильными мира сего, улыбающимися вам с плакатов по божественному попущению.

Верить и знать!

Читатель ознакомился с высказываниями ученых. Теперь слово вере.

«Бог есть Огонь согревающий и воспламеняющий сердца и утробы, — писал Серафим Саровский. — Итак, если мы ощутим в сердцах своих холод, который от дьявола, ибо дьявол холоден, то призовем Господа. Он, пришед, согреет наше сердце совершенной любовью не только к Нему, но и к ближним. И от лица теплоты убежит хлад доброненавистника. Отцы написали, когда их спрашивали: ищи Господа, но не испытуй, где Он живет. Где Бог, там нет зла. Все происходящее от Бога мирно и полезно и приводит человека к самоосуждению и смирению. Бог являет нам Свое человеколюбие не только в тех случаях, когда мы добро делаем, но и тогда, когда оскорбляем грехами и прогневляем Его. Как долготерпеливо сносит Он наши беззакония! И когда наказывает, как милостиво наказывает! Не называй Бога правосудным, говорит преподобный Исаак, ибо в делах твоих не видно Его правосудия. Правда, Давид называл его правосудным и правым, но Сын Его показал нам, что Бог более благ и милостив. Где Его правосудие? Мы были грешники, и Христос умер за нас (Исаак Сир. Сл. 90). Поскольку человек совершенствуется здесь перед Богом, постольку ходит вслед его; в истинном же веке Бог явит ему лицо Свое».

В самом деле, чего только не вытворял человек со своими ближними! Чего только не делает ныне. Но у богов свой счет времени. События могут разрешить вопрос самым неожиданным образом для тех, кто пока не слышит.

Приведу еще одно авторитетное мнение. Оно поможет увидеть явления в несколько ином свете.

«Тайна жизни не исчерпывается существованием нашего загробного бытия. Самый окружающий нас мир является для нас неразрешенной загадкой. Мы не можем допустить, чтобы все это беспредельное пространство, все эти мириады звезд и планет существовали бы «так себе», неизвестно для чего. Для того лишь, чтобы мы ими любовались в ясные звездные и лунные ночи? Несомненно, у них имеется свое назначение, нам неведомое. Мир — великая тайна Божья, нас окружающая, но нам не открытая, может быть, потому, что это нас не касается. Касается не нас, а других существ. Нам дано знать только то, что нам нужно знать для нашей жизни, для нашего спасения. Не будем поэтому строить никаких произвольных догадок о смысле и назначении мироздания. Примиримся с тем, что это тайна, ведомая единому Богу. Смотря на окружающую нас славу и красоту, научимся видеть и знать Творца. И будем помнить, что наша жизнь не исчерпывается для нас одним только земным существованием, и будем согласовывать это земное наше существование с ожидающей нас вечностью».

Я процитировал рукопись протоиерея Сергея Четверикова (ум. 1947). Называется она «Правда христианства». Внимательный читатель заметит расхождение с предыдущим автором. Видеть Творца можно, лишь наблюдая окружающую природу («славу и красоту»). Бог явит человеку лицо свое в истинном веке. Эти точки зрения различны. Вторая из них представляется откровением.

Продолжим краткий обзор. Епископ Никон пишет:

«До Христа Спасителя жизнь для мыслящих людей была только загадкой, которую ни один человеческий ум не мог разгадать. Вот перед нами Древний Египет… Древнейший из культурных народов… Гигантские пирамиды, колоссальные сфинксы, огромные храмы и обелиски среди прилегающих к Египту необозримых мертвых пустынь… Памятники культуры, до сих пор поражающие нас, понимающих, когда мы смотрим на них, почему еще в древности Египет назывался «страною чудес»… И все эти памятники «обязаны своим происхождением мысли о смерти, а не о жизни. Таинственный момент, которым оканчивается видимая жизнь, неизвестное будущее за этим видимым бытием — вот чем по преимуществу занята была мысль египтянина (Еп. Хрисанф)».

В этой выписке, оканчивающейся эффектной ссылкой на авторитет, мировоззрение древних суживается, ограничивается определенными рамками. Египтянам, создавшим города мертвых и учение о душе человеческой, отказывается во многом. «Неизвестное будущее за видимым бытием» не было для них таким уж неизвестным, как может показаться христианину. Более того, именно египтяне описали рай с такими подробностями, которые не имеют прецедентов. Его окружает стена из бронзы, ячмень там выращивают высотой в два метра. Его поля прочерчены каналами. Они находятся под землей.

Разделяя время и источники, можно найти вариант небесного рая — сначала для фараонов, — который занимает часть «восточного неба».

Само слово «рай» созвучно авестийскому. И в «Авесте» мы найдем его описание, тоже очень древнее, уходящее корнями в неизвестное тысячелетие до нашей эры, до рождения Христова.

Христианские идеологи напрасно отказывают человечеству ранней истории в знании объективных законов неба. Тем самым они ставят под сомнение саму эту объективность, отраженную именно в древнейших сочинениях. Боги — объективная реальность, данная нам в учении многих поколений мудрецов, знавших, как устроен мир не по досужим вымыслам, а по данным именно человеческих ощущений.

Не будем же отказывать богам в целых эпохах их биографии (которую сами они помнят и знают).

«До каких ужасающих размеров доходило число самоубийств в последние годы существования Римской империи, в годы ее внутреннего падения, когда жизнь большинства была беспрерывной оргией и в то же время пугала их своей пустотой и бессмысленностью! Среди веселого праздника окруженный десятками рабов, красотой во всех формах, в какие она только может воплощаться на земле, опьяненный дорогими винами, услаждаемый игрой на арфах и пением вакхических песен человек не выдерживал пустоты, ужаса жизни и убивал себя!..»

Мы выслушали того же автора.

Рим — сложное явление. Так же сложна и многослойна в нем мирская жизнь. Целые народы и племена, в том числе давшие ему начало этруски, лишались земли, подвергались медленному прикрытому геноциду. Уцелевшие, выжившие этруски и потомки венетов (венедов) ревностно служили Риму, как будто бы не замечая гибели своих народов.

Не так сладка жизнь и среднего римлянина.

Если говорить о духовной стороне жизни, то искать причину падения нравов и самоубийств нужно, на мой взгляд, в той эклетической, противоречивой смеси верований, которая восторжествовала в вечном городе. Разве не привозились статуи различных богов со всех концов Европы и Азии сюда для поклонения? Разве не дошло это «интернационалистское» движение до полного абсурда? Бессистемное инобожие и многобожие, обязанное грубой силе, но не духу, получило сильнейшую альтернативу: на горизонте возник свет христианства, идеология новой Эры Рыб, сменившей античную Эру Овна.

Святой Тихон Задонский (ум. 1783) оставил заметки о граде небесном (Горнем Иерусалиме). Настроив себя на лад размышлений восемнадцатого века, ознакомимся с описанием верхнего (тонкого) мира:

«В Горнем Иерусалиме нет страха от иноплеменников, нет боязни от врагов, нет опасности от болезни, смерти, глада, хлада, нищеты, вражды, ненависти, злобы и прочих зол; не слышатся там жалобы, удалился плач, печаль и воздыхание. Нет попечения о пище, питие, одежде, о доме и домашних; нет там бури и непогоды, но всегда благоприятное ведро; нет утра, вечера, ночи, но всегда день; нет осени и зимы, но всегда прекрасная и благорастворенная весна и лето; не слышится, не видится, не чувствуется там ничего, разве благоприятное, веселое и любезное. Там жители всегда бдят, но не утруждаются, всегда живут, но смерти не чают; там житие без труда, радость без печали, здравие без немощи, богатство без потери, честь без опасности, блаженство без бедствия. Там солнце без облаков, свет без тьмы, сияние без мглы; нет там старого, слепого, хромого, расслабленного, безобразного, но все в цветущей юности, красной доброте и возрасте мужа совершенна, в мере возраста исполнения Христова; там никто не обидит, не обижается, не ненавидит, не ненавидимым бывает, не гневается, не досаждает, не озлобляется; никто никому не завидует, всякий доволен тем, что имеет, потому что более того, что имеет, не желает, тем утешается блаженством, которое выше не восходит, той славой и честью венчается, которую не ищет.